Ты... То есть Вы?

Я зашла в один из самых известных клубов города, опустилась на белый пуфик, обтянутый искусственной кожей, и начала пить заказанный коктейль. Моя голова разрывалась от потока мыслей. Все, что мне сейчас хотелось, это напиться и отдаться первому встречному. Настолько мне сейчас все было безразлично. Мой бывший, который сосался с шлюхой прямо перед моим домом, мне рьяно заявлял, что это не то, что я подумала. Да только в тот момент в моих слепых глазах блестели линзы, а уж они - то и нужны, чтобы разглядывать вот таких, как он. После этих раздумий, я хлебнула стопку, которую мне мило оплатил парень за соседним столиком. Он оставался для меня загадкой, в темноте я могла лишь разглядеть его лаковые башмаки и его хищную улыбку, которая как бы говорила мне, что сегодня я его добыча. - Ну что, поиграем, малыш? Мое красное платье с открытой спиной не могло не вызвать зависти у девушек и желание у мужчин, но я уже выбрала себе того, с кем хочу провести эту ночь. Алкоголь ударял мне в мозг, и я совершенно не понимала, что несу, но сегодня мне это чертовски нравилось. Я медленно поднялась со своего места и грациозно направилась к его столику. - Я присяду, Вы не против, - по-хозяйски заявила я. - Вы именно та, кого я так жду. - Ой, может хватит, давай без этих прелюдий, - как можно «прозрачнее» намекнула я. - К тебе или ко мне? - К тебе, - сухо отрезала я. Он грубо схватил меня за руку и быстро повел через толпу. Выйдя из клуба, я глубоко вздохнула и заставила его ненадолго задержаться. - Ты никогда не замечал, как прекрасна Москва ночью? *** Ему еще никто не задавал этого вопроса, и он был настолько шокирован, что его задаст именно девушка из бара, та, что на одну ночь, что он начал бормотать что-то несвязное. Он немного ослабил галстук и взъерошил свои волосы. Сейчас он выглядел словно подросток, не знающий, что ответить на уроке. Это было то чувство… То чувство, которое он ждал так давно. Он хотел ей ответить, что его опьяняет воздух Москвы, эти ночи, дороги, спешащие люди, студенты, покупающие ролтон, дети, выходящие из всегда забитого до отказа Макдональдса на Пушкинской. Он любил Москву, любил и ненавидел, словно это был единственный шанс выжить, выжить через боль. Он ничего не произнес вслух, лишь какой-то шепот витал в воздухе. Мы подошли к машине, он уверенно открыл мне дверь, и мы помчались по Москве, на скорости около 100км/ч. В этот момент я разглядывала его лицо. Мужественное, нежное и в тоже время опасное. Словно что-то гложет эти черные глаза. Он открыл окно с моей стороны, и этот грязный воздух ударил мне в голову, быстро сменяя алкоголь. - Стой, - громко крикнула я. Но он даже не дернулся, просто сухо спросил, что случилось. - Мы же пьяны, авария, - я бормотала эти слова словно в бреду. - Я не пил, так что не переживай, мы доедем здоровыми, - но его тон не был успокаивающим или заставляющим верить, что все будет хорошо. Он произносил это механически. Ах, да, я ему никто. Мы зашли в квартиру, он отлучился на кухню, сделал мне и себе напиток. Я с огромной долей недоверия отпила глоток. - Он безалкогольный. Пей. - Пойдем в спальню, - я немного медлила, но пошла. Крупица сомнения поселилась в моей душе. Все ли я правильно делаю? И что я делаю вообще? Но когда он коснулся моих губ своими, я напрочь забыла всякие там сомнения. Он расстегнул мне молнию на платье. Нежно провел рукой по спине и ловко зацепился за застежку на бюстгальтере. Но тут сомнение вернулось. Его руки скользили по телу словно он знал… - Стой! - Что не так? - Не надо прошу! - и тут я сильно засмеялась. - Что на твоем потолке. «Ты пацанчик луТШе всех, я люблю тИбя капеТС!» Все это написано блестками на розовой бумаге и везде сердечки, и эти смешные ошибки. - Это моя младшая сестра, - на выдохе произнес он. - Я не стал снимать её после гибели сестры. - Что? - Ты не ослышалась, она умерла и мои родители тоже. Сначала я почувствовала жалость, потом горечь и какую-то теплоту. Я понимала его, словно мы вместе прошли через это. - Я увидела много книг. По истории. Твоя профессия связана с историей? - Нет, но это то, чем я хотел заниматься всю свою жизнь, но так сложилось… - Я понимаю. - Может не будем об этом? Он снова прильнул ко мне. Я искала защиты в этом поцелуе, он понимания и каждый удовлетворил свои интересы. Он ласкал мою грудь, выводя странные узоры, потом его рука гладила мне спину. Мы не хотели это прекращать. Но может быть только мне? И именно в этот момент я вспомнила про маму, и мои слезы потекли из глаз. Он прекратил поцелуй. - Что случилось? Он поднялся, и я оказалась сидящей на его коленях. А слезы все текли. - Моя мама умерла, когда мне было 11, и ты знаешь, я долго не вспоминала о ней. Столько забот, что даже нет времени вспомнить о маме. Еще один всхлип. После этого откровенно разговора мы долго разговаривали с ним о многих вещах. Я так и сидела с ним в обнимку с голой грудью, пытаясь разглядеть его лицо. Когда мы легли полностью на кровать, и подушка яростно призывала меня спать, я вдруг вспомнила, что так и не знаю его имени. - Ты знаешь,- начала я, которой до сна оставалось пару минут,- я так и не узнала твое имя. - Дмитрий. Дима. - Алёна. И тут я провалилась в сон. Моя привычка вставать рано сыграла мне на руку. Никаких прощаний, телефонов, встреч. Простая и лаконичная записка. «Мне было хорошо рядом с тобой. Но ты же знаешь, у таких отношений не бывает продолжения. Алёна» Я быстро оделась, захватила бутылочку с водой, которая одиноко стояла на кухне, и направилась в школу. Да, я выпускница. Но не стоит делать из этого трагедию, и винить меня во всех смертных грехах. Начало первого урока. Алгебра. Нет домашнего задания, нет учебника, да и тетрадки тоже. Я с головой, которую словно молотили об стену, хочу подойти к Марине Николаевне и разъяснить ситуацию, но не тут-то было. - Можно забрать Алёну? - Конечно, Нина Павловна. - Алёна, мне нужно срочно с тобой поговорить. Этот вопрос не терпит отлагательств. Ты не посещала ни один урок физкультуры в этом году, словно этого предмета нет! И ты должна прекрасно понимать, как это отразится на твоем аттестате. Знаешь как? Вместо аттестата ты получишь справку и конец мечте о Вышке! Усекла, Андреева? - Да, Нина Павловна. Руки побелели, голова все еще гудела, во рту поселился кактус, но всю речь Нины Павловны я поняла с первого раза. - Знаешь, я столько лет тебя знаю, ты хорошая девочка, и поэтому я поговорила с Дмитрием Александровичем, и он согласен с тобой позаниматься, чтобы ты закрыла все пропуски. Хотя, все не получится, но все же это реальный шанс для тебя получить «отлично» по физкультуре. А сейчас поднимись к нему в кабинет. Он будет ждать тебя. Я медленно выплыла из кабинета нашей классной и направилась на второй этаж, смутно представляя , где спортивный зал. Ах, вот он! Зайдя в зал, я никого не увидела, но небольшая дверь в «кабинет» учителя физкультуры была открыта. - Дмитрий Александрович? - не входя в кабинет, спросила я. - Войдите, - чуть слышно ответили мне. - Ты... То есть Вы? - Алёна? - Дима?