Врага надо знать в лицо

Самые эти слова — точно лето на языке. *

      Люди в это время двигались медленно. Но не настолько, чтобы забыть, что в сутках всего двадцать четыре часа. Время, наверное, можно растягивать как хочешь, но это слишком. Время за полночь, а он снова где-то далеко. «Конечно, опять с какой-то малолеткой развлекается» - каждый вечер одни и те же мысли. Он даже не скрывает, ха! Его коротенькие разговорчики с такой безумной нежностью, о которой мечтает каждая женщина. Жены всегда мало. Всегда мало того, что принадлежит тебе.       Постель слабо прогибается подо мной, белоснежная ткань слегка сжимается. Глубокие вдохи и выдохи. Тишина. А сердце стучит так, что этой мерзкой тишины практически не слышно. Сама того не замечаю, как сжимаю в своих тонких руках подушку, представляя, как накричу на него, как по щекам снова скатятся слёзы, а на самом деле буду молчать. Я такая слабохарактерная. Откинув подушку на место, несильно обняла себя руками, шумно выдохнув ртом. Снова этот бешеный стук сердца, когда в замочной скважине послушался звук. Он пришёл. Инстинктивно и резко встаю с кровати, внимательно смотря на входную дверь, будто на что-то неопознанное. Он зашёл. В чёрном костюме с потрёпанным галстуком. Наверное, наспех надевал. Слегка взъерошенные чёрные волосы были немного влажными. Закрыв за собой дверь, муж прошёл по комнате, будто не замечая меня, и положил на кофейный столик какие-то бумаги в красной папке. Он подошёл ко мне, быстро поцеловав в щеку и начиная раздеваться уже вдалеке от меня. Я снова присела на постель, несколько облегчённо выдохнув. «Хотя бы вернулся...» — подумала я, снимая с себя тонкую красную майку. Положив аккуратно её на прикроватный столик, поднялась руками к волосам, стягивая чёрную резинку, кинув её к майке на стол. Сегодня он молчит. Наверное, уже не видит причин оправдываться. Раздевшись и небрежно кинув вещи на маленький шкаф, приблизился ко мне, наклоняясь и проводя пальцами по моим губам. Пахнет сладко. Сладко, как женские духи, которыми я не пользуюсь. «Они так близки, что даже его пальцы пропахли её запахом?» — мимолётно пронеслось у меня в голове перед тем, как он меня своим телом уложил на кровать. Так сильно давит на грудь. Невыносимо. Жёстко, властно, больно. Его ладони проходят по моим рукам вверх, после сжимая мои запястья и прижимая сильнее к постели. Снова больно.       Лучи ещё не сильно яркого солнца пробежали по комнате, наполняя её тусклым светом. Он спит совсем рядом. Такой родной. Невольно улыбаюсь, дотронувшись тёплыми пальцами до его щеки. Он резко открыл глаза, схватив меня за руку и отстраняя от себя, пробормотав что-то непонятное. Отвернулся от меня, отпустив руку и шумно вздохнув.       Надев чёрную майку, аккуратно провела пальцами по своей груди, после по лицу, тихо вздохнув и пытаясь понять, что во мне не так. Чуть поджав свои покусанные губы, присматриваюсь в отражение, заплетая свои светлые волосы в пучок. «Нет, всё так, я такая, какой нравилась когда-то Максиму. Да, просто та девушка не такая. Надо узнать её и стать лучше.» — кивнув своим мыслям, наспех надела чёрные джинсы, будучи уже на пороге квартиры и сжимая в кулаке бумажку с адресом любовницы.       Узкая дорожка, ограждённая маленькими цветами, вела к ступеням весьма дорогого дома, ограждённого весьма высоким забором. Стук каблуков, казалось, разнесся по всей округе в радиусе двадцати метров как минимум. Здесь безумно тихо, и это давит ещё сильнее. Легче было, если бы её домик находился где-то в центре мегаполиса, где всегда шумно. Там привычнее. Ещё совсем немного, стук дверь и шумные шаги за ней.