Нечто особенное

Никто не застрахован от ошибок. Но бывают ошибки двух видов – исправимые и неисправимые. И с этим решительно ничего невозможно поделать. Остаётся только с этим жить и надеяться, что следующую ошибку можно будет исправить. Я давно выбрал свою профессию, и она достаточно востребована в нашем мире. Я журналист-фрилансер, путешествую практически везде, перемещаясь с планеты на планету. И обо всём пишу что-то вроде путевых заметок. И они неплохо покупаются – мы, люди, до сих пор остались весьма любопытными во всём, что касается иных рас. Конечно, есть весьма закрытые миры, такие, как Колония Сигма, долгое время бывшая недоступной из-за оружия, применённого расой драконидов во время Последней войны. Но даже оттуда я умудрился сделать репортаж – разумеется, с разрешения властей и максимально щадя чувства родственников колонистов. Строго говоря, тамошние обитатели не являются иноплатнетниками по происхождению, это потомки колонистов, пережившие регресс и деградировавшие до уровня первобытных людей, а то и вообще полуживотных. Сейчас с Сигмой разбираются учёные – биологи, психологи, специалисты по контактам. Для всех прочих Сигма закрыта. Но я единственный из журналистов, которому позволили сделать репортаж оттуда – как независимому профессионалу с незапятнанной репутацией. Этот репортаж меня озолотил, его показывали по главному новостному каналу Земной Федерации, я получил за него весьма престижную журналистскую премию и… и решил взять отпуск. Месяца на два. Я слишком много работал в последнее время, это стало сказываться на моём здоровье – регулярные перелёты с планеты на планету хороши для тренированных космодесантников и генномодифицированных специалистов космических служб. А я достаточно обычен – да, немного подправлен геном в сторону выносливости, регенерации и достаточно высокого болевого порога. И да, я могу спокойно вынести такую дозу радиации, которая любого из далёких земных предков уложила бы в могилу за считанные недели. Но… и всё. Я мог бы себе позволить любые телесные модификации, но не хочу. Мне кажется, что, меняя себя таким образом, мы становимся всё более нечеловечными. Но я один из немногих, кому это не нравится. Однако дело не в этом. Дело в том, что и у меня – такого безупречного внешне, есть свой маленький грязный секрет. Я люблю секс. Представляю, как смешно звучит эта фраза… Кто ж из взрослых половозрелых особей не любит этот нехитрый процесс? Нет, люди бывают всякие, но большинство относится к данному процессу положительно. Более чем положительно. И люби я обычный секс с представителями своего вида… Проблем бы не было вовсе. Я известен, популярен, достаточно симпатичен и богат. Практически любая женщина или мужчина не отказались бы переспать со мной, захоти я этого. Дело в другом. Нет, я не педофил, не некрофил, не зоофил, и не любитель всяких игр, типа БДСМ. Со всем, кроме первого, проблем бы не было тоже. Я люблю секс с представителями других рас. Разумных, непременно разумных, а как же… Пол значения не имеет, но всё-таки мне немного более предпочтительны представители собственного. Вот это уже взрывоопасное сочетание. Любая «жёлтая» газетёнка за такое ухватится. Они вообще до сих пор обожают полоскать разнообразные скандалы и межвидовые браки, которые в последнее время разрешили регистрировать и на планетах Земной Федерации. Но отношение общества к межвидовым связям до сих пор остаётся… не самым доброжелательным, это точно. А подобная связь вне брака вполне способна загубить любую карьеру. Помню, сколько шума наделал несколько лет назад брак одного из выросших детей, когда-то спасённых на станции Цешш*, Никиты Спиридонова с кшантнийцем.** Хорошо, что парня поддержала семья, да и у него самого оказались крепкие нервы – выдержать лавину неодобрительных комментариев сможет далеко не каждый. Честное слово, я восхищаюсь этим парнем – сам я на такое не способен. Так что мне приходится шифроваться, как разведчику в чужой стране. Но это того стоит, поверьте… Со временем у меня появилось несколько верных людей (и нелюдей), которые могли предложить мне нужного партнёра. Нет, упаси Боже, рабство на планетах Земной Федерации запрещено, а я – человек законопослушный. Оказывается, заниматься сексом с представителями не своего вида нравится не только людям. Представители других планет тоже всякие попадаются. Вот именно среди них эти сводники (будем называть вещи своими именами!) и подбирают мне партнёров. Полная конфиденциальность, никакого принуждения, никаких неприятных последствий. Фирма гарантирует. Так что за прошедшие годы я попробовал всех представителей разумных рас… кроме самых уж убойных случаев. Например, самка красных Лэйа сразу после совокупления и ошеломительного оргазма откусывает и проглатывает член партнёра. Без этого оплодотворение невозможно – такая у них особенность. Ну, самцам Лэйа это может и не в диковинку – их член способен регенерировать не хуже, чем хвост у земной ящерицы. Но мне такие изыски ни к чему – чур, меня, чур. Что касается сохранности самого дорогого – тут я на редкость консервативен. Так вот. Взяв отпуск, я инкогнито отправился на Валлениву – небольшую планету, население которой выживает в этом непростом мире за счёт туризма и торгово-посреднической деятельности. В принципе, за большие деньги на Валлениве можно купить практически всё. Именно там и находится фирма, занимающаяся столь нужной мне деятельностью. Я уже связывался с ними, говорил, что мне нужен партнёр на двухмесячный отпуск. И пожелал нечто особенное. А сейчас я принципиально решил нагрянуть без предупреждения, дабы узнать, как выполняется мой заказ. Аэротакси быстро доставило меня из космопорта в один тихий район к неприметному, вполне солидно выглядевшему особнячку, окруженному садом, полным местных и земных растений – хозяину особнячка весьма по нраву земная флора, поэтому, приезжая, я всегда привожу с собой семена земных растений с подробной инструкцией, как высаживать и ухаживать за ними. Шемрок, так зовут хозяина особнячка и, по совместительству, так нужной мне фирмы, всегда по-детски радуется моим подаркам. Вот и на этот раз я вёз семена лилий – нового, недавно выведенного сорта. Лилии Шемрок обожал особенно. Шемрок встретил меня у порога, как почётного клиента. Судя по его радостной улыбке, он действительно смог найти для меня нечто совершенно особенное, но что? Я терялся в догадках. А Шемрок тянул интригу – провёл к себе в кабинет – угостил дорогой сигарой и великолепным виски – подозреваю, что у него для всех постоянных клиентов имеется подобное угощение – в зависимости от вкусов. Хотя… виски Шемрок обожает и сам. Горгониды легко и охотно воспринимают людские пороки, а Шемрок именно горгонид. Двухметровый краснокожий красавец с чёрными бездонными глазами без белка, прорезанными вертикальными золотистыми щелями зрачков и копной псевдоволос, на самом деле представляющих собой что-то вроде ложноножек – достаточно подвижных и гибких, как змейки – за это их вид и получил название горгонидов. А уж что умеет выделывать своими псевдоволосами – в этом я убедился на собственном опыте – Шемрок был одним из первых инопланетников, с которыми у меня был секс. И ещё какой секс – крышу он умеет сносить конкретно. А потом мы сумели остаться друзьями – без ревности и дурацких разборок. К тому же на свете есть одна вещь, которую Шемрок любит больше хорошего секса – это хорошие деньги. И он меня никогда не выдаст, хотя прекрасно осведомлён о тайне моей личности, а это дорогого стоит. Затем, после второго бокала виски, Шемрок наконец-то поинтересовался, не хочу ли я посмотреть на партнёра, которого он подобрал для меня. Конечно же, я хотел. Ещё как хотел. Тем более, учитывая моё пожелание, что мне нужно нечто особенное. Мы прошли на второй этаж трёхэтажного особняка, и Шемрок отодвинул заслонку глазка на двери одной из комнат, называемых гостевыми. - Любуйся, Вэл, - сказал он. – И если он тебя не устроит, я готов два месяца ублажать тебя самолично и совершенно бесплатно. Я был заинтригован. И, конечно, тут же заглянул в глазок. И пропал. Потому что в кресле у окна листало какой-то дурацкий журнал самое прекрасное существо на свете. Это был юноша с золотистой кожей и волосами цвета тёмного мёда, облачённый в одни только белые короткие шорты и мягкие домашние тапочки. Его тело было настолько прекрасно и соразмерно, что Пракситель удавился бы от зависти, не сумев передать эту красоту. Его лицо потрясало своим изяществом и одухотворённостью, но даже не это повергло меня в шок. За плечами юноши виднелось потрясающей красоты радужное сияние. Крылья! Крылья, как у легендарных земных фей! - Но ведь это же… - пробормотал я, с трудом оторвавшись от глазка… - это же… ирис… - Да, ты прав, - хмыкнул Шемрок, - это ирис. Половозрелый, совершеннолетний и девственный. Догадываешься, в какую копеечку тебе влетит это развлечение? Я кивнул. Ещё бы. Ирисы жили на Иридии – мире, который был ещё более закрыт для остальных разумных, чем земная средневековая Япония для европейцев. Они практически не покидали Иридию, редко вступали в контакт с представителями других видов и никого не пускали в свой мир. Даже мне не удалось в своё время посетить Иридию, ограничившись станцией на её орбите. Именно там я и увидел впервые этих прекрасных разумных и был поражён в самое сердце. Обладать именно ирисом было моей давней мечтой, и вот теперь Шемрок исполнил её. Но как здесь оказался ирис? - Мне поступило предложение… С Иридии… Иногда, крайне редко, их кланы выставляют своих юношей напрокат. За огромные деньги. На месяц, на два… не больше. Я не знаю, что их заставляет делать это – мы крайне мало знаем об устройстве общества Иридии. На моей памяти таких предложений было два. Этот – третий. - А что стало с двумя предыдущими? - Ничего, - спокойно ответил Шемрок. – Я нашёл им подходящих партнёров – богатых и не склонных к садизму. Согласись, обижать такую красоту просто преступно. Юноши благополучно отбыли свой контракт и вернулись на Иридию. В тот момент мне показалось, что Шемрок чего-то не договаривает, но я был настолько опьянён этим чудным видением, что не обратил на это внимания, и без опаски подписал контракт. И стал на целых два месяца фактическим хозяином души и тела прекрасного юноши с кожей цвета расплавленного золота, зелёными, переменчивыми, как море, глазами и потрясающими радужными крыльями. Его звали Лиу. Во всяком случае, его нежное имя звучало похоже, и он охотно откликался мне, когда я называл его так. Это были самые прекрасные два месяца в моей жизни, проведённые на островке в тёплом океане, омывающем южное полушарие Валленивы. Прекрасная вилла, экзотическая красота, окружающая нас, и мой прекрасный юный любовник… Он действительно оказался девственником, но учился всему так легко и охотно, доставлял мне удовольствие с такой неподдельной радостью, его ласки были немного наивны, но искренни, его тело… его прекрасное тело, которым я овладевал раз за разом, и всё никак не мог насытиться… не мог охладеть… И были купания в океане, и неторопливые разговоры на ночном пляже под крупными яркими звёздами, и потрясающие занятия любовью – снова, и снова… два месяца пролетали с потрясающей скоростью, дни, часы и минуты текли, как песок сквозь пальцы, я привязывался к своему юному любовнику всё больше и больше, и всё больше и больше отчаяния доставляли мне мысли о грядущем расставании. Я несколько раз намекал на то, что мог бы продлить наш контракт, но Лиу так наивно смотрел на меня, что я начинал стыдиться своих намёков. Наконец, когда до назначенного срока осталось три дня, я решил поговорить с юношей начистоту. Я готов был предложить ему официальное партнёрство и мне, впервые в жизни, было плевать на свою безупречную репутацию. Я готов был выхлопотать ему гражданство Земной Федерации или последовать за ним туда, куда он пожелает. Я так надеялся, что он поймёт меня и ответит на мои чувства… После нашего совместного купания Лиу задремал, а я решил приготовить всё для решающего объяснения – накрыл стол, поставил свечи, положил в ведёрко со льдом бутылку земного шампанского, помыл фрукты. А потом решил переодеться, но перед этим – принять душ. А в душе… я водил руками по собственному телу, представляя, что это руки Лиу, и вдруг… Вдруг, совершенно неожиданно мне показалось, что мой живот в области пупка как-то странно выпирает. Совсем немного, но всё же. Я удивился и ещё раз провёл рукой по животу. Совершенно точно под пальцами ощущалось странное пружинистое новообразование, размером с куриное яйцо. Я встревожился. На планетах Земной Федерации давным-давно излечили рак, но всё же… Кто знает, какие рецидивы возможны у столь мало модифицированных людей, как я. Поэтому я вышел из душа, торопливо вытерся и, обернувшись полотенцем, отправился в спальню, чтобы подключиться к Федеральной программе диагностики – осторожность не помешает никогда. Я до сих пор не знаю, почему шёл так бесшумно, что мой милый мальчик не услышал меня. Увидев еле заметное сияние, я понял, что он разговаривает по видеосвязи. Но с кем? Мне стало жутко интересно, и я осторожно подобрался ближе. Лиу разговаривал с Шемроком. Разговаривал на интерлингве, и только потому я понял, о чём идёт разговор: - Всё удалось, Шемрок. Ещё два дня зародыш должен пребывать в теле носителя, а потом я должен немедленно покинуть Валлениву. Это неслыханная удача, учитывая, что две предыдущие попытки были безуспешны. Теперь наша династия не угаснет. - Я рад, принц, - отозвался Шемрок. – Но вы подумали о том, как вы объяснитесь с Вэлом? - А я должен? – тихо спросил Лиу. – Два месяца истекут, он сполна насладился своей экзотической игрушкой. К чему объяснения? - Принц… - горько вздохнул Шемрок, - неужели вы не понимаете, сколь сильно притяжение вашей расы? Два предыдущих партнёра… для ваших братьев – это две неудачные попытки получить Наследника… Они покончили с собой… Не смогли выдержать без своих ирисов. А Вэл – мой друг. И если бы он не подходил столь идеально по всем параметрам, и не будь ваше положение столь безвыходным, я бы не за что не стал впутывать его в это дело. - И вы неплохо заработали на этом, не так ли? - ядовитым тоном проронил Лиу. Но горгонида было трудно смутить такими вещами: - Ну да, заработал. Но всё это было из чистого сочувствия вашему безвыходному положению. - Всё это пустые разговоры, - холодно проронил Лиу. – Через два дня вы должны забрать меня отсюда и доставить в космопорт. Я вылечу к себе немедленно. Это всё, Шемрок. На этом наше плодотворное сотрудничество завершится. Я стоял, как громом поражённый, не в силах вынести двойного предательства – того, кого я считал своим другом, и того, кого уже успел полюбить. Непроизвольно я пошатнулся и опёрся на скрипнувшую дверь. Лиу обернулся. - Ты всё слышал, - спокойно сказал он. - Да, - ответил я. - Что ж, - сказал Лиу, - значит, эти два дня мне не придётся напрягаться, изображая любовь. Спи. И он коснулся моего лба своими изящными золотистыми пальцами. Погружая в сон. Точнее, это был странный полусон-полуявь. Я всё ощущал, всё слышал, даже мог при некотором усилии открыть глаза, но ни шевелиться, ни говорить не мог. Лиу, похоже, всё-таки ощущал передо мной некую вину, потому что не отходил от кровати, на которой лежал беспомощный я, гладил по голове и пытался объяснить мотивы своего поступка. Оказывается, на Иридии изначально существовало две расы – крылатые дарители и бескрылые носители. Не буду вдаваться в подробности, я всё-таки не биолог, но дарители и носители образовывали пару, в результате секса даритель откладывал в тело носителя что-то вроде яйца, которое должно было пребывать внутри не менее полутора месяцев. Потом это самое яйцо аккуратно извлекали и помещали в тёплое защищённое место. Ещё через два месяца оболочка яйца разрывалась, и на свет появлялся очередной ирис – крохотный, как куколка, но вполне сформировавшийся и растущий весьма быстро. Но Иридию постигла страшная беда – носители стали вымирать, а оставшиеся были слабее своих предков. И когда встал вопрос о Наследнике правителя, выяснилось, что на всей Иридии не найдётся подходящего носителя. Императорской династии грозило вымирание, Иридии – хаос и безвластие. И в этих условиях было принято неоднозначное решение. Три ненаследных принца Императорского дома должны были по очереди отправиться за пределы Иридии, дабы найти подходящего носителя и провести с ним не менее двух месяцев. После этого плодное яйцо могло быть извлечено из тела носителя, и принц возвращался на Иридию. Генетически совместимы с ирисами оказались только люди и горгониды. Первая попытка с горгонидом была неудачной и старший принц вернулся на Иридию ни с чем. Второй принц смог ввести плодное яйцо в тело носителя, но оно не прижилось. Принц также вернулся ни с чем. И наконец, Лиу вполне удалось задуманное. Осталось только извлечь плодное яйцо и вернуться домой. Мне было горько. Я впервые полюбил. Полюбил настолько, что готов был пожертвовать всем ради прекрасного ириса… А меня… Меня просто использовали. Так, в один миг рухнула моя жизнь. На исходе вторых суток ирис, выглядевший очень обеспокоенным, подошёл ко мне и положил руки на живот, который почти не увеличился в размерах. Ну да, это же не беременность… Я, скорее сыграл роль живого инкубатора для бессовестного инопланетника, чьим грустным прекрасным глазам я почти поверил. Ирис же неуклонно продолжал выполнять свою миссию – я почувствовал , как под его пальцами кожа моего живота расходится, словно трескается. Больно мне не было, скорее, было как-то странно. Ирис ввёл руки внутрь моей брюшной полости и вытащил некий окровавленный овальный предмет, действительно напоминавший яйцо. Только он был необычного насыщенного густо-золотого цвета, насколько я мог разглядеть из-за кровавых разводов. Я смотрел даже с неким интересом, а то, что это моя кровь – меня сейчас абсолютно не волновало. Лиу бережно обтёр «яйцо» салфеткой и поместил его в небольшой белоснежный контейнер. Потом он ещё раз положил руки мне на живот – я почувствовал, как от них разливается тепло, коснулся моего лба губами и прошептал: - Прости. А после этого резко развернулся и вышел. Я ещё успел услышать мерный рокот отлетающего аэрокара, прежде, чем окончательно отрубился. Через несколько часов меня разбудил Шемрок. Я не сказал ему ни слова, да он и не пытался извиняться и объясняться. Произошедшее со мной положило конец нашим многолетним отношениям, так похожим на дружбу. Я был вполне здоров физически – Лиу сумел каким-то образом исцелить все повреждения, которые нанёс, но с того дня внутри меня поселилась пустота. Я не вернулся к работе – то, что раньше заставляло меня нестись на край Галактики, стало неважным и мелким, я навсегда утратил кураж, и возврата к этому не было. Я купил дом на одной из планет земной федерации – в лесу, вдалеке от любых разумных существ. Я не хотел видеть никого. А на Лиу… Я не мог даже сердиться на него – чем дальше, тем больше моя тоска всё усиливалась, и однажды, серым дождливым вечером я начал набрасывать в блокноте рассказ – странную, грустную сказку, не имевшую к произошедшему со мной ни малейшего отношения. Мир, выдуманный мною, отвлёк меня от действительности, и я понял, что смогу жить дальше. Хотя бы так. Мне писалось легко, закончил я быстро, и, повинуясь какому-то внезапному наитию, я отослал книгу в издательство, с посвящением на титульном листе: «Лиу, которого я помню и люблю». И мне стало легче. Книгу неожиданно напечатали, она стала популярна, а я и не задумывался об этом – писал следующую… потом ещё… и ещё… Ко мне снова пришла слава, которой я совсем не хотел. Я не соглашался ни на встречи с читателями, ни на интервью, позволяя журналистам строить любые предположения обо мне. Я писал, чувствуя, что моё время истекает, что когда я закончу последнюю, шестую, книгу тоска по Лиу сведёт меня в могилу окончательно, и даже был рад этому. Пора было ставить точку в моей затянувшейся безответной любви. Вечер, когда я закончил шестую книгу, был тёплым и неожиданно, по-летнему, ласковым. Я написал слово «Конец» на последнем листе и привычно впечатал посвящение в титульный. Книга была завершена, жизнь закончена, и по этому поводу следовало выпить что-нибудь, покрепче, чем кофе. Я нажал на клавишу, отправляя рукопись своему агенту – да-да, таковой у меня появился после первой книги – потёр виски и встал, пытаясь вспомнить, есть ли у меня в холодильнике что-либо достаточно крепкое, чтобы напиться. Вспомнить не получалось, и я открыл холодильник и заскользил взглядом по полкам. Из спиртного нашёлся только какой-то ореховый ликёр, наверняка безбожно сладкий, но мне это было уже всё равно. Я открыл его и принюхался. Пахло миндалём и ещё чем-то приторным. Плевать. Сойдёт, учитывая весьма приличную крепость, указанную на этикетке. Я поднес горлышко к губам и вдруг услышал: - Вроде бы у вас, землян, считается неприличным пить спиртное из горлышка… Я опустил бутылку. В дверях кухни стоял Лиу и его радужные крылья трепетали в тёплом вечернем свете. Я потряс головой. Мне показалось, что я брежу. Откуда здесь мог взяться Лиу? Но мой бред подошёл ко мне вплотную и прошептал: - Прости меня. Я… мне не следовало так поступать… Но я быстро понял свою ошибку. Мне без тебя плохо, Вэл. Я несколько лет боролся с этим, но больше не могу. Прости меня… если сможешь. Я пихнул бутылку на стол и обнял Лиу, чувствуя трепетание его крыльев. Лиу был здесь, со мной, живой, тёплый и отчаянно несчастный от осознания собственной ошибки. - Я больше не принц, - прошептал он. – Я отказался от титула, чтобы быть с тобой, Вэл. Я никогда больше не увижу своего ребёнка, которому ты был носителем. И если ты прогонишь меня… Мне будет не для чего жить. Я прикрыл глаза. Ко мне впервые за долгое время вернулась знакомая боль. Боль от потери, от предательства, от отвергнутой любви. Но сейчас… Я не мог потерять Лиу. Только не его. Только не снова. И я сказал: - Я не прогоню тебя. Никогда. Я люблю тебя, Лиу. - Я знаю, - прошептал в ответ ирис, – я знаю… Сейчас мы вместе. И пытаемся помочь друг другу исправить собственные ошибки. И учимся быть вместе. Любить. Верить. Мы такие разные и это нелегко. Я не знаю, чем закончится эта история. Но я знаю одно – хорошо, что наша ошибка не оказалась непоправимой. И это – нечто особенное. *Станция Цешш – см. рассказ «Б.О.Ч.» ** Кшантнийцы – антропоморфная раса с четырьмя руками, синей кожей и жёлтыми глазами. См рассказы «Б.О.Ч.» и «Колония Сигма».