Наши мечты

Громкий хлопок входной двери разбудил Минсока, и он, нахмурившись, спустил ноги с кровати, переводя взгляд на часы — четвертый час ночи. Омежка слез с кровати и, тихо приоткрыв дверь, юркнул в коридор, прислушиваясь к звукам, доносившимся с кухни. Недовольно раздумывая над тем, что скоро Бэк вообще перестанет приходить домой, он направился на кухню. Вид растрепанного и почему-то очень грязного, ищущего что-то в кухонных шкафчиках омеги заставил Мина удивленно встать в проходе, а когда он заметил в руках бутылку соджу, нахмурился еще сильнее. — Бэкки… Друг даже не повернулся на голос Минсока, продолжая свои поиски. Заметив нужный ему предмет, он потянулся за ним, вытаскивая на свет прозрачный стакан. Все еще не обращая внимания на Мина, он сел за стол, наполняя стаканчик прозрачной жидкостью, и сразу выпил ее. Внутри Минсока все замерло от страха, когда он заметил заплаканные потухшие глаза друга, который сразу налил еще стакан. — Бэк… что случилось? — самые жуткие догадки осели в голове, а ноги стали ватными, и Мин, кое-как дойдя до стола сел напротив, пряча начавшие дрожать руки на коленях. — Бэк… что-то с… Ёлем? Из глаз наконец взглянувшего на него друга вновь полились слезы, и он приоткрыл рот, словно собираясь ответить на вопрос Мина, но вместо этого опрокинул в себя еще один стакан обжигающей горло жидкости. — Я сойду с ума, если ты не ответишь… — у Минсока пересохло в горле, тишина резала слух, а молчание друга давало время придумать еще больше ужасных вещей. — Он хочет… — Бэкки говорил тихо, немного заикаясь от подступающего приступа истерики, — хочет… убить его... Отец Чанни хочет убить его. Внутри Минсока все замерло, и, кажется, на какие-то доли секунд сердце перестало стучать, а разрозненные, скачущие с бешеной скоростью мысли никак не могли собраться в успокаивающие слова. — Он сказал… что заберет Тао и убьет Чанни… потому что я… слишком… слишком… — эмоции захлестнули Бэка с головой, слезы не переставали течь, а слова перешли в рыдания. Трясущимися руками омежка налил еще один стакан, выпивая его залпом. Глаза, словно стеклянные, а взгляд устремлен будто бы не на Минсока, а куда-то вдаль. — Он убьет его, Мин… Разобраться в ситуации было невозможно, и Минсок искренне надеялся, что Бэкки что-то не так понял, не то услышал, или, может, это просто какие-то сплетни в больнице, которые дошли до друга. — Бэкки, этого не может быть. Ты, наверное, просто переволновался, поэтому… — Он сказал мне это сегодня… он сам сказал мне… что не может так больше продолжаться… — Бэкхен тихо плакал, давясь всхлипами — даже в таком состоянии он понимал, что разбудит детей. Хотелось кричать, выть и почувствовать физическую боль, которая смогла бы отвлечь от внутренней боли бьющегося в агонии сердца, но он, задыхаясь, лишь налил еще алкоголя, выпивая его. Минсок молчал. Молчал потому, что не знал, что сказать. В голове кружился рой противоречивых мыслей и безумный страх за друга. Ведь если это правда, Бэк сойдет с ума, он не выдержит этой потери, не сможет ее вынести. — Бэк… тебе надо лечь спать. Завтра… завтра мы обязательно разберемся, но сейчас, умоляю тебя,.. — Мин поднялся, забирая почти пустую бутылку, — пойдем… Бэкхен не сопротивлялся, когда омежка подхватил его под локоть, поднимая со стула, и повел в свою комнату. Минсоку было страшно и боязно. Он молча помог беззвучно плачущему Бэкхену снять с себя одежду и вытащил для него комплект пижамы, одевая его и укладывая в свою кровать. Он лег рядом, притягивая к себе друга и чувствуя, как от слез намокает его рубашка. — Тш-ш-ш… Бэкки, все будет хорошо. Обещаю. Мы что-нибудь придумаем. Никто не тронет Чанеля. Тш-ш… — как бы Минсоку хотелось, чтобы его слова оказались правдой, а еще лучше, если эта ночь оказажется просто очередным кошмарным сном. — Слышишь? Все будет хорошо. В ответ Бэкхен лишь всхлипывал, подрагивая от иканий и озноба, охватившего его. Они оба не могли уснуть, крепко сжимая объятья и задумываясь о том, что ждет их впереди. Через несколько часов Бэкхен перестал дрожать и дремота начала утягивать его в беспокойные сны, а Минсок все мучил себя мыслями о Чанеле.

❉ ❉ ❉

Минсока разбудило неприятное дребезжание вибрирующего телефона, и он, аккуратно выпустив из объятий спящего друга, встал с кровати, подхватывая надрывающийся девайс, и вышел в коридор. Имя на экране заставило взволнованно сглотнуть. — Слушаю? — Доброе утро, скажи, Бэкхен вчера вернулся домой? — голос мужчины был напряжен, он явно переживал за омежку. — Кхм… да, конечно, — Мин сделал глубокий вдох, задержал дыхание, как будто собирался нырнуть на большую глубину, и все-таки задал мучащий его вопрос: — Господин Пак, это правда,.. что Вы хотите отключить Чанеля? — Ох… Я не знаю, Минсок. Да, я вчера так сказал Бэку. Прогнозы врачей, к сожалению, не утешительные: шансы, что Чан очнется и придет в себя, а не останется в вегетативном состоянии, очень малы. А при таком отношении Бэка к Тао… Минсок, пойми, я боюсь своего же решения, но я очень хочу, чтобы мой внук был счастлив. — Я понимаю, но… подумайте о Бэке… он ведь… он… — Я знаю, что ты хочешь сказать, — мужчина устало выдохнул в трубку, и замолчал. — Считаешь, что стоит дотянуть до того, когда Бэк возненавидит Чанеля за исковерканную жизнь? — Нет, считаю, что стоит дать Бэку время и шанс. И Чанелю тоже дать еще немного времени. Скрипнула дверь, и в коридоре появился заспанный Бэкхен, с опухшими от ночных слез глазами. Он недоверчиво посмотрел на взволнованно разглядывающего его Минсока и нахмурился. — Бэк далеко от тебя? — вдруг спросил мужчина, выводя Мина из задумчивости. — Умм… уже нет… — Дай ему телефон. Минсок почти сразу же протянул телефон другу и, ободряюще улыбнувшись, кивнул. Трясущимися от волнения руками Бэк взял девайс. — Слушаю. Ох, здравствуйте господин Пак, — Бэкки сначала замер, а потом развернулся, молча входя в комнату и выслушивая мужчину. — Я… я понял. Да. Конечно! Несколько минут спустя он зашел на кухню, где Минсок готовил детям завтрак. — Он… сказал, что вчера был зол на меня и немного погорячился. Хотя от идеи отпустить Чанеля он до конца отказаться не может, но… он сказал, что если ему не придется переживать еще и за нас с Тао… он готов дать мне шанс. Минсок, нервы которого всё это время были натянуты тонкой струной в ожидания самого худшего, резко выдохнул, осознавая, что вчерашний кошмар остался позади. Омежки сели за стол, расслаблено обговаривая планы на будущее. Через несколько минут послышался плач Тао, и Бэк, слегка вздрогнув, быстро направился в комнату сына. Увидев вместо Мина своего папу, Тао сразу же перестал плакать и, вскочив с кровати, побежал к нему, кидаясь в объятья. — Папа, ты сегодня будешь гулять с нами? — Да, милый, я теперь всегда буду рядом, — Бэк прижал к себе сына, крепко обнимая, — я скучал по тебе. — Я люблю тебя, папочка.