Мое жаме вю

Изменено 17.03.13, ошибки остались. Музыка слилась в непонятную смесь барабанов и женских завываний. Приходится прищуриваться, что бы голова болела меньше, и что бы увидеть парня на против. Словно в такт барабанам ото всюду слышны подбадривания: «Пей! Пей! Пей!» Словно молоток забивает гвозди в гроб, куда я скоро с успехом похороню свой мозг. Клуб. Ночь. Я и миллионы моих друзей и не очень устроили соревнования на количество выпитого спиртного. Сколько я выпил, я сказать не смогу, ибо перед глазами двоится и все перевернутые стопки сосчитать невозможно. Голова кружится. Заливаю следующую. Кто победит, тот получит деньги. Не помню сколько. Голова кружится. Вижу подругу Лулу, она с нечитаемым лицом смотрит на меня, сложив руки на груди. Отвлекают от нее звуки, а за ними улюлюкания. Оглядываюсь на людей. Голова кружится. Чувствую, как руки касается что-то мокрое. Медленно опускаю голову. Блевотина. Чья-то. Нет, не чья-то. Моего соперника. Уткнувшись в содержание своего же желудка он… спит? С опозданием я понимаю, что это блевотина. Подрываюсь с места так резко, что стул падает. Голова кружится. Улюлюкания продолжаются. Кто-то хлопает по плечу. Во мне просыпается страх, что я сейчас закончу, как этот парень. Перед глазами людей все больше. Я чувствую себя чертовым Дьюком, а в роли адвоката – моя Лулу, но более адекватная. - Том? Довести до туалета? – кричит мне на ухо моя спасительница, придерживая за локоть, дабы я не на*****ся. - Ага… надо. - Давай, - еле переставляя ногами, мы идем в сторону туалета, как я понял. Пытаясь незаметно пролезть мимо людей, но при этом каждого задевая плечом, мы дошли до сортира. Фиолетовая дверь с перевернутым треугольником. Тошнит. - Помочь? – учтиво спрашивает Лулу, оглядывая меня беспокойным взглядом. - Не… Лулу, я не способен на подвиги, - икнул и расплылся в ослепительной улыбке. - Придурок, - дает подзатыльник. Эффект, как после кувалды. – Иди, - пихает, и я, сделав по инерции несколько шагов, врезаюсь в дверь. Оказав себе «первую помощь», стою и смотрю на свои руки… раковина белая, зеркало, отражение, помятое лицо. И почему мне не стыдно? Не понимаю, что я тут делаю. Хотя нет, знаю. С родоками посрался. Открываю кран и умываюсь ледяной водой. Нужно на воздух. За закрытой дверью утихли всякие звуки, освобождая голову от ненужного груза. Выйдя из черного входа, я оказался на стоянке. У туалета Лулу не оказалось, но не думаю, что она будет меня искать. Пара людей стоят неподалеку и светят зажженными сигаретами. Во мне тоже просыпается желание. Похлопав себя по карманам, делаю шаг вперед. Пусто. В карманах. Оглядев присутствующих, и замечаю неподалеку отдельный огонек от сигареты. Вот ты-то мне и нужен. Именно ты. Я делаю пару тройку шагов и слышу шум мотора и больше ничего. Резко распахиваю глаза. Сон сном, а кошмары по расписанию. Без опозданий. Мать твою! Тяжело дыша, провожу ладонями по лицу. В голове беспорядок, вокруг темно. Встану. Знаю, что больше не засну. Оглядываю комнату и нахожу нужную вещь. Придвигаюсь к краю, двигаюсь ближе, приподнимаюсь на руках и сажусь в коляску. Две ноги, а толку – ноль. Вот они - последствия той аварии. Подъезжаю и включаю свет, который больно резанул по глазам. Чертыхнувшись, с прищуренными глазами еду в ванну. Подъезжаю к раковине и включаю горячую воду… пытаюсь… - Не-ет, только не сейчас!?! – кричу на всю квартиру. Все равно живу один. Тут вспоминаю, что в понедельник говорили что-то о «отключении горячей воды на сутки». - Фак! Сваритесь на хрен там все в кипятке, – резко закрыв горячую, открываю холодный кран. Черт! Только мыться в ледяной воде мне не хватало! Пертурбация, нах. Резко набираю в руки ледяную воду, умываюсь. И если умыться я по-мужски выдержал, то чистку зубов я вынес, как настоящая баба! Все «охая» и «ахая» на температуру. Поднимаю лицо и вижу себя красного, как солнце заката. Надо собираться на работу. Работаю же я диспетчером: принимаю заказы в ресторане. Сам ресторан называется «Nourriture Savoureuse», что в переводе с французского означает «Вкусная Еда». Инвалидам тяжело находить работу. Тут выбирать не приходится. Но как бы я отдельно не жил от родителей, от их опеки я не избавился. Я не выдержал их взглядов, особенно матери – виноватый. Да, мама считает, что виновата она. Что «если-если-если». В общем сошлись на том, что я зря родился. Точнее, это я сделал выводы. Как это же нервирует. Я переехал, устроился на работу. Шуму было много. Мать все бегала вокруг меня дома, словно мне снова три. Не выдержав, я устроил истерику. Сошлись на том, что они иногда оплачивают мою квартиру и не более. Конечно, мать заглядывает ко мне по воскресеньям, а то я «очень плохо питаюсь», я же свалил от них на другой конец города. Была бы ее воля она бы жила со мной этажом выше. С той аварии прошло два года. Сейчас мне двадцать три года. Зарабатываем мы с родителями не много, поэтому рассчитывать на операцию не приходится, да я и уже забыл об этом. Но считать меня инвалидом не позволю. Я еще умею показывать фокусы. Бац, и ваших зубов больше нет! Выезжаю из квартиры и закрываю дверь на ключ. Так, а теперь надо спуститься. Благо я живу на первом этаже, и спуск по лестнице оборудован пандусом для колясок. Проблема лишь в том, что он немного крутой, из-за чего тормозить жизненно необходимо и проблематично. Первые месяцы я обязательно ставил себе где-нибудь синяки. Особенно на лице, так как обязательно припечатывался в стенку. Медленно передвигаюсь вниз, держась за направляющие колеса дуги. Так… получается… Сосредоточившись на спуске, я в последний момент улавливаю звуки чьего-то топота. - То-о-о-ом! – кричит голос, который я узнаю даже глухим. Вздрогнув, непроизвольно отпускаю колеса и… - Майки!.. Я тебя когда-нибудь сожгу на костре за такое, – ворчал я, потирая ушибленные ладони, которые успел подставить, дабы не размазать свою рожицу на стене. - Прости, я случайно! – держа за поводок Сона (собаку мальчика), извинялся Майки. Сон же, высунув язык, пытался вырваться из захвата хозяина, что бы «напасть» на меня и зализать до смерти. Передергивает от такой мысли. - Ладно, открой мне дверь и я поехал. - Ага! – поспешно кивает тот и открывает домофон, встав рядом - ждет, пока я выеду, все так же придерживая пса у ноги. Осторожно выезжаю. - Ладно, бывай, – махаю мелкому и направляюсь в сторону работы. Громкое «пока», и Майки убегает в другую сторону. Если с соседями и положением мне не повезло, то фортуна улыбнулась мне с работой. Везение состоит в том, что мне не приходится добираться до нее на транспорте. Пара кварталов и я на месте. Приходится усердно работать руками. В первые дни было очень трудно. На улице довольно прохладно. Торможу на светофоре. Кутаюсь посильнее в ветровку и рассматриваю стоящих напротив людей. Там много старушек, пара подростков идущих в школу и взрослые… Замечаю заинтересованность в свою сторону. Подростки. Если будут проходить и что-то скажут, то я вырву каждый их глаз. Причем делать буду это мучительно долго. Тут зажигается зеленый, и я еду на другую сторону дороги, мысленно замерев в ожидании. Молчат. Спокойно доезжаю до работы. - Всем привет! – кричу официанткам, которые готовят ресторан к открытию. - Привет, Том! – отвечают хором. Еду на свое рабочее место, по пути снимая верхнюю одежду. А в голове уже дискотека. Сам не замечаю, как начинаю подпевать: - Летс гет лост тунайт. Ю колд би май блек Кейт Мосс тунайт… - По громче, не всем слышно! – кричит Так (помощник повара), проходя мимо. На что я лишь фыркаю. </center>...</center> - Ресторан «Nourriture Savoureuse», слушаю ваш заказ! – быстро поменяв листочек, готовлюсь записывать. - А у вас есть лягушки? - Да, конечно. - Так вот, хочу лягушек… - Со сметаной? В чесночном соусе? С горчицей? –проговариваю меню, пытаясь жонглировать ручками. - Э-э-э… наверно, со сметаной. - Еще что-нибудь? – делаю пометку на стикере. - Фуа-гра. И на десерт груши в вине. - Ваш адрес? - Улица … - Спасибо за заказ. Ждите, – кладу трубку. Уже половина седьмого, а я уже выдохся, как работник на поле. Мрак! - Такер! Заказ! - кричу. И в следующую минуту его башка появляется в окошке моего «кабинета». Протягиваю ему бумажку и разворачиваюсь к столу. Так! Осталось разобраться с документами. Через минуту. - Ка-ак я устал! Линет, сколько до конца работы осталось? – кричу официантке. Та тормозит, дабы посмотреть на время. - Пять, – складываю пальцы в пистолет и показываю ей, что застреливаюсь. На что та хихикает и идет выполнять заказ. - Зато завтра выходной! – успокаиваю себя. Снова звонок. - Ресторан «Nourriture Savoureuse», слушаю ваш заказ. - Мне, пожалуйста, «Татин», рыбные рулетики с грибами и гуляш. А еще вино «Шато О-Брион». По адресу … - Спасибо, ожидайте заказ, – какой прыткий, еле успел записать - Такер! Спустя полтора часа. - Том… Том? Том! – кто-то тормошит меня за плечо. - Не хочу я фуа-гру. Отвянь… Мне и лягушек хватает, – бормочу и отворачиваюсь. - Томас! - Я не крал лягушек! – резко сажусь. Это был сон?! - Телефон надрывается, не слышишь, вор лягушек? – шипит Так. - Ага, – зеваю и отвечаю на звонок, – Магазин… то есть ресторан «Nourriture Savoureuse», слушаю Ваш заказ. - Почему моего заказа до сих пор нет? Прошло уже больше часа! – Кричит трубка. - Эээ… назовите адрес, пожалуйста, – робко спрашиваю и начинаю рыться в листиках. Меня уволят… В трубке диктуют адрес: - … - это же последний заказ! Черт! Такер не взял листок, что ли? - Прошу прощения, это моя ошибка, – пытаюсь успокоиться и заодно успокоить заказчика. - Вы понимаете, что из-за Вас, у меня сорвалось свидание?! - Прошу прощения. Ваш заказ будет приготовлен в крайние сроки. И как извинение вам пришлют вино «Ша-то Ла-фит-Рот-шильд Премье Гран Крю Классе»… - читаю по слогам с листочка. - Я и сам в состоянии взять, что мне нужно! - Изв.. Гудки в трубке. Мне каюк. Спустя полчаса. - То-о-ом? – вопросительно тянет гласную Люд – еще один помощник повара. - А? – отрываюсь от созерцания точки перед собой. - Ты чего бледный, как утопленник? – Людовик облокотился на стойку разделяющую кухню и мой «кабинет». - Что бледный? Да совсем ничего, пустяки! Просто меня уволят! – нервно смеюсь. - Почему? - Не выполнил заказ. - Не парься, тебя не уволят, – резко поворачиваюсь в его сторону, гневно смотря ему в глаза. - Ты на что намекаешь?! – шиплю. - Мне пора! – быстро ретируется. Сука! Еще он будет мне такое говорить! Зло сжимаю бумаги на столе, сверля перед собой точку и мысленно пытаясь открутить бошку Люду. - Том! Ты какого хрена с отчетами творишь?! – злой крик, и в нем я узнаю мистера Аморая. - Та… ненужные ведь, – быстро пытаюсь прибраться на рабочем месте. - А может заказы тоже не нужные?! – стоп, он уже знает?! - А? - Катись ко мне в кабинет! – рявкает и уходит. Это конец. Прости мама, что писался до пяти лет во сне… Быстро добравшись до кабинета, слышу приглушенный разговор. Предварительно постучавшись, открываю дверь. - Можно? – б**, как будто на урок опоздал! Но я согласен на двойку! - Заходи, – заезжаю внутрь, и встречаюсь с парой накрашенных глаз. Вижу, как в его глазах злоба медленно отходит, а на ее место приходит… растерянность? Какого хрена?! - Вот этот молодой человек заявляет, что ты игнорируешь заказы! Объясни! – жестко говорит Аморай и садится в свое кресло. - Это моя ошибка, я забыл отдать заказ, – отчеканиваю, смотря в глаза начальнику. Я мистер решительность! Мы не на войне, солдат, б**! - Я забираю жалобу. - Что?! – в унисон с боссом кричим. - Позвольте объяснить почему? – шиплю. - Я… я не хочу, вот и все. Я передумал. - О, большое спасибо, господин Вильгельм, – да он готов ему задницу за такое лизать. - Не смейте… – медленно говорю, не отпуская взгляда «господина». Тот немного испуганно и с непониманием смотрит в ответ. - Том! – Аморай. - В таком случае, я сам увольняюсь, – и резко разворачиваюсь. Еле открыв дверь (так как открывается она на себя), уезжаю к себе в «кабинет», дабы собрать вещи. И пусть этот козел мне зарплату за эту неделю не выдаст! Урою! Покидав всю мелочь в коробку и, положив ее к себе на колени, выезжаю к черному выходу. - Том? Ты куда? – слышу голос Линет. - На Северный Полюс! – открываю дверь. - Том! – недовольно. - Уволился я. Подробности смотри в газетах, бывай, – прости Линет, но сейчас я зол. Нормально поговорим потом. Я идиот? Идиот!

…

…Пытаюсь снять штаны, но с ногами сложно совладать. Я жутко зол. Кто они такие, что бы жалеть меня?! Я нисколечко не жалок! Даже мало-мальски. Даже чуть-чуть! Я обычный человек! Вполне соображаю, умею говорить и могу… передвигаться. Со мной все нормально. Яростно тяну за штанину, но та не поддается. В глазах защипало. Приподнимаюсь на руках и падаю на пол. Отпихиваю коляску рукой. И снова пытаюсь снять штаны, что мне удается со второго раза. Швыряю в другой конец комнаты и следом за ними кофту. Оставшись в одних боксерах, валюсь спиной на пол. Взгляд устремлен в потолок. Чего я ожидал? Я до сих пор не могу признать, что инвалид. Всячески отвергаю чью-либо помощь. По сути, я жалкое подобие на человека. Не в состоянии ничего самостоятельно сделать. И, кажется, я плачу… дожился. С губ срывается хрип. В глазах все мутнеет. Дорожки слез скатываются по щекам. Все! Прекращай истерику! Перекатываюсь на бок и сажусь. Еще успел замерзнуть. Поднимаюсь на руках и ползу к кровати. Как мягко… Только начинаю погружаться в сон, как в дверь кто-то стучит. Нервно отмахиваюсь, переворачиваясь на другой бок. Но звонить не перестают. Черт! Снова долгие попытки сесть на коляску… в общем, через пятнадцать минут я уже открывал дверь. - Э-э-э… - Том! Пожалуйста, я очень прошу, посиди с Майки до завтра, – мне единственному кажется эта ситуация комичной? - У меня мама в больнице, срочно надо навестить, а оставить сына не с кем. Пожалуйста! – щенячьими глазками смотрит на меня Дора. Опускаю взгляд и смотрю на стоящего неподалеку, как ни в чем не бывало, Майки. - Хорошо… - Спасибо! – и убегает вниз. Повисло молчание. Да… - Ну, заходи, – пропускаю мальчишку. Тот сразу влетает внутрь, начиная исследовать квартиру. - Вот это да! Настоящая квартира холостяка! – с восхищением кричит Майки и бежит в мою спальню. - Ух, ты! Тут даже носки на телевизоре! И на светильнике! Еще и воняют!! Круто!!! Я тоже хочу!!!! – радостный крик Майки раздается по всей квартире. Мне даже стало немного стыдно. - Эй, Майки! Ты жрать хочешь? – въезжаю в спальню в тот момент, когда Майки выползает из-под кровати весь в пыли и с улыбкой от уха до уха. - А что едят настоящие мужики? – тут он пулей бежит на кухню. Я, закатив глаза, еду за ним. - Круто! Тут пусто!!! Я тоже так хочу!!!! – Майки уже захлопывает холодильник. - Эм… я сейчас поеду в магазин, а ты пока… - оглядываю пацана с ног до головы – помойся. И ничего не трогай и никуда не лезь! Полотенца и все что понадобится, в ванне. - Ага! – радостно кивает и летит опять в мою комнату. Закатываю глаза и езжу за ним одеваться, так как я успел только укрыть ноги покрывалом. У него точно пропеллер в заднице! - Ого! Тут есть бритва! От ужаса у меня упала челюсть. - Не смей трогать ни один острый предмет!!! – ору на всю квартиру. - Есть, Сэр! Спустя двадцать минут. - Майки, я пошел! - кричу и закрываю дверь на ключ. Препятствие в виде лестницы преодолено без потерь. Открываю дверь. Темно. Хвала строителям, что супермаркет находится за углом. Быстро преодолев расстояние, заезжаю внутрь. Так, а теперь надо набрать в корзинку еды. Спустя пять минут. …Интересно, а Майки ест детское питание или нормальную еду? … еще пять. А пиво? И еще пять. Бл*, зачем я презики взял?! - Томас? – слышу сбоку чей-то приятный голос. Поворачиваюсь. - О, Господи! – бл*, он, что тут делает?! - Вивьем… то есть… Вильгельм! Добрый вечер, – кидаю пачку обратно и еду дальше. - Добрый. Я хотел извиниться, – торможу, да так, что корзина на моих коленях чуть не летит на пол. - За что, интересно? – медленно поворачиваюсь. - Я… - Вы ни в чем не виноваты. Виноват я своей невнимательностью. Все! Все друг друга простили и жили долго и счастливо. До свидания! – разворачиваю коляску в отдел со сладким. Где-то я там видел шоколад… - Может вам нужна по… - Извините, Вильгельм Не-знаю-как-вас-по-фамилии, но я и сам в состоянии доехать до кассы. - Карлайл. - Что? - Фамилия моя. - Рад за вас. Бывайте, – снова разворачиваюсь. - А Ваша? - Форест, – кричу, не зная зачем. - Было приятно познакомиться Томас Форест. - Хрен я тебе отвечу взаимностью, – бубню под нос и еду к кассе. Двигая колеса, заворачиваю за стеллаж и краем глаза вижу, что Вивьем... э-э-э. Карлайл растеряно смотрел перед собой, застыв по среди супермаркета.

…

- Том, это вкусно! – кричит Майки из кухни. Я же переодеваюсь в спальне. И все-таки надо прибраться. Если ребенку это покажется крутым, то гостям или маме не объяснишь, что это часть интерьера. - Ты там что-то съел уже? – кричу. - Выпил! – замираю. Там только две бутылки: молоко и… Резко разворачиваю коляску и еду на кухню. Быстро подъезжаю к Майки и выхватываю… бутылку с пивом!! - Майки! Какого хрена?! Тебе рано пить пиво! Идиотина! – даю подзатыльник и осматриваю бутылку. Этот гаденыш выпил больше половины. Я ужасен! Я споил ребенка! Его мать прибьет меня!!! - Ик… об-бажаю твою жизнь! – пьяно улыбается эта мелкая бестия. - Ничего не трогай без моего ведома! Майки, громко рыгнув, кладет ладонь на сердце и говорит: - Клянусь! - А теперь вали спать. - Есть, сер! – и, отдав честь, шатаясь, идет ко мне в спальню.

…

На следующий день Майки забрали домой, но мы заранее договорились никому не говорить о выпитом пиве. Дора очень долго благодарила меня, и даже пыталась дать деньги, но я, как истинный джентльмен, снова прикрытый покрывалом, отказался. Еще звонила мать и сказала, что прийти не сможет. На что я мысленно выпустил салюты под фанфары. И поэтому я решил посвятить день уборке. На что и потратил весь день. В восемь вечера, я, уставший, лег на диван. Но надо было еще что-нибудь пожевать. Так как в желудке идет война – я с утра ничего не ел…

…

И вот прошла неделя с того момента, как я уволился. И, куда бы я не пошел, меня не перестает преследовать чувство, что за мной наблюдают. Сначала я не обращал внимание, но потом всерьез забеспокоился своим состоянием. Может, я становлюсь параноиком? Определенно. Так, сейчас соберусь и поеду в аптеку. Только подъезжаю к шкафу, как раздается звонок в дверь. - Ну, кого еще принесло?! – недовольно бурчу и разворачиваюсь в сторону входной двери. Щелчок замка и передо мной стоит… Анзо? - Том! – и вот уже это блондинистое существо сидит у меня на коленях и обнимает до хруста в костях. - Анзо?.. – шокировано спрашиваю. - Нет! Сам Господь Бог! - Ты чего тут делаешь? – незаметно пытаюсь сдвинуть его с моих колен. - Сижу! В гости к тебе приехал! И что-то не вижу радости на твоей бесстыжей роже! - Ты бы предупредил, что ли… - скинув, наконец, блондинку, разворачиваюсь и еду на кухню, молча приглашая войти. Тут колеса сами начали двигаться. Я сначала непонимающе уставился на них, но потом сообразил в чем дело и резко развернулся. - Анзо! - Да-да? – с улыбкой спросил тот, катая коляску. - Я и сам в состоянии… - Знаю, знаю. Великий Томас Форест не выносит помощи. Но мне откровенно насрать. Я незаметно для себя улыбнулся. Надеюсь, он не собирается у меня посилиться… Улыбки как и не бывало. Мы обедали, параллельно болтая. Я узнал, что Анзо «не может оставить меня одного загибаться в скуке» и переехал поближе, а потом выяснилось, что его «поближе» - это у меня дома. А объяснил такой порыв тем, что «к работе ближе» и его «выселили из квартиры». Другого я и не ожидал. Я долго слушал, какой у меня дома бардак. Чего-чего? Я недавно убирал! Ну, на прошлой неделе, кажется… А потом, хлопнув в ладоши, сказал, что мы идем гулять. Я долго упирался. Но все сошло на «нет», когда Анзо сам покатил коляску к выходу, предотвращая все мои попытки зацепиться за что-нибудь. - Ну, посмотри какой свежий воздух! – показательно втянув кислород полной грудью, заявил Анзо. Ответ пришел в виде поломавшейся недалеко машины, которая бесконечно травила кислород выхлопным газом. Я удовлетворенно хмыкнул. - Ну, а небо! – не сдавался Анзо. Я посмотрел вверх. На небе было ни одного облачка. Ненавижу такую погоду. - Так! Нихера у тебя не получается, так что поехали-ка обратно, – пытаюсь повернуть коляску, за что получаю по рукам. - Ауч! – обиженно потираю место ушиба. - Да ты как законсервированный! Вечно в своей банке сидишь и никуда не вылезаешь! Работа-дом, работа-дом! Теперь тебя и с первого уволили! – слышу возмущения за спиной. Коляска продолжает катиться вперед. - Банка?! Нет, ну вы слышали? Это ты мою квартиру банкой назвал?! А работу другую найду! - И срок годности, по видимому содержанию, давно истек. Ты когда последний раз прибирался?! - Сегодня! – вру, бесстыдно и даже не совестно! - Что-то не заметно… Видимо, ты делал «косметическую» уборку, - заворачиваем в сторону парка. И опять это мерзкое чувство. Нервно оглядываюсь. - Анзо? - М-м-м? - Ты не чувствуешь ничего подозрительного? - Ты о чем? - Тебе не кажется, что за нами наблюдают? Анзо как-то замялся. - Том… ты понимаешь… как бы… это… - Не мямли! - Ну…ты в*бормочет* и поэтому *бормочет* - Че? - Инвалидное *бормочет* - Че??? - Ты в инвалидном кресле, поэтому на тебя иногда смотрят! – заорал на весь парк Анзор. - Ах ты, ошибка акушера, ну я тебе покажу, – Резко разворачиваю кресло и даю «по газам» за Анзо, тот с криками о помощи дал драпу. - Не убежишь альбинос! - А-а-а-а-а! Манья-а-а-ак! - За все поплатишься! - То-о-о-о-ом! Нельзя обижаться на правду, тем более на красивых блондинов! - Я тебе покажу правду и блондинов, когда трусы на голову натяну! – достаю все, что попадается в коляске под руку и швыряю в Анзо. - Том! Хва-АЙ! – поскальзывается и падает на зад. Я от смеха взялся за живот, бесстыдно позабыв о колесах, когда та неизбежно катилась в сторону ступенек… - Поднимай свой зад, Анзо-о-о-о-о-о-о… - прощай жизнь. Коляска катится вперед. Не успеваю тормозить, как та, подпрыгивая, едет вниз по ступенькам. Но неожиданно я приземляюсь на что-то мягкое. Боже, это было больно! Хоть и ступенек было от силу десять. Но, Б***Ь КАК БОЛЬНО! - М-м-м… - «земля» на которой я лежу, стонет. Стоп, стонет? Приподнимаюсь на руках. - К… К-к-к… Карлайл! Какого хрена ты здесь делаешь?! Эм… Вы – поправляюсь, ну нашел время! - То-о-о-о-о-о-о-ом! – топот ног, – Том! Ты живой? – голос Анзо. - Нет, б**, уже на том свете стиплеры ворую! - А сам кого убил? – быстро спускается по лестнице и поднимает меня с Карлайла. Поделом ему, нечего стоять там, где падаю я! - Вы живы? – ути какие мы добрые! А я?! - Кажется, он без сознания… - бормочет, начиная его лапать. - Анзо! Какого хрена?! Озабоченный, что ли? Спать со мной не будешь! - Помолчи! Я хочу найти бумажник. - Воруешь? – мои глаза стали еще больше. - Идиотина! Не даром, что у тебя по логике пять баллов! Имя мне его нужно! - Сам такой! – как-то совсем уж по детски ответил я надувшись при этом. Б**, где моя соска? – А имя его Вильгельм Карлайл! – я победоносно вздернул нос, все так же продолжая лежать на земле… грязный, покалеченный… аж самому себя жалко! Но не Анзо… Тот как-то странно посмотрел на меня. - Откуда ты знаешь? – прищур глаз – Так… о чем я думаю??? - Чего? Нет, я не экстрасенс! Просто я его знаю. - Блин… всегда мечтал иметь друга экстрасенса. Облом. - Ты там про пострадавшего не забыл? - Точно! Билл! БИЛЛ! - Я вообще себя имел в виду… - пробубнил я, садясь поудобнее. Анзо продолжал трясти недо-герра. Я оглянулся в поисках коляски и обнаружил ее перевернутой рядом в нескольких метрах, и ползком отправился к ней. - Очнулся! – от такого визга я аж схватился за сердце. Б**, будто он наоборот умер! Зачем так визжать?! - Идиот, – прошептал я, поворачиваясь в сторону «пострадавшего». Гер Карлайл сморщил лицо и медленно приоткрыл глаза. - Вы в порядке? - Да… кажется. Пф-ф-ф. Точно идиот, как может «казаться». Либо в порядке, либо нет! Ведь он в порядке?.. - М-м-ма-а-а… - мычит. - Он головой долбанулся, что он маму зовет? – хмыкаю, нервно поглядывая в сторону пострадавшего. - Какая же ты бесчувственная скотина, Форест! - Радуйся! А то мир такого второго, как ты не вытерпел бы! – стрельнув в меня убийственным взглядом, Анзо сначала помог сесть мне в коляску и убежал к ближайшему ларьку за водой. Подкатив коляску ближе к лежащему, я наклонился вперед. - Э-э-эй… - шептал я, почему-то, – Слышишь? Ты живой? Ну,.. Ничего там не сломано? Кадык дрогнул. Глаза приоткрылись. - Мне это снится? – он протянул руку и коснулся моей щеки. – Том… как долго я тебя искал, – и… отключился. И что это сейчас было?..