Ты - моя сталь. Я - твоя слабость

Сакуре казалось, что напряжение, чувствовавшееся в воздухе, можно было резать ножом. Фугаку, Итачи и Микото стояли по одну сторону стола. Саске — по другую. Только вот это будто не стол их разделял. А бесконечная стена. Харуно сидела чуть поодаль; рядом с ней, скрестив руки на груди и нахмурившись, — Обито. Микото судорожно вдохнула. Видно было, что она чуть сдерживала слёзы. — Я совершил много ошибок. Я не знаю, хватит ли мне целой жизни на то, чтобы искупить их все. — Тихо начал Саске. Он смотрел на свою семью, не отрываясь. — Но я хочу хотя бы попытаться. Он замолчал. Было видно, как сложно давались ему слова. Как тяжко давалась просьба о прощении человеку, которому ярость, безрассудство и гордыня затмевали глаза. И сколько раз придётся отвечать за поступки — неизвестно. — Простите меня. Микото, плача, бросилась к младшему сыну, заключая в объятия. Саске обнял мать в ответ, еле слышно повторяя слова прощения. Молча подошёл Фугаку, кладя руку сыну на плечо. Лишь Итачи остался стоять в стороне. На лице — ни эмоции. Лишь руки сжаты в кулаки. Саске отстранился от матери, смотря на брата. Тот начал медленно подходить, не отрывая глаз от младшего брата. Саске сделал шаг вперёд. Через секунду он упал на пол, так как Итачи молниеносно ударил его по лицу. Сакура вскочила, но Обито схватил её, не давая подбежать. Саске, держась за разбитую скулу, вдруг увидел протянутую ему ладонь. По щеке Итачи текла слеза. — Ты не представляешь, насколько больно мне было все эти годы. Но я не хочу, чтобы это продолжалось всю жизнь, — с горечью в голосе сказал он. Через секунду он помог подняться младшему Учихе и вслед обнял. Обито отпустил Сакуру. Она стояла, беззвучно плача от счастья за семью Учих. Они всё же вновь были вместе.

***

Харуно сидела в своей комнате, размышляя обо всем, что произошло за эти полгода. Она потеряла семью, переехала в другую страну, нашла друзей... Полюбила. Она задумчиво смотрела на электронный билет на самолёт в Лондон. Дата вылета была через неделю. Ей хотелось остаться. Верить, что всё наладится и она найдёт своё «жили долго и счастливо». Но так ли всё будет? Выпускные экзамены будут уже через два месяца, и руководство балетной труппы связалось с директором её школы о сдаче экзаменов экстерном онлайн. Она могла уехать отсюда и начать жить заново. Опять. Заниматься делом своей жизни. И забыть обо всём, случившемся здесь. Теперь, когда у семьи Учих всё налаживалось, решение, остаться или нет, принять было намного проще. И она его сделала. Она быстро написала ведущему хореографу балетной труппы письмо и отправила его. От размышлений отвлёк тихий стук в дверь. Сакура закрыла крышку ноутбука и убрала его на тумбочку. В комнату зашёл Саске. Когда он и его семья помирились, он ушёл вместе с отцом в его кабинет, и последние три часа Харуно его не видела. Он сел к ней на кровать. Притянул к себе. — Привет. — Привет, — Сакура удобнее устроилась в объятиях, прижимаясь, слыша размеренный стук его сердца. — Как всё прошло? — Отец принял моё предложение... Со скептицизмом. Но он верит мне. С завтрашнего дня он начнёт вводить меня в курс дела. Как только я закончу школу, поеду во Францию. Итачи полетит со мной. Первое время он будет наблюдать. Потом я останусь один. Он сможет вернуться в университет. Сакура скосила взгляд на синяк, расплывающийся на скуле Учихи. — Болит? — она, еле дотрагиваясь, погладила место удара. — Заслужил. Саске накрыл её руку своей и притянул к губам, оставляя лёгкий поцелуй на тыльной стороне тонкой ладони. А потом потянул, чтобы девушка приблизилась, целуя её. Помедлил, следя за реакцией. Сакура закинула руки на плечи парня, придвигаясь ближе, нежно поглаживая, чувствуя всё то напряжение, что накопилось в Учихе. Это был тяжёлый, эмоциональный день, и им обоим требовалась разрядка. Он целовал медленно, слегка прикусывая нижнюю губу. Оторвался, лишь чтобы покрыть поцелуями нежную кожу щёк, скул, спускаясь ниже, исследуя губами шею. Слегка прикусил чувствительное место чуть ниже ушка, чем вызвал тихий стон девушки. Рукой он нащупал молнию платья на спине и потянул за замочек вниз. Сакура обхватила ладошками его лицо, привлекая для поцелуя. Слегка приоткрывая рот, приглашая, подталкивая к дальнейшим действиям. Они сплелись в жарком поцелуе, не отрываясь от друг друга, забывая обо всём. Лишь они вдвоём. Мир сжался до размера комнаты, и ничего больше не существовало. В поцелуе были все те эмоции, пережитые за день. Страх, ярость, волнение, страсть и любовь. Не отрываясь от губ Сакуры, Учиха медленно стягивал её платье. Сделать это было нелегко — они были прижаты вплотную к друг другу: Харуно сидела у него на коленях, в кольце его рук. Это было жарко, неудобно, необходимо и восхитительно. Она оторвалась от него, позволяя снять платье, переводя дыхание. Саске скользнул по ней взглядом. Господи, дай ему терпения. Сакура у него на коленях, в одном лишь нижнем белье, бюстгальтере и колготках, — самое прекрасное, что он видел. Молочно-белая кожа, чёрные кружева, так контрастно выделявшиеся... Уже стёрлись из памяти все девушки, которые когда-то были до неё. Кровь загорелась ещё во время поцелуя с ней, сейчас же изнутри, под кожей, всё кипело. Саске поспешно скинул с себя майку, притягивая Харуно обратно для поцелуя. Спускаясь ниже и по шее, оцеловывая ключицы, ложбинку меж грудей, прикусывая сосок сквозь тонкое кружево. — Саске... — рвано выдохнула Сакура. Откинув голову, вцепившись в плечи парня, она жаждала. Каждый его поцелуй на коже становился горящим клеймом, и хотелось продолжать это сладкое мучение дальше. Но ей хотелось подразнить его. Она чуть поёрзала на коленях у парня. В ту же секунду она услышала низкий стон. — Что ты творишь... — Саске ожесточённо впился в её губы поцелуем, кусая, вылизывая изнутри, дрожащими руками стягивая с неё тонкую нейлоновую ткань. У него еле сил хватало сдерживать себя. — С ума сводишь... Он услышал её тихий смешок. Эта девчонка издевалась над ним... Между ними словно всё наэлектризовано. Его губы скользили по её лицу, по её рту, кусая, целуя всё, до чего только можно дотянуться. В штанах пульсировало, и он забывал обо всём на этом чёртовом свете от этого удушающе нужного контакта с ней. Она тёрлась об него, и Саске в очередной раз молился непонятно кому о том, чтобы хватило терпения. Сакуре хотелось, чтобы он взял. Чтобы она могла чувствовать, что всё это реально. Его чувства, его слова. Что он принадлежит только ей. Саске крепче обхватил девушку и перевернулся с ней, кладя на кровать. Торопливо, смазанно она целовала его, где только могла. Больно укусила в плечо, подгоняя. Он скинул с себя оставшиеся предметы одежды, оттянул тонкую кружевную ткань нижнего белья Харуно, дотронулся до мягкого комочка кожи, услышав её всхлип восторга... Учихе казалось, ещё чуть-чуть — и он кончит просто от того, какие звуки она издавала, извиваясь под ним. Он вошёл в неё, призывая всё то оставшееся терпение, которое в нём осталось, лишь бы не сорваться на бешеный ритм. Сакура узкая и горячая; она стонала, вцеплялась в его руки короткими ноготками, подстраиваясь под его ритм и судорожно выдыхая его имя. Саске, не отрываясь, смотрел на неё, входя на всю длину. Зрачки Сакуры расширились, практически закрывая радужку. Она вдыхала так часто, словно задыхалась. Через вдох срываясь на стон, изгибаясь из-за каждого его движения... Такая красивая, желанная, единственная. Всё для Саске сосредоточилось сейчас лишь на той девушке, что была с ним. Та, что изгибалась, стонала в его объятиях. Кровь кипела всё сильней и сильней, у Сакуры уже не осталось дыхания в лёгких; внизу живота, в самом пекле, всё тянуло горящими нитями наслаждения. Она разодрала спину парня в клочья и уже задыхалась от захлёстывающего всё сильней наслаждения. Саске не сдерживался больше — делал мощные, сильные рывки, рыча от переполнявшего удовольствия. Где-то в космосе взорвались миллиарды звёзд и поглотили всю вселенную, стёрли всё, что было вокруг, оставив лишь их двоих. Больше ничего не существовало. Больше ничего, но не было важно. Лишь её зелёные глаза, в которых отражалась каждая эмоция. Лишь его руки, за которые она так отчаянно цеплялась. Лишь тот завершающий пик наслаждения, который они делили на двоих.