Наши мечты

      Утро встретило Минсока солнечными лучиками, подглядывающими в окошко, а чириканье птиц приятно ласкало слух, словно говоря о том, что день сегодня будет замечательным.       Широко улыбнувшись, Мин спрыгнул с кровати, потянулся и, попутно натягивая первые попавшиеся вещи, толкал раскинувшегося на всю кровать Бэкхена. Услышав недовольное ворчание проснувшегося друга, Мин бодро спустился вниз, начиная готовить завтрак им с Бэком и папе. Парню не терпелось рассказать родителю, что он встретил своего альфу, но висящий на холодильнике ярко-зеленый стикер быстро остудил его пыл. Отлепив его от дверцы, он прочитал сообщение от папы, хотя и так догадывался, что же там будет написано.       Отец Минсока разбился, когда омежке было всего 5 лет, и с тех пор они жили с папой вдвоем. Родители Мина были истинной парой, и папа-омега долго не мог пережить смерть мужа, но время шло, боль потихоньку затихала, а позже он познакомился с одним вдовцом, прогуливаясь однажды в парке. Они, вроде как просто дружат, но в течку папа перебирается к нему на неделю, зная, что его сын не наделает глупостей, пока живет один, а после спокойно возвращается обратно.       Чанель приехал рано, и толком не успевший позавтракать Бэкки уже сидел в машине, махая на прощанье Мину, начавшему резко нервничать. В итоге весь оставшийся день Минсок слонялся по дому, то и дело поглядывая на телефон и ожидая звонка Лухана, а ближе к вечеру и вовсе забрался в кровать, обхватив руками и ногами подушку, и буравил телефон взглядом.       Когда же долгожданный звонок с высветившимся незнакомым номером, наконец прозвенел, за окном было уже темно, а омежка тихо посапывал в кровати. Услышав мелодию, Мин подскочил, и сердце бешено заколотилось, когда он схватил телефон, смотря на дисплей. Унимая трясущиеся от волнения руки, он нажал на кнопку принятия вызова и поднес трубку к уху, надеясь, что его голос не будет дрожать. — Алло? — Привет, это Лухан. Я только освободился, поэтому скажи мне, где ты живешь, я подъеду, и мы поговорим. — Давай… давай я подойду куда-нибудь? — Ты хочешь сказать, что гулять по городу в такое время для тебя нормально? — Что? Нет! Я просто… мой дом… — Адрес, Минсок, я просто хочу услышать твой адрес.       И Мин, тяжело выдохнув, продиктовал его, а когда Лухан, ничего не ответив сбросил вызов, омега откинулся на кровати, смотря в выбеленный потолок. Его вплоть до приезда Лухана изгрызало чувство, что что-то не так, но из-за отсутствия какого-либо опыта сказать, что именно, он не мог. Зазвучавшая снова мелодия раздалась по комнате, и Мин схватил трубку. — Я внизу, спускайся и накинь что-то теплое, на улице прохладно.       Минсок улыбнулся, и тепло растеклось по телу: его альфа все-таки заботится о нем, ведь так и должно быть. Схватив кардиган, он практически бегом спустился вниз и выскочил на улицу. Сразу увидев стоящего у машины Лухана, он подошел к нему, попутно натягивая кофту. Мину стало на мгновение не по себе, когда он заметил изучающий, а скорее даже оценивающий взгляд альфы, а потом тот снова наклонился втягивая носом воздух. — Не показалось, значит, — Лухан насмешливо фыркнул и начал обходить машину, идя к водительскому месту, а потом поднял голову, смотря на ошарашенного омежку. — Ну чего встал? Залезай, не на улице же разговаривать.       Осторожно кивнув, Минсок сделал пару шагов и, цепляясь пальчиками за ручку машины, чуть потянул на себя, открывая дверцу и залезая внутрь. — Сколько тебе лет? — Лухан задал вопрос сразу, как только Минсок устроился более-менее удобно. — 16. — Следующий класс выпускной? — Угу… — Течка уже была? Минсок залился краской и, сглотнув, промолчал, вперившись взглядом в приборную доску. — Мин, я жду ответа. — Д…да, — в горле застрял ком, а щеки горели, как будто он признавался в преступлении. — Секс? — Ч…что? — удивление и стыд с каждым вопросом альфы росли все сильнее. — Боже, 16 лет, а ведешь себя как маленький. Ты стесняешься разговоров о сексе? — Н…ну… я… — Я понял, не было. Это хорошо, — Лухан повернул голову и еще раз оглядел омегу. — А у тебя нормальнее одежды нету? Что-то более… более омежье что ли. Хотя… ладно… пофиг. Наклонись. — З…зачем? — Ты, что, заика? Почему постоянно заикаешься? — Н…нет. Я, — Минсок прикрыл глаза и выдохнул, сам не понимая, чего так разнервничался, ведь с этим парнем они связаны природой и он ждал его всю жизнь. — Я просто немного нервничаю. — Тогда может ты выполнишь мою просьбу и наклонишься наконец?       Мин вздрогнул, но наклонился ближе к Лухану, видя боковым зрением, что тот тоже наклоняется, и сглотнул в ожидании. Боль от укуса и небольшое тепло, распространившееся по телу, вспыхнули неожиданно, когда альфа без предупреждения оставил на шее Минсока метку. Омежка резко отдернулся, прикладывая прохладную ладонь к покрасневшей от укуса коже, и испуганно взглянул на Лухана. — Что… зачем?! — Затем, что заниматься 16 летним подростком у меня нет времени. В том, что мы истинные, сомнений нет, и я не позволю своей омеге расхаживать без метки. Будешь звонить мне перед течкой, и я буду забирать тебя на неделю. О свадьбе и детях пока даже не заводи речь, но, повторюсь, так как мы истинные, отказываться от пары я не собираюсь, хотя… — Лухан пренебрежительно взглянул на Мина. — Мне жаль, что она такая.       Обида, вперемешку со злостью, грустью и стыдом накатили на омегу, и он, сглотнув, начал искать рукой ручку на дверце, чтобы выскочить из машины, и когда ему это наконец удалось, Минсок помчался к дому, даже не оборачиваясь и не видя, что альфа, пожав плечами, пригнулся на сидении, захлопывая за парнем дверцу. Войдя в дом, Мин хлопнул дверью, прислоняясь к ней спиной и слыша, как машина отъезжает, оставляя его в полном одиночестве.       Шея горела, и Мин, задыхаясь от непонятно откуда взявшихся слез, опустился на колени, чувствуя, как горло сводит от подступающих рыданий. Ему вдруг стало ужасно страшно от того, что другому альфе с меткой он теперь будет не нужен, а с Луханом он жить не хочет. Минсок достал из кармана телефон, набирая номер Бэкхена. — Бэкки… Бэк… — Мин понимал, что жизнь на этом не кончена, но слыша собственные рыдания и чувствуя соленость слез на губах, начинал плакать еще сильнее. — Что случилось?! Он что-то сделал? Мин? — Я…я.. вышел к нему…а он сказал… что я ему не нужен… и метку… оста-а-вил… почему-у-у? — Минсок все больше захлебывался слезами, даже не слушая торопливо говорящего ему что-то Бэкхена. — Мин, выпей воды и постарайся успокоиться, я прошу тебя. Где ты? Я уже спускаюсь по лестнице, я буду у тебя минут через 15, нет, через 10. Слышишь? Я не вешаю трубку, я буду говорить с тобой всю дорогу, пока не позвоню тебе в дверь, только, пожалуйста, перестань плакать, — Бэкхен уже несся по лестнице, вместе с Чанелем, который, сразу оценив ситуацию, схватил ключи от машины.       Бэкки оказался на пороге дома Минсока даже раньше, открывая не запертую дверь и видя, что друг все еще сидит на полу, обняв колени руками и уткнувшись в них лбом. — Мин… — Бэкхен сел рядом, обнимая друга. — Минни, я тут… слышишь? Расскажи, что случилось? Давай пойдем на кухню, тебе надо попить. Ну что ты расклеился…       Минсок поднял лицо, всхлипывая, растер ручками слезы и кивнул.       Омеги сели на кухне, немного успокоившийся Мин время от времени всхлипывал, а начиная икать, сразу же брал стоящий перед ним стакан, давясь прохладной водой. — Итак… — аккуратно решил подытожить Бекки. — Он оставил на тебе метку… и сказал, что не отказывается, а ты из-за этого расстроился? — Он… — Мин снова шмыгнул носом. — Он сказал, что ему жаль, что я его омега, но раз мы парные, ему ничего не остается, кроме как смириться. Велел звонить ему перед течкой, чтобы он забирал меня на неделю. — Вот урод… — Бэкки, скажи, когда вы с Чанелем… ну наедине, он ведет себя так же, как на людях? — Хмм, — Бэкхен подпер голову рукой. — Нет, мне не хочется тебе сейчас это говорить, но он никогда не говорил мне ничего злого или неприятного. Хоть он и старше, он сразу сказал, что как только я выпущусь, мы поженимся, и дети… он хочет детей. Но… все люди разные. Вы парные, он обязательно одумается. Не расстраивайся, это была ваша первая нормальная… короче, первая встреча. Ему надо приглядеться к тебе, чтобы понять, какой ты замечательный. Все будет хорошо, я уверен.