Наши мечты

      Сначала они ехали в полном молчании, отчего Мин еще больше чувствовал себя не в своей тарелке, периодически краем глаза поглядывал на альфу и отворачивался к окну. — Ты голоден? — неожиданный вопрос заставил Мина немного вздрогнуть. — Нет… — Я сейчас тебя привезу в квартиру, чувствуй там себя как дома. Если что — сразу звони. У меня работы много, так что приду только ближе к вечеру. — Может, не стоило… не стоит меня забирать? Я нормально справляюсь в течку, даже в школу хожу и… — Ты боишься? — Ну… нет… — Тебе нечего бояться. Я не кусаюсь, — Лухан кивнул, подтверждая правильность ответа Мина. — На неделю я возьму отгул. Так что все это время я буду рядом. А один посидишь только сегодня. — Тогда ты мог бы забрать меня завтра… — И ехать в машине со своим течным омегой? Уж лучше ты будешь ждать меня в моей кровати, — заметив усмешку Лухана, Минсок покраснел и снова отвернулся к окну, смотря на мелькающие дома и деревья.       Оставшуюся часть дороги они проехали в тишине. Как Лухан и предупреждал, он привел омежку в квартиру, оставив сумку в спальне, быстро показал, что и где находится, и сразу ушел, оставляя растерянного Минсока в одиночестве.       Мин еще раз медленно прошелся по всей квартире, исследуя комнаты и изучая интерьер, а потом, выбрав немного пыльную книгу на одной из полок в спальне, аккуратно присел на диван, погружаясь в чтение. На часах всего лишь второй час дня, а Мину казалось, что он сидит в этих четырех стенах не меньше десятка часов.       Отложив неинтересную книгу в сторону и снова немного побродив без дела, Минсок решил показать Лухану, что и от него есть хоть какая-то польза, и поплелся на кухню осматривать продукты в холодильнике и на полках, решая, чего бы такого приготовить. Пораскинув мозгами, он достал телефон и набрал номер друга: — Бэкки, привет, ты сейчас с Чанелем? — Да… что-то случилось? — Да нет, спроси у него, пожалуйста, чем я пахну? — Кхм… дурацкий вопрос. Луханом. — Нет, ну в смысле, до метки, какой мой чистый запах? — Вряд ли он помнит, подожди… — в трубке послышались копошения и голос Бэкхена, спрашивающий Чанеля. — Он говорит… кхм… что-то типа свежей выпечки… что-то сладкое и мучное. — Что за хрень у меня с запахом, а ты? Ты чем пахнешь? — Клубникой… — То есть я пахну булками, а ты клубникой? — Ну… а зачем это тебе? — Забей. Просто забей. Спасибо.       Разочаровано убрав телефон, он взглянул на стоящую на полке муку. Он, конечно, любит булочки, но осознать, что это твой запах, как-то совсем обидно. Но если легенды не врут, то омега и альфа пахнут друг для друга любимыми запахами, и если подумать, Мин действительно обожает миндаль. Порадовавшись тому, что папа еще в детстве научил его нескольким рецептам, Минсок, засучив рукава, взялся за готовку злосчастной выпечки, доставая все необходимые ингредиенты.       За готовкой время побежало быстрее, и Мин даже немного расслабился, несмотря на то, что находился в чужой квартире. Но ненадолго, потому что вскоре он почувствовал, как тело обдало жаром, а в ушах немного зашумело. Отойдя от плиты и аккуратно сев на стул, он прикрыл глаза, понимая, что течка началась раньше. Придя в себя, он резко подскочил, чувствуя, как нервный комок застрял в горле, а внутри все сдавило от страха. Расхаживая из угла в угол, Мин подумывал о том, чтобы сбежать из квартиры альфы и вернуться к себе домой. Минсок чувствовал, что сегодня он еще не готов к близости с Луханом, ведь он еще не до конца собрался с мыслями и надеялся, что у него все-таки есть еще целый день впереди. Но заставшая врасплох течка заставила его совсем растеряться.       Понимая, что у него есть время только до прихода Лухана, Минсок с раздражением ругнул себя за то, что не догадался взять с собой никаких средств, ослабляющих запах течки, а значит, теперь единственный безопасный способ добраться до дома – омежье такси, но он совершенно не представляет, где находится. Осознавая свой страх и то, что он действительно поторопился и все еще не готов к сексу, Минсок быстро вытащил готовую выпечку из духовки и, снимая на ходу фартук, побежал в комнату за сумкой. Кое-как разобравшись с дверным замком, он выскочил на лестничную клетку, захлопывая за собой дверь, и ринулся вниз, перепрыгивая через ступеньки. Все, что ему надо, так это выйти на улицу, узнать адрес и позвонить в такси, а когда он сядет, он обязательно позвонит Лухану и извинится.       Довольный своим планом, он перепрыгнул последний пролет и уже почти вышел, когда резко обволакивающий запах марципана заставил его остановиться, и, подняв голову, Мин увидел удивленно смотрящего на него альфу, который, кажется, уже уловил яркий сладковатый запах выпечки, говорящий о том, что его омега течет. Лухан привычно вопросительно вскинул бровь, смотря на краснеющего Минсока. — И куда это ты направился? — Я…я просто подумал, что мне…ээ.. понимаешь… — парень промямлил это, уткнувшись взглядом в пол и боясь поднять глаза на альфу. — Пошли домой, — не слушая омежкино бормотание, Лухан сделал шаг, схватил Мина за руку и начал подниматься по лестнице, а тот покорно поплелся сзади, так и не решаясь объяснить альфе свои опасения.       Альфа практически затолкнул его в квартиру, закрывая за собой дверь. — Я… я там булочки испек, кстати… — Минсок заметил хищный жадный взгляд, которым изучал его Лухан, но глупо понадеялся, что его запах может слиться с запахом свежеиспеченной выпечки. — Когда у тебя началась течка? — Лухан сделал шаг приближаясь к омеге, выхватывая из его рук сумку и отбрасывая ее в сторону, после чего практически вжал того в стенку. — Ммм… недавно… она… должна была завтра… — Почему не позвонил? — Просто я… — Решил сбежать? — Я… нет. То есть… я просто думаю, что мне еще… — он не договорил потому, что альфа наклонился, припадая к его губам, властно и сильно, и сразу жадно опустил руки на талию омеги.       И Минсок, отвечая на поцелуй, задрожал, сам не понимая, от страха или от желания. Но когда Лухан, оторвавшись от губ, чуть развернул его и, взяв за руку, повел в спальню, на Мина напал совсем непонятный страх и он, вырывая руку, попятился назад. Альфа резко дернул его на себя, прерывая попытку бегства, и уже через пару шагов зашел в комнату, втаскивая за собой упирающегося парня. — Лу…Лухан, постой… давай остановимся. — Ты ехал сюда, зная, что у тебя начнется течка. Ты не маленький мальчик, не догадывающийся, что должно случиться, — Лухан зло посмотрел на Минсока. — Более того, ты находишься в течку рядом со мной, а я, знаешь ли, терпеть не собираюсь. Я тебя сюда ехать не заставлял. Ты сам согласился.       Он потянул руку, подтаскивая Минсока к кровати, и, уложив на нее, начал снимать с него одежду. Омежка отвернулся, чувствуя стыд и страх, а еще горячие прикосновения рук альфы к возбужденной коже, от которых внутри все подрагивало.       Кенсу и Бэкхен рассказывали ему, что тело в течку крайне сильно реагирует, тем более на прикосновения истинного альфы, так что если до этого дойдет, то Мин и сам не заметит, как быстро расслабится в руках Лухана.       Альфа хоть и грубыми движениями, но аккуратно раздевал омегу, прекрасно осознавая, что это будет для него первый раз. Лухан расстегнул его джинсы и начал спускать их, оголяя ровные ножки с узкими бедрами. Запах становился все слаще и ярче, и альфа стал быстрее снимать с омеги одежду. Когда омежка лежал уже совсем голый, с покрасневшим личиком, шеей и ключицами, Лухан оглядел его. — Без этой убогой одежды, — альфа наклонился к самому лицу Мина, — ты выглядишь потрясающе.       В ответ омега сглотнул, отворачиваясь и чувствуя, как горячие сухие губы прикасаются поцелуем к его шее. Мин напрягся, все еще смотря в сторону, и задрожал, когда Лухан коснулся языком кончика соска, а потом сдавил его губами и чуть оттянул. Тело горело от стыда, а дыхание сбивалось рваными вдохами от каждого сантиметра влажной дорожки языка альфы. Когда руки Лухана опустились на мягкую нежную кожу на талии и скользнули вниз, чуть стискивая ягодицы, Минсок сглотнул, а почувствовав палец альфы, аккуратно собирающий его смазку и плавно входящий в зажатое колечко мышц, и вовсе закрыл глаза. Когда палец проскользнул внутрь, Минсок дернулся, стараясь подтянуться выше, но Лухан быстро положил ладонь на впалый бледный животик, чуть надавливая и не давая омежке вырваться. — Шшш… — успокаивающее шипение альфы немного отвлекло Мина, и он чуть расслабился, все еще боясь открыть глаза.       Ему было не комфортно чувствовать копошащийся внутри и растягивающий его стеночки палец, но почему-то легкие поглаживающие движения ладони на его животике расслабляли. Когда второй палец проник в уже чуть растянутый анус, Мин почувствовал горячее дыхание у своих губ, а потом и язык Лухана, чуть надавливающий на них и скользящий внутрь, и вместе с тем быструю волну сладкого тягучего удовольствия, пробежавшуюся по всему телу, заставляя Мина против воли сдавленно простонать прямо в поцелуй. Язык Лухана по-хозяйски скользил во рту омежки, проникая чуть глубже, а пальцы ласкали возбужденный бугорочек, вызывая у Минсока стоны и возбужденное дрожание.       Почувствовав, как пальцы вышли из него, Мин неудовлетворенно распахнул глаза. Однако, заметив самодовольную улыбку Лухана, снова закрыл их, заливаясь краской, но совсем ненадолго, потому что скользнувший внутрь него член очень удачно прошелся по простате. Лухан особо не дал Минсоку привыкнуть к ощущению наполненности и начал вбиваться в сладкое тело, слушая стоны своего омеги. А Мин поскуливал, несколько раз пытаясь приложить руку ко рту, чтобы закусить ее и наконец замолчать, но Лухан не давал это сделать, каждый раз отводя ее в сторону и делая еще более резкий глубокий толчок.       Мину казалось, что тело окончательно предало его, выгибаясь на встречу альфе от того, что чужая ладонь, сжав его член, начала двигаться в ритме толчков, доводя омегу до экстаза. Кончая, он сжал в себе член Лухана, чувствуя жар внутри себя.       Альфа вышел из него сразу, как только почувствовал, что узел должен вот-вот набухнуть, и плюхнулся рядом на кровати, не обнимая и не притягивая к себе тело омеги, чего тому сейчас очень хотелось. Но они просто лежали, тяжело дыша и переживая первый и столь яркий совместный оргазм.       А после Минсок разочарованно смотрел вслед Лухану, вставшему с кровати. Тот, не обращая на омегу внимания, пошел в душ, а в глазах омежки в этот момент выступили слезы. Почему-то после секса Мин четко осознал, что Лухану, по сути, истинная пара вообще не нужна была. А раз уж она появилась, то просто как омежка, которая всегда будет готова раздвинуть перед ним ноги и от секса с которой сносит крышу.       Неделю спустя, возвращаясь домой с многочисленными засосами, он с отвращением подумал о последней сказанной Луханом фразе о том, что в следующую течку он снова за ним заедет.       Папа расспрашивал сына о поездке, и Минсок впервые понял, как трудно улыбаться, когда внутри все раздирает от обиды, но папе незачем об этом знать. Для папы у него все хорошо.