Ты - моя сталь. Я - твоя слабость

Первая неделя в школе пролетела стремительно. Опасения Сакуры насчет того, что в классе она станет чужой, не подтвердились, и все её одноклассники уже успели к ней привязаться. С каждым она находила общий язык. Харуно также познакомилась со своим классным руководителем, Хатаке Какаши. Он был ненамного старше своих подопечных, только закончил обучение в университете. Он обладал довольно мягким и спокойным характером. Видно, поэтому у него и были такие хорошие отношения с классом. Единственное, что удивляло - его маска. Хатаке никогда не появлялся без маски из черной ткани, скрывающей нижнюю половину его лица. А глаза... Сакуре казалось, что серые глаза классного руководителя наполнены такой же печалью, как и у неё. Как говорится, рыбак рыбака... Уже позже она узнала от Наруто, что еще в подростковом возрасте Какаши попал в страшную автокатастрофу. Вместе со своим классом ехал в турпоход в горы. С ним ехали его лучшие друзья. Узумаки лишь знал, что их звали Обито и Рин. Автобус ехал по горной дороге, когда произошел обвал, снесший их в обрыв. Выжило всего десять человек, и Какаши был в их числе. А вот тела Рин и Обито так и не нашли среди обломков. - Как не нашли? Такое невозможно, - удивилась Сакура. Наруто лишь пожал плечами в ответ. Он не знал.

***

Пятница. Поздний вечер. Сакура сидела на кровати в окружении учебников, но мысли забиты совершенно другим. В четверг ей позвонили из трех балетных студий и предложили заниматься у них. Тем же вечером прибыл и курьер с документами и контрактами. Харуно сидела и внимательно читала их предложения. Первые две студии -великолепные контракты. Хорошая оплата. Впоследствии она и сама могла бы преподавать детям. Но потом она раскрыла конверт от третьей студии. Пробежала глазами по предложению. И руки затряслись. Место в Королевском Балете Великобритании. Одно свободное место. Чуть больше чем через полгода начинается постановка нового балетного шоу. Чуть больше чем через полгода ей нужно уехать... Лишиться вновь приобретенных знакомых? Лишиться поддержки. Лишиться... Саске? Она не знала. От собственных спутанных мыслей её отвлек жуткий шум за стенкой и какой-то противный женский смех. Дверь в ее комнату резко распахнулась и где-то там громко стукнула от соприкосновения со стеной. В комнату буквально ввалился Саске в обнимку с какой-то девушкой. Сказать, что она была красива, это не сказать ничего. Стройная и высокая, с большой грудью и длинными золотистыми волосами. Но Саске не смотрел на неё, хоть и обнимал одной рукой за талию. Не отрываясь, он смотрел на Сакуру. Видит бог, Сакура не хотела смотреть на него в ответ. В его ониксовые омуты глаз, которые каждый раз затягивали её все на большую, опасную глубину. Но она хотела разобраться в этой ситуации. Что это за девушка? Почему они с Саске так беззаботно ввалились к ней, Сакуре в комнату. И почему эта девушка так тесно жмется к Учихе. Медленно поднять глаза и посмотреть на него. Сделано? Сделано. И сразу же Сакура осознала, почему все это происходит. Саске был пьян. И пьян сильно. Как неотесанный пират, впервые дорвавшийся до желанного бочонка с ромом. Он усмехнулся, глядя на неё, и медленно, с заплетающимся языком заговорил: - Теперь ты понимаешь, что мне все равно? Ты ничем не лучше других. Ты понимаешь, от чего отказалась? В эту же секунду девушка, пришедшая с Саске, как-то очень мерзко и фальшиво застонала. И для Сакуры слова парня потонули в этом самом стоне. А Саске и не заставил себя долго ждать. Развернулся к своей спутнице и впился ей в губы жадным, властным поцелуем. Периодически спускаясь губами к её шее, оставляя там багровые пятна от своих губ. И все это на глазах у Сакуры. У неё в груди словно пробивали дыру. Как будто кто-то наносит удары острым лезвием ледокола. Почему ледокола? Только у него настолько узкое и тонкое лезвие, позволяющее проникнуть достаточно глубоко и при этом не убить. И снова, и снова, и снова. Так казалось Сакуре. Почему ей казалось, что после смерти родителей ей уже никогда не будет больнее. Но сейчас все происходило в точности до наоборот. И все становилось еще хуже. Эти двое, не отрываясь друг от друга, кое-как вышли из её комнаты. Взгляд Саске, брошенный ей напоследок. Что-то же в нем изменилось?

***

Сакура, свернувшись клубочком под толстым одеялом, уже несколько часов не могла заснуть. Как бы не хотелось, а она слышала все. Все эти стоны типа "Еще, Саске... Еще!" Легким спутницы Саске могла бы позавидовать группа черлидерш из их школы. Такого разнообразия стонов, визгов и криков Сакура еще не слышала. А еще она не замечала. Не замечала слёз, которые нескончаемо струились по лицу. А когда наконец почувствовала влагу на щеках, то подняла руку и удивленно дотронулась до мокрых дорожек на щеках. Неужели плачет? Неужели из-за него? Неужели она... Её мысль прервал очередной, слишком громкий, чтобы быть настоящим, стон. Не выдержав, Сакура схватила подушку, пушистый плед и стремительно выбежала из комнаты. Как можно дальше отсюда. Стоны усиливались, словно подгоняя Сакуру в спину. Девушка и сама не поняла, как она так быстро оказалась на самом нижнем этаже, в комнате с бассейном. Запах хлорки, звук мерно плещущейся воды... Успокаивал. Словно залечивал открытые раны. Приносил умиротворение. И Сакура внезапно разрыдалась. Действительно громко. Действительно не пряча слезы. Выпустила все, что накопилось в душе. Падая на колени рядом с лазурной водой. Закрыв ладонями лицо. Сколько... Сколько боли? Откуда в ней её столько? А слёзы? Откуда столько слез? Она не знала. Не знала, сколько времени прошло, пока она плакала. Она не знала, как оказалась на лежаке. Не помнила, как закуталась в плед, не переставая плакать. "Почему я такая слабая?" - была её последняя мысль. Вспыхнула и погасла, утонув в темной волне сна, накрывшей сознание.

***

Ему снились её зеленые, полупрозрачные глаза. В них стояли слезы, но они не были от этого менее прекрасны... И он проснулся. Проснулся из-за оглушающей головной боли и из-за того, что его правая рука, судя по ощущениям, находилась под раскаленной каменной плитой. Саске с трудом открыл глаза. Даже это простое действие сопровождалось ужасной болью. Он повернул голову вправо и увидел какую-то девушку. Наверное, она была красивой. Вот только красные и черные пятна от макияжа и растрепанные волосы совсем не придавали ей привлекательности. Да и вообще, она была слишком высокой, у неё была слишком большая грудь и слишком загорелая кожа. Золотистые волосы не казались мягкими и не завивались, как... Как у Сакуры. И от этого Учихе становилось противно. Он рывком вытащил свою руку из-под этой особы. Она проснулась и, увидев его, прошептала: - Доброе утро. И кстати, меня зовут Нана. А не Сакура. Ты всю ночь меня так называл. Мое имя - Нана. - Собирай свои вещи, и чтобы через десять минут тебя тут уже не было, - Саске сделал вид, что не услышал её, и, с трудом сев, нашарил на полу черные спортивные штаны, надел их и встал. На столе стоял кувшин с водой и стакан. Думая о том, что совсем не умеет пить и что Наруто был прав насчет него в этом плане, Учиха осушил больше половины фужера. Стало чуть легче. Он подошел к шкафу и, достав оттуда какие-то вещи и полотенце, проследовал к выходу и уже на пороге, не оборачиваясь, напомнил: - Десять минут. Нана лишь хмыкнула в ответ. Интересно, а он помнит, как они, пьяные, вломились в комнату к какой-то девчонке и страстно целовались у той на глазах? Саске забрел на кухню, съел две таблетки от головной боли, спустился вниз. По пути зашел в ванную комнату и несколько раз умылся холодной водой. Плаванье всегда отрезвляло его и приводило в чувства. Поэтому несколько кругов по бассейну сейчас не помешают. Толкнув дверь, он зашел внутрь и вдруг остановился. На одном из лежаков, вытянув длинные ноги и скинув плед, спала Сакура. Одна рука поджата, а вторую она ладонью прижала чуть выше груди. Словно зажимая несуществующую рану. Учиха подошел и присел рядом. Убрал несколько нежно-розовых прядей ей за ухо. Нахмурился, увидев, что она бледнее обычного. И эти темные синяки под глазами... "Почему ты спала здесь, Сакура?" И уже только потом он вспомнил то чучело, с которым проснулся утром. И то, что он делал с ней у Сакуры на глазах. В её комнате. Какой же он... "Какой ты? Почему тебя это так волнует? Так легко отступился от себя? От своей цели? - ехидно шептало его сознание. - Если не отступился, то перестань думать о её чувствах". Но ведь это Сакура. Не его отец, не его брат. А Сакура. Она ни в чем не виновата перед ним. Ведь так? Но сейчас... Он не будет думать об этом сейчас. Он протянул руку и кончиками пальцев провел по её щеке. Снова чуть не сошел с ума от мягкости и нежности этой кожи. И как она может быть так красива сейчас? На ней нет ни капли косметики. Взгляд его перемещался все ниже и ниже. На тонкие ключицы, на небольшую грудь и изящную, тонкую талию. Скользнул глазами по бедрам и ниже. Остановился, увидев два бледных синяка у нее на коленях. Саске нахмурил свои черные брови. Откуда у неё эти синяки? Он передвинулся к её ногам. Чуть подул на синяки, а в голове мелькнула идея, так несвойственная ему, но от этого не менее соблазнительная. Он склонился и осторожно, почти невесомо прикоснулся губами к тонкой, прохладной коже на её лодыжке. Он оставлял эти поцелуи-печати на каждом сантиметре её кожи, поднимаясь незаметно все выше. Сакура проснулась от легких, приятных прикосновений. Что-то мягко согревало её кожу. Но стоило ей распахнуть глаза, как она пришла в шок от увиденного. Прямо перед ней сидел Саске и покрывал её щиколотку поцелуями. - Саске, что ты... - Тш-ш-ш-ш... - он поднял на неё свой взгляд, и в его глазах словно горел огонь. Ни разу он не смотрел на неё так. Ни разу. И что-то в этом взгляде передавалось ей. И она не стала его прерывать. Разрешила продолжить начатое. Каждое прикосновение его губ было словно раскаленное, невидимое клеймо на её коже. Она и сама не заметила, как стала изгибаться навстречу его поцелуям, тяжело дышать. Он осыпал поцелуями её коленку, чуть задевая контур синяка. А когда Сакура почувствовала прикосновение его пальцев к внутренней стороне её бедра... Это окончательно свело её с ума, и она издала первый, тихий стон. Саске не думал даже и останавливаться на достигнутом. Чуть выше, еще немного. Приподнять тонкую майку и оставлять поцелуи-ожоги на плоском животе. Провести языком по выступающим тазобедренным косточкам. Еще один её стон служили для Учихи наградой. Она была такой нежной, чувственной и страстной. Такой живой и такой настоящей. Когда он наконец добрался до её губ, то сам чуть не сошел с ума. Он вдавил Сакуру в лежак, прижался всем телом, стараясь быть ближе и показать, что с ним творит эта девчонка. Рука Учихи обвила её тонкую талию, ладонь скользнула по бедру. Сакура запустила свои тонкие пальчики в его густые волосы на затылке и обхватила ногами бедра. Они целовались не прекращая. Не отрываясь друг от друга даже на секунду. Словно так и должно быть. Словно так и было всегда. А потом... Саске и сам не понял, что произошло. Слишком быстро.