Семейки

Одним прекрасным летним днём, когда Саваде было уже 25 лет, он думал, что хоть он и любит Хибари и у них даже сын родился, но всё же в законных отношениях они не состоят. Свадьбы у них не было, штампа в паспорте нет, да и у Тсуны девичья фамилия! С такими мыслями Дечимо сидел над отчётами, подписывая их и даже не задумываясь. Его сын сейчас тренируется с взрослым Реборном, его любимый на задании, а он сидит и тухнет в этом особняке. - Тсунаё~ёши~, - раздался голос Примо над ухом сына, выводя его из раздумий. – Что-то случилось? Поведай папочке, я же беспокоюсь. Сейчас в кабинете никого кроме них не было, Гокудера ушёл, оставив своего брата на присмотр отца. Тсуна вздохнул, прикрывая глаза. Да, он хотел рассказать кому-нибудь о том, что его гложет, но почему-то отцу он сейчас говорить этого не хотел. - Да нет, пап, всё нормально, - карамельные глаза посмотрели в глаза Примо, стараясь убедить Джотто, что всё в порядке. - Не ври отцу, Тсунаёши, я же тебя с пелёнок знаю, тебя что-то гложет. Действительно, наивно стараться обмануть самого любящего папашку с огромной «материнской» заботой и гипер-интуицией. Джотто поднял сына за руку с его рабочего места и усадил на диван, стоявший в кабинете, затем сел рядом и обнял, как в старые добрые времена. И не важно, что сейчас Тсунаёши Десятый босс Вонголы. Рука Примо легла на голову Тсуны и начала нежно поглаживать, проходясь по непослушным вихрам и расчёсывая пальцами длинные волосы, завязанные в хвост. По телу Савады разносилось тепло. От этих прикосновений он вспоминал те ближайшие 10 лет, о которых он уже почти ничего не помнит, но ему часто напоминают. Вот и сейчас он прикрыл глаза, а любимая интуиция, покопавшись в памяти, подкинула ему картину одного рождественского вечера, правда вместо Джотто там много кто был. FlashBack Четвёртый месяц беременности Тсуны подходил к концу. Он сидел на большом пушистом ковре, скрестив ноги в позе лотоса, рядом лежал львёнок - Натс, а в руках жёлтым комочком грелся Хибёрд. В гостиной горел камин, поэтому Десятому не было холодно, но всё же было немного одиноко. Кёю ещё 3 недели назад забрали на "задание", а сегодня рождество! «Блин, Дино-сан, верни Кёю!» - мысленно возмущался Тсунаёши. А дело было в том, что Дино резко понадобилась помощь, и он вызвал не только Хибари, но и Скуало, из-за чего Занзас выносил мозг Саваде. При том, что каждый звонок Скариани сопровождался мини-инфарктом шатена, а ему волноваться нельзя! - Тсунаё~ёши, - кто-то подошёл к будущему папаше сзади и закрыл глаза. - Угадай, кто? - Мукуро, - улыбнулся Тсуна, ну, всё же хоть какая-то компания, кроме животных. Странно, что Дино его, как любовника своего, не припахал, хотя тот, наверное, вовремя свалил. - Скучаешь? - Угу. - Дашь с племянником поболтать? - Только не переусердствуй, как дядя Ди, - улыбнулся Тсуна, вспоминая рассказы взрослых о том, как Деймон все беременности Алауди с детьми разговаривал, и что из этого вышло. - Я не настолько шизанутый, - ответил будущий дядя. - Да, ты более шизанутый. - Я же обижусь. - Прости. Рокудо положил голову на ноги "мамочке" и начал разговор с племянником. - Ну, привет, мелкий, у меня тут к тебе предложение. Когда ты подрастёшь, надо будет кое-что сделать. Поскольку сейчас твоя мама скучает по твоему папе, то в будущем ты должен будешь поколотить одного Коня, за то, что он его забрал, а я тебе в этом помогу! - А тебе-то, какая выгода? - поинтересовалась "мама". - А меня тут кое-кто секса на три недели лишил, зараза такая, - пробубнил иллюзионист, надеясь, что его не услышат. - О, ну, тогда точно надо отомстить, - улыбнулся Савада. - Ты ничего не слышал. - Хорошо. Ещё в течение получаса Мукуро разговаривал с животом Тсуны. - Блин, может тоже заставить Дино залететь? - неожиданно выдал иллюзионист. Тсунаёши в афиге уставился на него. Хотя идея забавная. - А после того, как он залетит, игнорируй его побольше, чтобы он почувствовал, какого мне. - Это будет только тогда, когда он залетит так, что мне нельзя будет с ним... ну, ты понял. Савада запретил в "присутствии ребёнка" (не важно, что он ещё в животе) говорить слова "трахаться", "выебать" и более грубые. Слово "секс", правда, тоже запретил, но не так жестоко (поэтому за предыдущий раз среднему ананасу не прилетело). - Ага, - улыбнулся шатен, а в это время входная дверь открылась. Но на пороге оказались не те, кого ожидали. В особняк пришли Риккардо и Вельзувел. Всё же рождество семейный праздник, а Примо семьёй считал всё первое и второе поколение семьи Вонгола, а также наследников и Варию. А также семейство Ковалоне и Шимон, но последние обычно отмечали отдельно. Иногда приезжала Елена, но это тоже случалось очень редко. Вонгола Секондо помогал своему мужу идти, ведь Вельз был на 8 месяце, да и в животе у него развивались две новые жизни. Да, у него двойня. - Неужели Занзас не приехал? - Тсуна даже обалдел. - Приехал, - ответил Риккардо, - но сказал, что если до двенадцати Конь не вернёт ему Скуало, то вышеупомянутое непарнокопытное будет лежать год в больнице, в коме. Тсунаёши подумал, что если ему Кёю не вернут, то он, пожалуй, поможет Занзасу. - Но это случится сразу после того, как я оттрахаю его во все щели! - встрял Рокудо, резко сев на полу, а потом понял, что его сейчас убьют. - Му-ку-ро, - злобно (!) произнёс Тсуна, - я что тебе говорил, ананас ты проклятый (ударение на "я")?! Савада начал душить среднего ананаса локтем, находясь за спиной иллюзиониста (я не знаю, как это по-другому описать). Тут дверь вновь открылась, а в гостиную вошёл Хибари. Увидев сию шикарную картину - удушение младшего брата - Кёя подумал, что лучше дома ничего нет. - Я дома, - с нескрываемой ухмылкой произнёс брюнет. - Кёя! - обрадовался Тсуна, отпустив ананас и подбегая к Облаку. Мукуро, изображая труп, мысленно поблагодарил брата за появление. - Больше никогда не оставляй меня одного, - слёзы радости текли по щекам беременного. - Прости, - улыбнулся Кёя, обнял Тсуну и поцеловал его в макушку. - Дино всё закончил? - поинтересовался Вельзувел. - Я не знаю, - спокойно ответил Хибари. - Я свалил, так как мне интересней быть здесь. Тсуна благодарно посмотрел на Кёю, а потом они мило поцеловались.

***

В 23:45 Занзас уже хотел ехать в особняк Ковалоне, если бы к особняку не подъехал красный автомобиль. - Конь, я тебя ненавижу! - заорал Скуало, как только вышел из машины. - Да ладно тебе, Ску, мы же вовремя приехали. - Да иди ты! - Суперби достал мобильный, чтобы позвонить Занзасу, и только нажал на вызов, как ему тут же ответили. Скариани, конечно же, видел брата, но палиться не стал (Дино, кстати, уже смотался в особняк). - Алло, Зань, ты где? - А ты догадайся, мусор мой любимый. - Только не говори мне, что ты в Варии, - с тоской произнёс Скуало. - А что если и так? Что ты будешь делать? - стараясь поменьше ухмыляться, спросил Скариани. И в тоже время он начал тихо подходить к брату. - Заня, ну приезжай, должны же мы хотя бы рождество вместе встретить. - А может, я не хочу? Такой шок на лице мечника босс видел впервые. - В смысле ты не хочешь?! Ты совсем охирел?! - Да я просто шучу, мусор, - брюнет обнял своего глупого капитана и поцеловал в порозовевшую от мороза щёку. Суперби не растерялся и, развернувшись в объятиях, поцеловал любимого в губы. Когда босс взял инициативу поцелуя на себя, мечник неожиданно простонал. - Скучал? - оторвавшись, спросил Занзас. - А что, не слышно? - ухмыльнулся Скуало. - Пойдём внутрь, холодно. - Не~е, там слишком много людей, - босс уткнулся носом в шею мечника. По телу капитана прошли мурашки, и далеко не от такой интимной близости, а от того, что Скариани уткнулся холодным носом в горячую шею. - Так, ты замёрз, пошли уже! - Скуало потянул брата за собой к двери, но перед тем, как они вошли, Занзас прижал брата к вышеупомянутой и страстно поцеловал в губы, при этом переплетя пальцы на их руках, которые расположились с двух сторон от их голов. Суперби ответил, всё же долгая разлука творит чудеса. - За~ань, - тихо, чтобы не было слышно стона, позвал блондин, разорвав поцелуй. - Мм? - ухмылка расползлась по лицу варийца. - Потерпи ещё чуть-чуть, - Скуало убрал выбившуюся прядь Скариани за ухо. - Ты сам-то вытерпишь? - кивок послужил ему ответом. - Ну, хорошо. Вельза только сильно не обнимай. - А что с папой? - Восьмой месяц, конец, вдруг. - Уже конец?! Твою мать, Ковалоне! Скариани рассмеялся, но не громко и как-то по-доброму. Братья вошли в особняк. Суперби тут же накинулся на Вельзувела, обнимая. Соскучился, что ж поделать. Второй Дождь обнял сына в ответ. Тоже скучал. А Рождество сближает. Конец FlashBack-a - Тсунаёши, - осторожно позвал папашка. Савада открыл глаза и заметил, что его голова лежит на коленях отца. Он...уснул? Мда~а... - Прости, пап, - парень поднялся, потирая глаза. Тут неожиданно в кабинет залетел маленький ураганчик - сын Тсуны. - Папочка, смотри, что откопал! - счастливый ребёнок показывает паспорт. Открывая "книжку", чтобы выяснить, кому принадлежит сей документ, Савада становится бледнее, чем побелка на потолке. - Ты зачем паспорт Реборна взял?! - Ну, вы все от меня их прячете, а у Реборна он из кармана выпал. Я сначала хотел отдать, а потом быстро проглядел, и мне стало кое-что интересно! - И что же? - дрожащим голосом спросил шатен, надеясь, что его бывший репетитор не зайдёт и не узнает, что они разглядывают его паспорт. Ребёнок быстро пролистал документ почти до конца, и открыл страницу: «семейное положение». - Что значит «семейное положение»? - Это значит, что когда люди женятся, тогда им ставят штамп в паспорте, практически посвящая всех, что человек занят, - ответил дедушка. - Ух ты! А кем тогда занят Реборн? - В смысле? - удивились взрослые и посмотрели в документ. На листке семейное положение действительно красовался штамп. Имя, которое взрослые увидели, тоже было им очень знакомо. - Луче? Он не говорил, что женат. - Кто женат? – поинтересовался строгий голос. Все трое боязливо обернулись, но тут же вздохнули с облегчением. Это был не Реборн, а Кёя. - Папа! – ребёнок подлетает к отцу, обнимая. Тсунаёши улыбается, но вставать ему лень. Хибари треплет сына по волосам, после чего подходит к возлюбленному и целует в губы. - Так кто там женат? Савада показывает паспорт, а губы брюнета расплываются в ухмылке. Мда, кто бы мог подумать. А потом до Хибари резко доходит, что свои отношения они с Тсуной вообще никак не зарегистрировали. А ведь уже… много лет прошло. В кабинет врывается Реборн. Все резко делают вид, что никто не в курсе, что он тут забыл. Всех спасает Кёя, который незаметно забирает из рук Десятого паспорт и подходит к репетитору. - Не ты, случаем, потерял? – спокойно спрашивает Кёя, отдавая документ. - Где нашёл? - В коридоре лежал, - красиво врёт Облако, чувствуя, что чья-то задница (и не важно: сына или любимого, а может и обе) сегодня огребёт. - Открывали? - Только чтобы узнать, чей. Киллер делает вид, что верит и уходит. Всё равно никто из них ничего не скажет, иначе всех ждёт долгая и мучительная смерть.

***

Об этом инциденте все забывают до вечера. Первым об этом вспоминает сын, которому нехило прилетает по многострадальной пятой точке. Вторым становится Савада, чья многострадальная пятая точка получает в другом, совершенно извращённом смысле. - Кёя! – выкрикивает имя любимого Десятый, изливаясь от всотыйразпережитого оргазма. Его руки зарываются где-то под подушку, пока они оба пытаются восстановить дыхание. Минут через 10, когда круги перед глазами перестают застилать глаза, Тсунаёши понимает, что под рукой он держит что-то интересное. Достав коробочку (и далеко не с Натсом или Роллом), Савада удивлённо на неё таращится, после чего открывает и удивляется ещё больше. Довольный хмык и поцелуй в висок объясняют, откуда «это» там взялось. Но абсолютно не объясняет, зачем. - И долго ты будешь смотреть на это кольцо, как на восьмое чудо света? Небо удивлённо смотрит на своё Облако, тайно надеясь, что это не сон. Но всё также ждёт объяснений. Хибари надевает кольцо на безымянный палец возлюбленного и, наконец, произносит заветную фразу. - Выйдешь за меня? Что произошло дальше, удивляет Кёю до глубины души. Его переворачивают на спину и страстно целуют в губы, после чего «наказание» затягивается ещё на несколько часов. Уже когда они засыпают, с губ, растянутых в счастливой улыбке, срывается долгожданный ответ. - Да…