Другой выбор

Когда уже смеркалось, Гарри подошёл к дому родственников, зажмурился и толкнул калитку. В комнате Дадли горел свет, а с кухни доносились приглушённые голоса. Гарри открыл дверь ключом и зашёл. Он повесил ключ на крючок и уже сделал шаг к своему чулану, как услышал рассерженный голос тётушки. -Явился, значит?! Гарри вздрогнул и посмотрел на неё. Он уже успел придумать, что сказать. -Извините, тётушка! Я просто ходил в поход со своим другом! Мы гуляли дальше по окрестностям, - начал он оправдываться, но наткнулся на ледяной взгляд равнодушных карих глаз тётушки. – С другом, значит? – взвизгнула она. – Да кто будет дружить с таким уродом, как ты?! – воскликнула она. Гарри нахмурился и как можно вежливее сказал. - Я не собираюсь приводить его сюда. Мы просто иногда встречаемся после школы и всё. Или вы собираетесь запрещать мне общаться со всеми? – он впервые в открытую перечил Дурслям, но сегодня его всё достало. Он решил жить так, как хочет он. – Я хочу хотя бы дружить с кем хочу, - твёрдо сказал он, не сводя своих изумрудных глаз с лица Петуньи. В его взгляде женщина увидела упрямство. То самое упрямство, которое она видела в глазах своей сестры, когда та принимала какое-то решение. Тогда ничто не могло её переубедить. Почему-то этот простой факт настолько поразил женщину, что она сделала шаг назад. Гарри не сводил с неё внимательного взгляда своих глаз, заставляя её пятиться всё дальше и дальше к кухне. Она скрылась за дверью, а Гарри зашёл в свой чулан, кинул рюкзак в угол и сел на матрас. Тогда же мальчик переоделся в пижаму. А на кухне тем временем решалась судьба Гарри, и он не был бы так спокоен, если бы знал это. Вернон расхаживал по кухне, кипя от гнева. Он то и дело бросал яростные взгляды в сторону коридора, где было рукой подать до этого щенка. - Петунья, он мог причинить тебе вред! – прошипел он жене. – Я больше не потерплю этого выродка в СВОЁМ доме! -Прошу, - заикаясь начала женщина. – Он всё-таки мой племянник, да и Дамблдор… он будет очень зол, если мы… -Замолчи! – рявкнул он на неё. Мужчина крайне редко повышал на неё голос, но сейчас он был вне себя от злости. – Я выкину его на улицу! Пусть идёт куда хочет. Пусть жалуется своим психам, но в своём доме я его не потерплю! Ему самое место на свалке! И ты знаешь это лучше меня! С меня хватит! Я терпел всё это дерьмо почти восемь лет, но и моё терпение имеет предел! Мы взяли его лишь потому что ты чувствовала себя виноватой перед твоей расчудесной сумасшедшей сестрой и из-за просьбы старика! -Вернон, пожалуйста, - взмолилась женщина. Она была строга к Гарри, но руку на него не поднимала. Хотя бы в память о своей умершей сестре. Да, она его ненавидела. Ненавидела, как и сестру, которая когда-то бросила её и уехала в эту школу. Она очень завидовала Лили, которая получила путь в другой мир, в мир, о котором все мечтали. И исчезла там, забыв свою маленькую сестру, словно её и не было. Муж лишь засопел громче, развернулся и распахнул дверь в коридор. -Мальчишка! – заорал он, подходя к чулану и дёргая входную дверь. Гарри уже решил, что гроза миновала и расслабился. Он ничего не успел сделать, перед тем как сильные руки дяди схватили его за шиворот и кинули об стенку. У Гарри перехватило дыхание, и он свалился на пол. – Ты маленькая неблагодарная тварь! Что ты пытался сделать со своей тёткой?! Отвечай! И это после всего того, что мы для тебя сделали! Мальчик приподнялся на локтях и глотал слёзы. Ему было больно. Не столько физически, сколько морально. Он всё-таки надеялся, что когда-нибудь они его примут. Хотя бы будут терпимее к нему относиться, потому что они родственники. -Что вы для меня сделали?! – выкрикнул он. В его душе волной стала подниматься ненависть. – Что?! Только постоянно издеваетесь надо мной и позволяете Дадли делать то же самое! Я никогда не слышал, чтобы вы меня хвалили! Вы всегда говорите, что я урод… - вокруг него воздух начал колыхаться. – Но самые настоящие уроды – это вы! И все те, кому наплевать на меня! На моего друга!– слёзы текли по щекам и падали на отполированный паркет. – Вы и все обычные люди, которым наплевать на нас! Он поднялся на колени, чувствуя силу, которая обволакивала его со всех сторон. Его ненависть пробудила силу, доселе дремавшую в нём. Гарри Поттер когда-нибудь станет сильным магом, способным победить многих, но это всё ещё в будущем. А пока он просто никому не нужный ребёнок. Вернон что-то почувствовал и отступил от него на шаг… а после ещё на один. Теперь им овладел страх. Раньше он мог безнаказанно издеваться над мальчишкой, но что-то подсказывало ему, что сейчас это не удастся. Несмотря на то, что он был магглом, он смог почувствовать силу, которой ребёнок буквально дышал. Мальчик смотрел на свои ладони, которые обволакивал тёмный свет. Он струился сквозь пальцы и обрывками рассеивался в паре сантиметров от рук. Гарри чувствовал упоение собственной силой и впервые в жизни понимал, что способен защититься. Он пристально посмотрел на сжавшегося у стены дядю, на окаменевшую тётушку, которая замерла в дверях кухни, словно соляной столп, зашёл в свой чулан, взял рюкзак и, закинув его на плечо, вышел из дома. Босым ногам было холодно, но сейчас Гарри об этом не думал. Его губы были сжаты, а в глазах плескалась решимость. Сила уже оставила его, и ветер раздувал тонкую фланелевую рубашку. Мальчик ёжился от холода, но упрямо шёл вперёд, не обращая внимания ни на ветер, ни на холод, ни на недавно начавшийся летний дождь. Он не знал, куда и зачем он идёт по этим тёмным улицам, но сейчас это его мало волновало. Он хотел уйти от своих родственников, и он это сделал. А что будет дальше уже не так важно. Главное только дождаться Мишеля, и всё будет хорошо. -Да… Мишель, - прошептал Гарри Поттер, останавливаясь, поднимая голову и подставляя лицо дождю. Он бы всё отдал за то, чтобы быть просто Гарри, а не известным героем магической Англии. – Какая ирония, - прошипел он себе самому сквозь стиснутые зубы. – Об этом знала вся Магическая Британия, кроме героя. Ненавижу! – он упал на колени, закрыл лицо руками и разревелся. Все его надежды и мечты разбились о холодное стекло реальности именно в тот самый момент, когда дядя намеревался выкинуть его на улицу. Гарри был в этом уверен, словно он читал его мысли. На какие-то несколько секунд он видел суть дяди, его отношение к приёмышу. Он увидел там недовольство, злость, презрение, ненависть. И ни намёка на те тёплые чувства, на которые он так надеялся. Гарри было больно и страшно. Больно, потому что он и впрямь никому не был нужен. А страшно – потому что он не знал, что теперь делать, куда идти. На него навалились и воспоминания о подслушанном несколько месяцев назад разговоре, слова гоблина в банке. Он несколько раз ударил асфальт ладонями, но боли не почувствовал. Гарри просто никак не мог понять, кто же его так ненавидел, что отправил сюда? Кто решил, что здесь ему будет лучше? Неужели в волшебном мире нет никого, кто мог бы о нём позаботиться? Даже если у него нет родственников, разве у его родителей не было друзей? Или Дурсли были правы, и те были просто жалкими и ни на что ни годными людьми, и сам Гарри не лучше? -Заберите меня кто-нибудь отсюда, - прошептал он, едва слышно. Слёзы застилали глаза, а Гарри было так плохо, что даже ливень и промокшая насквозь одежда его не волновали. Волосы прилипли к лицу, очки упали на асфальт и лежали там же – такие же сломанные. Теперь ещё и стекло треснуло. – Пожалуйста, кто-нибудь придите и заберите меня! Я хочу, чтобы у меня был дом! – сказал он ещё громче, а после ударил по асфальту уже кулаком. – Я хочу семью! Так волшебники, придите и заберите меня! Я же у вас герой! Пожалуйста! Хоть кто-нибудь! – в его голосе была безнадёжность и боль, словно он уже не верил ни во что. Гарри затих и прижался щекой к мокрому асфальту, прикрыв глаза, и остался просто так лежать, не в силах пошевелиться. Ему не хотелось ни плакать, ни кричать. Ему ничего не хотелось. В зелёных глазах не было ничего, кроме безразличия. Он плакал примерно четверть часа, пока не успокоился, а после поднялся и пошёл к заброшенному дому на окраине. Там он спрятался в подвале и запер дверь изнутри на хлипкую щеколду. С его волос капала вода, пижама была мокрая насквозь, но снять её мальчик не мог, потому что не захватил с собой никакой одежды. Гарри лёг на пол, подложил под голову портфель и уснул. Так он и лежал на грязном полу посреди тёмного подвала, заваленного всяким мусором: начиная от выброшенных пакетиков чипсов, до чьих-то тряпок, измазанных в дёгте. С потолка сыпалась штукатурка, а на улице лил дождь как из ведра. Его лучший друг, Мишель, проснулся и молча смотрел на обшарпанный потолок комнаты приюта, словно понимая шестым чувством, что случилось что-то непоправимое.