Мое жаме вю

Как в стишке «Фонарь, улица, аптека»… или как там? Суть в том, что я снова у озера, а рядом Лулу. Что-то говорит-говорит-говорит… Настроение с утра ни к черту. Руки мерзнут. Она усмехается и пихает камушек в озеро. Кутается в пальто и прячет руки в карманах. Бездумно глядя на экс-подругу, я видел кадры своей жизни. Должен же я что-то совершить такое глобальное, что бы оказаться в таком положении. Убить главу мафиози или знать тайну масонской деятельности? На деле же проще: я неудачник. Недавно у меня появились кое-какие мыслишки. Конечно, это не абсолютный выход из ситуации, но кое-что я все-таки сделаю… «Билл», «деньги», «ты», «друг», «мой брат» - мелькают слова. Ну, давай, Том. Ты – Аль Пачино из «88 минут». Думай, чем можно ее прижать! Ну прям женушка Паппаларди до убийства. Надеюсь, она не носит с собой волыну, которая, если что, не выстрелит «случайно»*. Вот, ё-маё! Какая прелесть, что я играю за другую команду! Этот слабый пол, такой истеричный. Их давно надо использовать вместо пыток! Особенно в период беременности или ПМС. Видите? Даже мурашки по коже прошлись! Она что-то говорит еще. Ну-ка, ну-ка, о чем голосит этот Мегатрон? «Еще раз увижу его здесь, то Анзор не жилец» - это я подумал или… Ледяные глаза, смотрят прямо на меня. Ей бы Циклопа играть в «X-man». - Анзо? – губы склеились и жутко высохли от ветра. Словно с каждым словом температура понижалась на градус. Она кивает и зевает. - Надоело, просто. Том… Томас, тебе надо только уйти… Я даже не понял, как это произошло. Я, б***ь, гребаный ниндзя! … Сбросив ноги на землю, я приподнялся на дрожащих руках, пытаясь удержать весь вес на них. Тут коляска резко отъезжает назад и с ней мои руки больно выгибаются. Оторвавшись от подлокотников, я больно падаю на асфальт спиной, успев при этом вывернуть руки. Воздух из легкий резко, в буквальном смысле, выбивает. Со стоном перекатываюсь на бок. А Лулу уже на Марсе. В смысле нету ее, убежала. Был бы Халком, так кинул бы ей в след коляску. Я понимал, что у меня началась истерика. Крича проклятья ей, ее детям и праправнукам, я чуть ли не хныкал от своего бездействия. Успокоился я лишь после того, как почувствовал укол в плечо. Санитары окружили меня словно пчелы мед. Голова немного кружится. Мозга нет. Вместо мозга ванильное желе. Только через минут пять - или пятьдесят? – я понял, что рядом сидит Бильгельм. Виллойд. - … ну, как ты? Санитары говорят, что ты брыкался словно единорог, который решил вернуть радугу. - Я? Единорог?.. Что? – шестеренки в моем мозгу медленно начали движение, рассыпая пыль и срывая паутину. - Да-да, это не я же решил перекричать Сьюзен Бойл, - усмехается он. - Да?.. а что я пел? Селин Дион или Уитни Хьюстон? – словно язык мой был завязан в три тысячи морских узлов, а теперь развязался. Магия, ёпта. – У Селин Дион помню песня была и фильм помню про лодку, лед и дверь, - ипатый пернатый, это я сейчас о чем? - Кажется успокоительного слишком много, - пробормотал Билл и начал гладить меня по голове. – Тебе надо поспать. Почесав висок, я повернул голову (лежал-то на боку) и уставился на парня, что устроился у меня на кровати, уместив мою параноидальную голову у себя на коленях. - Я в полном порядке. Просто… просто, просто на завтрак давали бананы, а сахар закончился и… - Отдохни. Ты уже засыпаешь. Дай организму сделать то, что ты, балбес сопротивляешься. Я совершенно и безошибочно не сплю. Анзо небось у меня в квартире ютится и занимается половым актом на моих чистых постельных. Вот я страдаю, страдаю, а все плюшки достаются ему! Вот почему он т*******я, а я – нет? Потому что, я нихера там не чувствую. Мой Томми-младший в коме. Я открываю глаза, а Билла нету. Ей богу, хоть сеппуку** делай. - Билл! БИЛЛ! - А? Что? – застегивая на ходу джинсы, Билл вылетает из туалета. – Что-то случилось? - Скажи, в чем смысл жизни? - Жизнь? Смысл? – держа руку на ширинке, он озадачено взирал на меня. – Так, Том, что у тебя творится в голове? Не уверен, что в успокоительное подмешали мескалин. Зарывшись ладонями в волосы, я потянул их и затараторил: - Смысл жизни, что бы прожить ее достойно и радуясь этому. Так почему, у меня его нету? Я стал инвалидом из-за гребенной «Санта Барбары»! – и пробормотал. – Я же ленивая задница, как при этом я умудрился в такое вляпаться? - Во что? - В то, что нам надо расстаться… - пропищал я. – Просто необходимо! Жизненно необходимо, - и добавил: - а еще я хочу в туалет. Билл как-то нервно засмеялся. Проведя по лицу ладонью, он выдохнул. Взглянул в сторону окна и подошел ко мне. Спустя секунду, щеку обожгло болью. - Это за то, что слова: «наши отношения» и «туалет», ты объединяешь в одно предложение, - сев рядом, он положил руку на мою пульсирующую щеку, тем самым поворачивая лицо к себе. – Том я, черт возьми, искал тебя большую половину жизни, и теперь, услышав от тебя такое, я не собираюсь развернуться и уйти. Без веских на то причин – нет. – перестав гладить, он неожиданно ущипнул за мою больную щеку и потянул. - Как ты говорил в детстве: мне пирожок, а тебе дулю. Рассказывай. - Ай, ай, ай, ай! Для человека под успокоительным, я повел себя вполне нормально: скинул ноги на пол, сел, а за тем встал… и упал на пол. - Том! – подскочил Билл. - Все нормально, - отмахиваясь от помощи, я сел. – Дело не в тебе, а… - начал я шаблонно, но сразу же заткнулся – взгляд Билла сказал все за него. – Ну, это… - Ты чего там лежишь? – в комнате прозвучал третий голос. Синхронно повернув голову, мы уставились на Анзо, что стоял у двери. - Билл, если ты ему так помогаешь, то я перестану тебя любить, - не отрывая взгляда от меня, сказал блондин. - И ты туда же, - вздохнув, Билл встал и скрылся в ванной. - Что с ним? - Эм… ПМС? - Как скажешь, - серьезность в миг сменилась на радость и вот, я уже в его объятьях. – Я соскучился и принес яблочный пирог! Он с трудом усадил меня обратно на кровать и принялся тараторить. - Я оплатил счета, вчера сидел с Майки и сегодня у меня свидание с Хави. - А разве вы не встречаетесь уже? - И что? - Ладно… как там моя квартира? - В сохранности, не считая разбитых две тарелки, чайника… - Стоп. Надеюсь вы не… - Увы, - пошлая улыбка, - Хави тот еще жеребец. Хоть не пони. - Я тебя кастрирую. Сгорбившись, он мягко улыбнулся. Коснулся моего лба… Волнистые волосы, улыбка, родинки под ней, спокойный взгляд. Разглядывая его я понимал, что вот оно – счастье. Хоть кому-то повезло. Будет ли в моем переулке Рождество?.. Стоп. - Это что, мои духи? Глаза в миг стали испуганными. - Тебе показалось. - Или кто-то на завтрак сжирает свою совесть! Серьезно? Разбитые кружки? Что ты там еще натворил!? В пылу страсти сжег мою коллекцию дисков? Снова мило улыбнувшись он встал с кровати и сделал два шага назад. В этот момент дверь ванны открылась и показался Билл… с застегнутой ширинкой. Не сказав ни слова, он взял свою сумку и вышел, прихватив куртку. Чувствую себя куском дерьма. - И тебе привет, Билл, - сказал Анзор в спину брюнету. Прийти… пардон, приехать в Макдоналдс была не самой лучшей идеей. Следовало зарулить в Макдак . С машинами уютнее – они не зыркают на тебя словно на второе пришествие, например, как вот этот парень лет восьми. Операционка полетела и рот приоткрылся. Парень в коляске – это самое большое чудо света. Придвинувшись ближе к пареньку, я прошептал так, что бы мамаша не услышала: - Прекращая пялиться, иначе вырву язык. Мальчик подобрал челюсть, отвернулся и следом спрятался за родетельницей. Так-то! - Томо-чан, я тебя нашел! Спасибо, что занял очередь! – прозвучал голос японца. Распихнув всех, он встал рядом со мной. - Что не в санатории? - Решил сделать передышку между пытками. - Наберись терпения. Не зря же мучаешься.. ведь не зря? Скривив рожу, я согласился: - Не зря. Почесав пузо, он зевнул, широко раскрыв рот. - Сейчас бы пиво… - Что будете? – заголосила кассирша. Сделав заказ, я принялся ждать. - Все же есть хорошее в моем положении. - Что? - Мне не приходится стоять. - Ага… - я забрал свою жратву и принялся ждать японца. Мы двинулись в сторону выхода – посидеть на солнышке. Устроившись за столиком (Мияшта предварительно убрал стул, тем самым освободив место для меня), мы принялись есть. Развернув бумагу, я уже истек слюной представляя, как вгрызусь в чизбургер. Открыл рот и… - Томо, а что за девушка приходит к тебе? Рыжая такая. Скривившись, я кинул его обратно. Ну что за срань?! Надо было ему портить аппетит! - Ты после нее всегда, как после похорон. - Собачка умерла, что пристал? Я ем! - Не хочешь – не говори… - и снова заговорил: - Чувак, а там не твой благоверный? Мияшта смотрел куда-то мне за спину. Обернувшись, за сидящими вокруг нас людьми, я не сразу заметил Билла, что выходил из черной машины. С трудом узнав его, я принялся разглядывать: на нем был черное классическое пальто с высоким воротом (оно не было застегнуто), а руках серый шарф. Открыв переднюю дверцу, он болтал с кем-то в машине. Задняя открывается и из нее выскакивает… кто бы это мог быть? Лулу. Она с улыбкой виснет на Билле, продолжая что-то вещать. Оторвавшись от рыжей бестии он махнув шарфом, развернулся. Лулу садится вперед и машина трогается с места. На ходу накинув шарф на шею, Билл спрятал руки в карманах. Что-то я засмотрелся. - ЭЙ! – кричит. - Его же Билл зовут? – спросил у меня, и не дождавшись ответа, снова крикнул – БИЛЛ! Обернувшись на голос, он заметил нас. И, конечно же, подошел. - Привет, а я к тебе шел, - и взял, и поцеловал в губы у всех на виду. - Э-э-э… а мы вот тут. - Вижу, - поправив пальто, он сел за столик и спер мою картошку. – Сегодня теплее, чем обычно. Как дела? - Меня штрафанули - курил в месте для некурящих, - заговорил Мияшта, вгрызаясь в свой бургер. Я с отвращением наблюдал, как его щетина измазывается в майонезе. – А потом… - проглотил и снова откусил, - я уиел фаф… увидел, как медперсонал тр*****ся. Медсестричка Крисси и Боб. А еще вы не поверите, что я сегодня увидел в толчке! Понесла-а-ась… Боже, не дай мне блевануть. … Ей богу, атмосфера, как в психушке! Как в психушке из ужастика: пока мы подъезжали к зданию, я наблюдал хмурое небо, как ветер гонял осенние листья, а здание было, как никогда блеклым и тихим. На улице был лишь дворник. Хочу домой. - Билл? - Что? - Может домой? - Когда выпишут. - Билл, ты… - Заткнись, Том. Когда мы оказались в моей палате, у Билла словно сорвало тормоза. Нет, словно он сам их сломал. Стоило мне устроиться на кровати, как он набросился на меня с поцелуями. - Би… Бил… Ст… - затыкая меня все новыми и новыми поцелуями, он расстегнул куртку и вытряхнул меня из нее, а за ней полетела кофта и футболка. Запоздало я учуял запах спиртного. Билл напился и виной тому… я? Все возможно. Опираясь на локти, я заторможено отвечал на поцелуи. Положив ладонь на щеку, он медленно провел ногтями по шее, груди, животу и принялся расстегивать штаны. Стоп-кран. - Подожди! – оторвав его присосавшуюся ко мне голову, я затараторил: - Я понимаю, что свинья, но ты знаешь, что я не дееспособен! Он усмехнулся: - Мне хватит и твоего рта, - я проследил за его кивком головы и уставился на ширинку. - Эгоистичная ты свинья, а обо мне кто подумает? - Ты же не дееспособен.. и не очень меня жалуешь. - Но я же инвалид на колесиках, у меня шарики за ролики закатились и, опять же, я «не дееспособен»! Он внимательно посмотрел на меня и оседлал. - И как долго ты вынашивал этих тараканов? - Достаточное время. - Скажу честно… я был не мало удивлен, когда застал тебя в… в таком состоянии. Да, растерялся… признаюсь, что даже мелькнула ма-а-алюсенькая мысль сомнения… Но вспомнив, сколько мне потребовалось сил и времени на то, что бы вот так вот с тобой разговаривать, я решил. - Решил, что? – спросил я, чувствуя, как еще пульсируют губы от бешеных поцелуев. Билл облизнулся и поудобнее устроился на моем пахе. - Решил, что если мы и расстанемся, то по более веской причине. «Инвалид на колесиках»? Серьезно? – хмыкнув, он толкнул меня, заставив лечь на лопатки и устроился сверху, а подбородок расположил на моей груди. Усмехнувшись, он провел пальцем по моим губам. – Вот когда начнешь пускать слюни и причитать на то, что у тебя появился плешь – я подумаю. - Плешь? Какой плешь? – здорово испугавшись, я принялся ощупывать свою голову, на выявление залысин. Я всегда славился шикарными волосами! А после он втянул меня в новый поцелуй. Словив момент, когда Билл ушел в туалет, я взял его смартфон. В списке его контактов отыскал нужное мне имя и сохранил в свой дешевый телефон. Чувствую себя ущербным. Я тоже хочу такой телефон. Да, и если подумать, и вспомнить Билла и себя, то можно увидеть разительную разницу: его гладко выглаженные, ослепительно белые рубашки и мои мятые и выцветшие футболки; его глянцевые ботинки и мои потрепанные кроссовки; его укладка и мои растрепанные волосы. Он это специально? Ну я бомжара! - Чего задумался? Ну, вот! У него даже щетины нету, что не скажешь обо мне! Трехдневная! Я, конечно, тот еще красавчик, но неряха. Аж противно. - Да так… мелочи. - Ложимся спать? - Да, ложимся спать. Устроившись с Биллом поудобнее, я вспомнил про яблочный пирог, который так и не съел. Просыпаясь утром, в голове я напевал «Believe me» голосом Майка Шиноды. Спасибо и на том. Обычно если ко мне пристает песня, то исключительно попсовая до каждой ноты. Лопес, Тимберлейк. А потом так и достают весь день. В палате я был один – Билл с утра свалил на работу, а мне предстоят привычные процедуры… Пока я мучился на массаже, привычно уже напевая песню, на словах «Вернемся к тому, с чего начали», у меня зазвонил телефон. Не посмотрев на экран, я ответил мученическим голосом: - Покойник слушает. - Пока еще живчик, - послышался ненавистный голос на другой стороне. - Лулу, - процедил я сквозь зубы. - Она самая. - Зачем звонишь? Наведываться без приглашения – твоя любимая привычка. - На этот раз я предлагаю прогуляться в одно место. Заметив взгляд медсестры, я отвернулся и с улыбкой произнес, надеясь, что та примет это за шутку: - Спихнуть в пруд меня можно и здесь. - В общем, я заеду за тобой вечером. Жди звонка. И я знаю, что Билл ночевал сегодня у тебя, - гудки. Мразь. Стоит ли говорить, что все это время провел, как на иголках? Срывался я на Мияште. Японец все рассказывал о своей крале. Ближе к семи я позвонил Анзор, дабы отвлечься, но что странно… его телефон был отключен. Сколько я себя помню, я всегда повторял себе: «Все сложное - просто». Будь то математическая задачка или выбор DVD фильма. Вот и сейчас, обдумывая свою проблему, я искал решение «на поверхности». Не хочу хвастаться, но Билл влюблен в меня, по этой причине у Чарли нету шансов. Так почему эта курица с комплексом младшего брата, никак не отвянет? Интересно, а у нее есть парень? Она все свободное время тратит на братца и обустройством его личной жизни, тут любой парень от такого взвоет. Наверно, поэтому лезет к другим, раз у самой ничего не получается. Не удивлюсь, если она еще девственница, но при этом дает советы, как правильно общаться с парнями. Набивая рот пирогом, я лениво жевал и тупо смотрел на экран телевизора в комнате отдыха. Взглянув на меня, можно воочию увидеть деградацию человека. Справа от меня сидели парочка рокеров: длинные седые хвосты и споры на тему, что лучше: Deep Purple или ZZ Top. Когда раздалась трель телефона, я пихал последний кусок в рот, от чего и подавился. Даже пирог и тот против меня. С горем пополам проглотив, я нажал на кнопку. - Алло. - Том, привет, - заголосила трубка голосом Билла, - прискорбно тебе сообщаю, что сегодня вечером я уезжаю в командировку на три дня. - О, - даже не знаю: радоваться или расстраиваться. Без Билла бесить Лулу будет проще, но с другой… кто будет меня насиловать?! - «О»? И все? А где слащавые речи: «я буду скучать», «возвращайся поскорее» или «я буду считать секунды до твоего возвращения», а? - Мыльные оперы на третьем канале. Я из другой. - Точно, ты же жертва маньяка страдающая стокгольмским синдромом. Я задумался и ответил: - У меня в голове это звучало более безобидно, - и пожал плечами. Услышав крик со стороны рокеров, я поморщился. - Что это? – даже Билл услышал. - Скажем так: война сороковых годов продолжается на новый лад. Билл захохотал. - Ладно, солдат, отключаюсь. - Удачи там. Порви их всех. - Спасибо. И… Том. - М-м-м? - «Я буду считать секунды до возвращения», - гудки. Улыбнувшись словно зажравшаяся акула, я убрал телефон. Вот не понимаю, чего он ко мне прицепился? Но я совру, если скажу, что мне это не нравится. Но телефон пролежал без дела не долго. Трель прозвучала снова, но на этот раз отвечать я не хотел. - Алло. - Время выгула, мальчик. Так что будь хорошим, и через пять минут будь у главных ворот. - Еду, - нажал отбой. – Стерва. Наблюдая, как медсестра успокаивает шумных стариков, я снова запел строчку Fort Minor: - Я буду делать то, что должен, что бы освободиться. _________________ *Феликс Паппаларди (басист/второй вокалист группы Mountain, а так же продюсер Cream) был трагически убит женой Гейл Коллинз выстрелом в шею из-за ревности (Истеричка, мать ее…). **Тоже самое, что и харакари. Пишутся одними и теми же иероглифами. Часто указывают, что «харакари» несет бытовой оттенок, «сеппуку» же подразумеает ритуальное убийство по всем правилам. Короче, «харакари» - это мягкая форма «сеппуку» и наоборот. Короче, вы поняли!