"Ох, Доктор..."

Ночь в ТАРДИС была понятием столь же эфемерным, сколь эфемерным может быть вообще любое понятие суток без привязки к какой-нибудь конкретной планете. Доктор привык спать и есть когда ему заблагорассудится, а, учитывая его экстравагантный характер, если он был чем-то увлечен, то с легкостью мог обходиться и без того и без другого достаточно долгое время — слишком уж долгое, по человеческим меркам. Однако, для удобства спутников, которые чаще всего были людьми, Повелитель Времени старался поддерживать 24-часовой суточный таймер, помогая им хоть как-то определять для себя периоды сна и приема пищи. Провозившись в консольной пять часов кряду и решив, что Понды уже, скорее всего, видят десятый сон или заняты тем, о чем он не имел ни малейшего желания знать, Доктор, зевая, отправился в свою комнату. Впрочем, когда он снова открыл глаза, в ТАРДИС все еще стояла особая полутьма, обозначающая период времени, в который было принято спать. Ну, всеми, кроме Доктора, конечно. Слабые человеческие тела нуждались в гораздо большем количестве времени для сна, чем организм Повелителя Времени, так что, проспав два часа, Доктор бодро принял душ и стал неспешно заниматься своими делами, уже не связанными с починкой ТАРДИС. Рассеянно прожевав бутерброд с яичницей и запив его свежезаваренным чаем, он прочитал пару томиков Бодлера и занялся своим внешним видом. Приподнятое настроение, столь свойственное ему в эти редкие минуты уединения, но не одиночества, усиливалось веселенькой песенкой в стиле диско Земли восьмидесятых. Брюки, рубашка, подтяжки, пиджак — все было в отличном состоянии и выглядело идеально. Ну и, конечно же, бабочка. Любовно поправив свой излюбленный предмет туалета, Доктор довольно улыбнулся сам себе и, без стеснения подпевая голосу из динамиков где-то под потолком, взялся за расческу. На первый взгляд можно было бы подумать, что вечный хаос, творящийся на голове Повелителя Времени, был следствием неопрятности или пренебрежением к своему внешнему виду, но на самом деле все было с точностью до наоборот. Доктор всегда крайне придирчиво относился к выбору одежды и следил за собой — ну, в своем стиле, разумеется. Так что сейчас в его руках попеременно мелькали фен, расческа и лак для волос сильной фиксации. Сосредоточенно нахмурившись, Повелитель Времени старался аккуратно уложить свою челку красивой волной, которая прямо сейчас напоминала его собственный нахмуренный лоб. Или это лоб напоминал лежащие волосок к волоску прядки? Честно говоря, раньше Эми никогда об этом не задумывалась. Но в данный момент, стоя в дверях и наблюдая непередаваемую картину — Доктора, сидящего перед будуаром XVII века и не хуже любого стиляги корпеющего над прической, все под ту же веселенькую мелодию — она от души расхохоталась. Доктор, не ожидавший такой внезапной интервенции, мгновенно вскочил, уронив банкетку, на которой сидел, и попытался стремительно спрятать расческу, фен и лак для волос за спину, так же стремительно краснея. Поняв, что скрыть улики ему не удалось, и Эми все видела, судя по тому, что сейчас она уже почти лежала на полу, сотрясаясь в беззвучных рыданиях, Повелитель Времени недовольно поджал губы. — Что такого? Он припомнит Пондам это, обязательно припомнит. Эми, взглянув сквозь слезы на его нахмуренное лицо и в очередной раз проведя мысленную параллель между складками на лбу и идеально уложенными прядями волос, разразилась новым приступом хохота. — Ох, Доктор...