The Darkness

— Мне крайне неприятно, что вы не приходите вовремя. Я вынуждена понизить вам зарплату в этом месяце, — повышая голос, сказала пожилая фрау и захлопнула дверь перед носом молодой особы у которой был помятый вид.  — Опоздала пару раз, ну и что с того? — пробурчала девушка и опустила сумку на стол. Надев рабочую форму, она села на стул у прилавка и достала небольшой журнал. Спать хотелось ужасно, да и журнальчик был не очень интересный. Вот прямо бы здесь, подперев руками голову, уснула бы, но уволят же.  - Cюз! — дверь цветочного магазина открылась, и к девушке подбежал молодой парень. Он облокотился о прилавок и попытался восстановить дыхание, при этом умудряясь посмеиваться. На вид, ему можно было дать двадцать или двадцать три года. Тёмные волосы лезли в лицо и не давали посмотреть на девушку. Кожаная куртка противно заскрипела, когда он расправил плечи. Сюз нахмурила брови и сказала:  — Привет, Болдер. Чего прибежал? Спешишь куда-то? — и опять она потерпела фиаско. Надо же было ему прийти к началу её рабочего дня и опять посмотреть, спала ли она вчера или нет. Это беспредел! Заботится о ней, как будто она ребенок!  — Ты опять не спала? — парень нахмурился и с укором посмотрел на неё. Она виновато улыбнулась и, кивнув головой, зевнула.  — Возможно.- Болдер усмехнулся и ответил:  — С такими темпами, клетки головного мозга начнут отмирать, и ты будешь овощем. — Сюз толкнула его в плечо и наигранно нахмурилась.  — Несёшь чушь. В общем, как всегда, — проворчала девушка и случайно задела телефон который лежал на краю стола.  — Из-за твоей привычки погулять ночью, ты не высыпаешься, а потом становишься неуклюжая. -Болд устало вздохнул и поднял ее телефон.  — Так чего прибежал? Не видно, что ты спешишь. И мог бы и не поднимать, сама бы справилась, — сказала Сюз посмотрев на парня с низу и одарив гневным раздражительным взглядом красных глаз. Друг сделал вид что не заметил ее слов и только улыбнулся. Все-таки она такой ребенок.  — Новость рассказать хотел, а еще цветов купить.  — Цветы для Элеонор?  — Ну, а для кого же еще? — какое же самодовольство читалось на лице. ***  — Какие планы на следующие выходные? — спросил Болдер и улыбнулся.  — На выходных, днём, буду сидеть дома. Ночью — не знаю. — Хмыкнула Сюз.  — А ты не думала что это опасно? — упрекнул девушку он, — сколько раз я тебе говорил? Ну, все. Придётся мне ходить с тобой. Считай, что тебе повезло, что ты в прошлый раз отделалась лёгким испугом. — Он положил свою ладонь на её. Девушка сразу же перестала улыбаться и, в смущении, отдёрнула руку, сунув в карман ветровки.  — Я не хочу вспоминать о том что произошло в тот раз, — у нее не было желания вспоминать эту историю. Когда она гуляла, какие-то парни решили ободрать ее до нитки, но к счастью все обошлось, она не знает, каким образом в том районе оказалась полиция, но тогда это было не важно.  — Извини. — он опустил глаза. - Ну, так и что? — она вывела его из состояния неловкости и, парень воодушевленно продолжил.  — Помнишь Адлера? — девушка кивнула, — так вот, у него есть загородный дом, — Болд выдержал секундную паузу и продолжил: — приглашает всех туда.  — И что?  — Поедешь?  — А кто еще будет? — почему-то подозрительно взглянула на него Сюз.  — Ну… Со мной поедет Элеонор, — хмыкнул парень, — место на байке занято, так что… Придётся тебе ехать с Лукасом — от одного имени, девушку как будто ледяной водой окатили. Она не переносила на дух это напыщенного паренька с его неумелыми комплиментами, — только у него было свободное место, — Болд еле сдержал смех, из-за того, что девушка сейчас выглядела не лучшим образом: кулаки сжались, брови сошлись на переносице, а глаза превратились в две маленьких щёлки.  — Не смешно. И вообще, если ты решил пошутить, хочу сообщить что чувство юмора у тебя так себе, — процедила девушка сквозь зубы, заметив, как смотрит на неё приятель.  — И предупреждаю сразу: Ты не поедешь на своей развалюхе. Еще колёса отвалятся по дороге, или вообще сломается, — погрозил девушке пальцем он. «Развалюхой» парень называл старый чёрный Кадилак семьдесят второго года, который достался Сюз от отца. С виду, машина была в приличном состоянии, только были небольшие проблемы с двигателем. Девушка никак не могла отдать в ремонт автомобиль только потому, что зарплаты обычной цветочницы, не хватит, чтобы все отремонтировать. И если даже у неё хватит денег чтобы заплатить, то она останется без еды, в лучшем случае на два месяца.  — Выезжаем в семь. На этой неделе в субботу. И еще, поспи немного, попробуй. — да, Адлер любит все планировать заранее. Болдер сочувственно посмотрел ей в глаза. Девушка с неприязнью взглянула на друга.  — Да ладно тебе, не злись. Ты же знаешь, что Элеонор ни с кем кроме меня ездить не хочет. А еще, она ездит со мной, потому что она моя девушка. — Болд улыбнулся и виновато посмотрел на подругу.  — Хорошо… Я поеду с Лукасом. — Тихо сказала Сюз, немного успокоившись и опустив голову.  — Лукас заедет за тобой в пол седьмого. Адлер просил нас помочь с вечеринкой. — Сказал парень и небрежно шагая, пошел в сторону выхода, оставляя Сюз в полном одиночестве задуматься, что же будет в эту субботу. ***  Нет, Клара, это не свидание. Ты же знаешь, что у него есть девушка. Это вечеринка, склерозница, — сказала Сюз держа телефон у уха. Из него послышалось:  — Я знаю, — Клара хохотнула, — возможно, что Элеонор всего лишь наживка. Она приедет на вечеринку и забудет о том, что у неё есть молодой человек. Так что, есть вариант того, что твой дружок напоит тебя спиртным до потери пульса, и вы пойдёте в спальню «читать книги». — Заключила подруга девушки. Даже чувствовалось, что Клара улыбнулась, радуясь своей маленькой, но победной речи. От части это была правда. Болд действительно неровно дышит к девушке. Но Сюз же, была недовольна таким заявлением.  — Он всего лишь друг для меня. Не надо строить из этого всего любовный роман — возмутилась девушка и села в кресло.  — Ладно. Пока, Сюз, я спать. Поскорее бы уже суббота, — она хихикнула и отключилась.  — Вот и хорошо, — процедила девушка сквозь зубы и положила телефон на тумбочку. Подруга знала, что Сюз не переносит таких разговоров, но все равно начинает, еще и острит. Девушка взяла книгу и принялась вникать в написанное на странице. На минуту, в голову заползла одна очень неприятная мысль: А вдруг и правда? Выпьет пару тройку рюмок и сама не заметит, как окажется под этим идиотом? Да нет же, он не будет использовать ее, когда она будет под градусом. Хотя, кто его знает? Сюз поежилась от своих же мыслей и отпила из кружки немого чая. Пальцы прикоснулись к перстню на правой руке. Яркий изумруд успокаивал. Украшение было слишком важным для девушки и каждый раз, когда её терзали сомнения, она притрагивалась подушечками пальцев к камню и это ей помогало в трудные минуты. Украшение, подаренное матерью, которое уже много поколений передавалось по её линии несло необъяснимую силу и уверенность, которая каждый раз питала девушку в минуты боли или сомнений. Полночь. Пора бы уже ложиться, но девушке так не хотелось снова возвращаться в её сны. Сделав очередной глоток, она поняла, что придется опять заваривать новый чай. Как на зло, кружка теперь была пустая. Пришлось встать и пойти на кухню. Она поставила чайник на плиту и включила газ. Присев на хилую деревянную табуретку, она задумалась. Сюз уже так давно ведёт ночной образ жизни. Казалось, что, только совсем недавно она спокойно ходила на работу, высыпалась. А сейчас? Что с ней, черт возьми, сейчас? Постоянные походы к различным психологам. Чтоб она еще раз к такому «врачу» пошла! Только на прием придешь, о себе расскажешь и они тебе начнут объяснять в каком дерьме живешь и каким образом выбираешься. Так вот, суть проблемы в том, что никто не может объяснить ей эти сны, которые снятся ей каждую ночь. Большинство склоняется к сонному параличу, но это не так. Далеко не так. Неожиданно, на кухне стало довольно прохладно. Странно… Окно открыто настежь. Сюз встала со скамейки и закрыла его. Чайник начал закипать. Противный звук раздался по всей квартире. Вдруг, в дверь постучали. Ночному гостю не пришлось долго ждать.  — Кто мог прийти? — удивлённо спросила вслух Сюз. На пороге стоял худощавый мальчик. Светлые кудри обрамляли лицо. Серые, как дождливое небо, глаза, смотрели на неё без каких-либо эмоций. Куда же смотрит его мамаша, если десятилетний ребёнок разгуливает в полночь совсем один?  — Что случилось, мальчик? — обеспокоенно спросила девушка и присела, делая так, чтобы они с маленьким гостем были одного роста.  — Прячься… — холодно сказал мальчик, не переставая смотреть в глаза бедной девушке, которая хотела провалиться под землю, лишь бы избежать этого хладнокровного взгляда.  — Что такое? Тебе плохо? — она свободной рукой пощупала лоб мальчика и нахмурилась.Она принялась трогать его руки. Он был такой холодный, будто живой мертвец. Все же, решив, что это от переизбытка эмоций, она взволнованно спросила:  — Послушай, у тебя все нормально? Я, наверно, полицию вызову, ты потерялся. - Нет, — сказал мальчик и отошел на пару шагов.  — Я все же принесу воды, — Сюз поспешила на кухню. - Вот, держи. — Девушка уже стояла возле мальчика и протягивала ему кружку. Глаза ребёнка вдруг посветлели и стали голубыми. Сначала в них появилось непонимание, а потом страх.  — Где я? — В панике, испуганно произнёс он. Осмотревшись, его взгляд упал на девушку, в нем читался испуг. Постепенно, слёзы большими прозрачными каплями начали стекать по его щекам.  — Тише, тише, успокойся. Все хорошо. Ты сам постучал ко мне в дверь, — она протянула ему кружку с водой, — На, выпей. Станет легче, — она погладила его по голове. Честно говоря, все это было немного странно. Но ответа она так и не дождалась. Глаза снова стали серыми и помутнели, а губы сжались в тонкую линию.  — Прячься, или он найдёт тебя, — мальчик выпустил из рук стакан и он упал, разлетевшись на осколки, а все содержимое вылилось на маленького незнакомца. Ни дрогнув, ни всхлипнув, он поднял руку вверх и дверь тут же захлопнулась. Она вскрикнула, отпрянула и испуганными глазами уставилась на дверь. Через несколько секунд девушка опомнилась и, тихо ступая по скрипучим половицам, приоткрыла дверь. Ни разбитого стакана, ни самого странного мальчика за дверью не оказалось, словно никто и не заходил. Только письмо лежало на пороге, и на нём красивым почерком было написано «Для Сюз.» — Хочу сообщить, что уже давно не первое апреля! — выкрикнула она, нагнувшись, взяла конверт и, войдя в дом, громко хлопнула дверью. Сюз медленно опустилась на диван и открыла конверт. Она достала оттуда маленький листочек с надписью « Положи этот листок обратно в конверт и открой снова завтра утром.» Девушка выдохнула и положила бумажку обратно. Вдруг, она бросила конверт в сторону, глубоко вздохнула и быстрым шагом пошла в свою комнату.Странные шутки. Её это прямо-таки взбесило. Уже ночь, а они игры затеяли. Она легла на кровать и быстро закрыла глаза.Пытаясь не думать об этом, она нервно постукивала по изголовью кровати лежа с закрытыми глазами. Через пять минут, Сюз успокоилась. Сюз в этом непременно разберётся, но позже, а пока, не взирая на свои страхи, она заснула, но не на долго… *** Кровь медленно стекала по бездыханным телам, оставляя алые следы на ледяной коже. Струи красной жидкости капали на пол, окрашивая его в бордовый цвет. Люди висели на огромных крюках. Они уже давно были мертвы. Кому-то распороли животы и кишки свисали или уже покоились на грязном от засохшей крови полу. У половины людей не было позвоночников, они валялись рядом. Хребет просто «вырубили» из человека. Стены. Чёрные от крови стены. Оставались следы от ногтей. Кто-то даже выцарапывал, сколько дней он находился здесь. Но, видимо, либо силы ослабли, либо хозяину не нравились его проделки. Стоял настолько зловонный запах, что не возможно было вдохнуть полной грудью. Можно услышать, как где-то в дальнем углу, еще дышит человек. Его сердце еще бьется, в отличии от остальных гостей. Но… это сложно назвать человеком. Это был парень. Молодой парень. Его просто оставили здесь. Терпеть боль и пожирающее все чувство внутри себя. Если бы ему сказали спасаться, только бежать отсюда, если бы сказали, что он не привязан и на его руках нет цепей, то парень бы не стал делать этого, только потому, что ОН все равно найдет его и продлит удовольствие терзать жертву. Выпытывать тайны и просто терзать было ЕГО любимым делом. Парня сложно назвать человеком просто потому, что вместо лица было кровавое месиво. Кровь была немного подсохшей и неприятно трескалась на коже, когда подрагивали мускулы. Губы зашиты грязной нитью, из них сочился гной в результате попавшей инфекции. Парень уже не кричал от боли, он просто молчал, не в силах сказать ни слова. Просто не было сил. Не было сил издать хотя бы звук. Не смотря на постоянную боль, жажда мучила его, скребла сухими морщинистыми руками по горлу. Он уже не вырывался, как раньше. Он просто ждал. Ждал той минуты, когда все это закончится. Однажды, он попробовал сбежать. Но, увы, не получилось. «Палач» был не доволен, но его это забавляло. Забавляло, как жертвы просят пощады, глотая солёные слезы и падая в ноги. Забавляло, как некоторые держались, не подавали виду, что им больно. Но, с этим парнем был отдельный случай. Он знал то, что нужно было мучителю. Неделю назад, палач очень увлёкся. Парню отрубили ногу, выпытывая тайны. А может, просто из большого удовольствия терзать людей. Тогда, появилась огромная лужа крови и свежатину почуяли насекомые. Никому он не хотел тех страшных страданий, которые он перенёс, когда маленькие животные залезали под кожу и кусали плоть. Тело хотело взорваться от тех жгучих укусов на мышцах, от того тихого шелеста, от того, как маленькие, острые, иголки — лапки, цеплялись за нервные окончания. Тогда он выл от боли, царапал ногтями голые стены, терял сознание. Парень давно раскрошил себе зубы, стискивая их до треска и хруста. Сжимал кулаки и впивался в ладони ногтями до алой крови. — Ну, здравствуй. Что на этот раз? — к нему подошёл мужчина. На вид, ему было чуть больше тридцати. Карие глаза загорелись огнём жестокости. Он ждал удовольствия. Не смотря на то, что руки были по локоть забрызганы кровью, на белоснежной рубашке не было ни одной алой капли. — Ах да, я забыл, ты же не говоришь, — ухмыльнулся мужчина и показал пленнику нож. Он достал из кармана строгих чёрных штанов белый платок и вытер лезвие. В его глазах загорелась жажда крови. Мужчина нагнулся к изуродованному парню и приподнял его подбородок. — Ты должен мне рассказать, — тихо прошептал он и улыбнулся. Но нет, это не было похоже на улыбку. Это был оскал дикого зверя. Он перерезал нитку… Девушка проснулась. Она рывком поднялась с постели. Дыхание было учащённым. Сюз обхватила голову руками и, взвыв от отчаянья, согнулась пополам. Почему?! Почему именно этот сон?! Почему про одного и того же человека?! Почему по его грязную, отвратительную жизнь?! Каждую ночь ей снился этот сон. Каждую ночь этот человек! Только одна ночь полноценного сна и вот, история повторяется. Только начинало восходить солнце, но было все еще очень темно. Звёзды еще слабо горели и пропадала из виду полная луна. Она подошла к окну. Сев на подоконник, Сюз задумалась. А ведь она ни разу не пробовала нарисовать на бумаге свои сны. А почему бы и нет… Сюз села за письменный стол и достала листок бумаги. Она посмотрела на часы. Пять утра. Девушка включила лампу и взяла в руки карандаш. Она принялась вырисовывать лицо. Лицо того, кто сниться ей по ночам. Кат. Ей казалось, что это название подходит этому человеку больше всего. Хотя, нет, это не человек. Он — безумное свирепое животное… Человек такого сделать не может. Она ненавидела его люто, всем сердцем. Но, почему-то возникло дикое желание его нарисовать. Это было что-то вроде порыва. Нарисовать, а потом сжечь, будто сжигая воспоминания. Сюз хорошо знала черты его лица. Во сне было все отчётливо видно, будто это был и не сон. Немного вздёрнутый нос не мешал выглядеть жестоким и грубым. Глаза. От одного взгляда бросает в дрожь. Почти что чёрные, безумные глаза, но на самом деле они были то ли медовые, то ли янтарные. На голове постоянно была неряшливая причёска, словно, он так опаздывал куда-то, что забыл уложить волосы. Но, пожалуй, главным его отличием, а может и достоинством, были бакенбарды. Немного заострённые. Они доходили до ямочек на щеках, когда он скалился. Никогда она не видела во снах его искренней улыбки. Через несколько часов, на неё смотрел властный и уверенный в себе мужчина. Этот портрет как будто был его копией. Все в точности, как во сне. Оставив рисунок на столе, Сюз посмотрела на часы. Было ровно семь. Ей же через тридцать минут на работу! Она подорвалась с места и побежала на кухню. За пару минут наспех приготовив яичницу, которая не прожарилась, она быстро, с усилием, съела её, переоделась и побежала.  — Здравствуйте, Сюз. — Спокойно произнесла престарелая хозяйка цветочного магазина. Девушка вспомнила, что недавно случайно обронила новый горшок. Ожидая выговора, она стала на пороге и обречённо посмотрела на Фрау Бауер. Та только как-то странно глянула на неё и сказала:  — Чего же вы стоите? Проходите и занимайте своё рабочее место. Очень странно, учитывая то, что Сюз еще и опоздала на десять минут. Встав за прилавок, она принялась за работу. Но непрошеные мысли все чаще лезли в голову: Что за бред творился вчера? Это явно не сон, свои сны она хорошо помнит. А как на счет того конверта? Она же забыла его открыть утром. Постойте, что за бред? Неужели на секунду поверила что это правда? Смех,, да и только… А, может, мальчик всего лишь плод её большой фантазии вышедшей за границы разумного? Все это явно ненастоящее. Все объясняет усталость девушки, которая накапливается каждый день все больше и больше. Чтоб ее… Её мысли прервала фрау Бауэр, которая подходила к прилавку, шаркая ногами и держа в руках тот самый конверт, который она бросила в угол комнаты еще вчера ночью.  — Сюз, я нашла это на пороге, наверное вам, — она протянула девушке письмо, крепко держа его своими тонкими костлявыми пальцами. Девушка взяла конверт дрожащими руками. Как и вчера, там было написано «Для Сюз». Раздраженно фыркнув, она быстро вскрыла конверт поговаривая «Глупые шутки, если так дальше продолжится, я обращусь в полицию». Медленно открыв его, она достала оттуда кулон с непонятным камнем. Он был прозрачным и граненым, а в середине красовался маленький сапфир, который переливался в освещённом солнцем помещении. Сюз выронила украшение из рук. То с шумом упало на деревянный стол. Не волнуясь за кулон, она достала оттуда листок, такого же размера, как и вчера, только на нём было написано: «Жаль, что ты забыла открыть конверт сегодня утром. Лучше всего напомнить тебе о том, что-то, что произошло вчера, не глупости, и даже не сон. Надень кулон, он тебе очень пойдет, я полагаю. Завтра придёт еще одно письмо.»