Наши мечты

Минсок взволнованно натянул рукава кофты и вымученно смотрел на врача, который вчитывался в только что принесенные медбратом результаты анализов Фаня. Врач не хмурился, не вздыхал, и Мин немного успокаивался, но вздрогнул от испуга, когда в дверь постучали, а потом в кабинет вошел пахнущий миндалем альфа. — Фань уснул, — он кивнул взглянувшему на него доктору и прошел к столу, садясь рядом с омегой. — Итак, — врач отложил бумаги и взглянул в глаза омеге, — вы можете расслабиться: индукционная химиотерапия проходит более, чем успешно. За короткое время мы перешли с вами опасный рубеж и сейчас движемся к достижению полной ремиссии. В скором времени вы сможете поехать домой. — О, Господи, — Минсок только сейчас понял, что не дышал все время, что говорил врач, — значит… значит все хорошо? — Да, все хорошо. Я думаю, что еще максимум две-три недели и мы сможем вас выписать и назначить консолидационное лечение. Но на него вы сможете уже просто приходить в клинику. Ребенку будет спокойнее дома. — Спасибо… — благодарная улыбка расползлась по лицу Минсока, и он неосознанно повернулся к сидящему рядом Лухану и кивнул в ответ на улыбку альфы. Последнее время они неплохо общались, сначала было неловко, но видя, что Фань полностью доверяет появившемуся вдруг Лухану, омега расслабился и начал разговаривать с альфой уже намного спокойнее. На удивление Мина, который предполагал, что Лухан появится в клинике только при необходимости, он стал приезжать туда намного чаще и даже иногда оставался с Фанем, отпуская омегу по делам. Фань быстро подружился с Луханом, и наблюдавший однажды за ними Бэкхен удивился тому, как гармонично смотрится отец со своим сыном, меньше месяца назад даже не подозревавший о его существовании. Лухан настоял на том, чтобы отвезти омегу с сыном домой после выписки, хотя Мин убеждал, что Сехун уже давно согласился помочь. Альфа был непреклонен, а Фань внезапно вцепился в руку отца, убеждая папу, что так будет даже лучше и что ему не терпится посмотреть на машину Лухана. Омега вынужденно согласился. Он откровенно не понимал поведения альфы, а уж в то, что тот мог измениться, совершенно не верил. Каждое слово, движение Лухана сопровождалось страхом, что за всем этим стоит что-то иное. Вытащивший его однажды в кафе Бэкхен упорно выспрашивал про их отношения с альфой и подозрительно щурил глаза. — Не думаешь, что он Фаня отберет? — Нет, — Мин пожал плечами. Не сказать, что он не думал об этом, но к однозначному мнению не пришел. — Зачем ему ребенок, которого он не хотел? — Видел бы ты его, когда тебя нет. Прям облизать его готов, — поморщившись, Бэкки пригнулся к другу. — Если что, я всегда помогу тебе. — Бэк, не нагоняй атмосферу. Я сам знаю, что это странно. И сначала вообще не жаловал его общение с Фанем, но и запретить я не могу. Видел, как Фань ему доверяет? Я вообще в шоке был, когда вошел в палату, а они там в обнимку лежат на койке и смотрят мультики по планшету Лухана! Он даже меня редко обнимает! — Они… выглядят как идеальные отец и сын, да? — Бэк выдохнул и посмотрел на задумавшегося над чем-то Мина. — Если он захочет снова… простишь? — Нет. — Даже не попытаешься? — Зачем, Бэк? Нам с Фанем хорошо, мне осталось чуть-чуть, и я закончу институт, пойду работать. Пока что папа поможет, а потом… Я справлюсь. — Ты же скучал по нему? Любил ведь, разве нет? — Зачем ты мне это говоришь? — Мин раздраженно взъерошил волосы. — Я не буду давать ему никаких шансов и себе лишних надежд. Захочет снова? Чего? Спать со мной и еще сотней омег? — Ты сам говорил, что сейчас от него пахнет только его собсьвенным запахом. У него никого нет, получается? Может он правда изменился, может Фань… — Бэк, я не хочу и не буду это обсуждать, — резко проговорил омега, но, заметив, как друг обиженно надулся, виновато посмотрел на него, — прости… правда. Ты даешь мне лишнюю надежду, зачем? Если он захочет видеться с сыном, я не буду против, хотя мне это и не нравится, но с ним я не буду… И не потому, что все еще обижен, просто… Не хочу снова это переживать. — Это ты про потрясающий секс сейчас или про влюбленность? — Ха-ха. — Да ладно, ты сам говорил, что он хорош. — Не настолько, чтобы я после всего под него лег. — Фу, как грубо, — Бэк поморщился. — Как… Чан? — украдкой взглянув на друга, Мин взял теплый чайник, разливая желтоватую жидкость по чашечкам. — Тяжело… — пробормотал Бэк, но после сразу резко мотнул головой. — Нет, не то чтобы нам было тяжело… просто… Четыре вычеркнутых года — большой срок. Тао побаивается его… не знаю… Чан и сам словно… — Его можно понять, Бэк. Смириться с таким трудно. — Я понимаю, просто… хочу, чтобы поскорее все наладилось, но все как будто становится еще сложнее. Омеги замолчали, погружаясь каждый в свои мысли, и не разговаривали, пока у Бэкхена не прозвенел телефон и он, виновато взглянув на Мина, накрыл его ладонь своей. — Мне нужно бежать, я приду с Тао, как только вы вернетесь домой, ладно? — Конечно, приходите в субботу, думаю, мы как раз обживемся немного. Минсок не собирался подслушивать — это вообще не в его правилах — но он замер у входа в палату, заслушавшись разговором альф. —… а потом папа Бэк постоянно сидел с отцом Тао, а мой папа — с нами. Папа говорит, что после больницы мы вернемся домой и будем жить вдвоем, но вдвоем та-а-а-ак скучно… и Тао будет редко приходить в гости. — Уверен, твой друг тебя не бросит. — А ты будешь к нам приходить? — Если разрешит твой папа. — Он разрешит! Ему тоже будет грустно без папы Бэка, когда папа Бэк задерживался в больнице, я слышал, как папа плакал, потому что ему было грустно. Услышав это, Мин покрылся румянцем и резко открыл дверь, входя в палату. — Спасибо, что отпустил. Но нам пора кушать, поэтому… — Папа, а мы уже покушали! — Фань подскочил с коленей Лухана и побежал на встречу омеге. — Пап, а мы же разрешим… Мальчик вдруг замер на середине пути и повернулся в сторону Лухана, обдумывая что-то, а заметив кивок альфы, повернулся к Мину и продолжил путь. — Разрешим отцу к нам приходить в гости и играть с нами?