First love, last love.

В Рождественские дни, весь мир окутывают чудеса. Только для каждого свои. Родители, готовясь к празднику, стараются подарить своим детям хоть чуточку волшебства. Врачи борются за жизнь пострадавшего, стараясь подарить чудо близким. И я знаю, чувствую, что эта ночь станет для меня началом чего-то нового, чего-то еще не понятного, но до ужаса интересного.

***

Когда ты идешь по улице, заметно, как смеются детишки на самодельном катке, и радостно вскрикивают, когда, перед падением, успевают схватиться за талию родителя. У всех магазинов стоят причудливые фигурки эльфов в новогодних шапочках, в которых светится помпон. Так мило. В магазине игрушек ярко светится вывеска, а у входа стоит движущаяся фигурка Санты. Все вокруг настолько ярко, что слепит глаза, но так передается атмосфера приближающегося праздника. Я тихонько ступаю по аллейке с, играющей в снежки, ребятней. Слышать их смех, радоваться их улыбкам - божественно. Иду, с небольшим пакетом продуктов в руках. Холодно. Руки занемели от мороза, что добрался до оголенной кожи рук. Хотя на улице холодный ветер и снег, я не спешу домой. Не хочу идти туда, там где тебя не ждут. Угораздило же меня поругаться с парнем канун Рождества. Я мисс Удача, определенно. И главное, всё так глупостно получилось. Банальная ревность. Как можно ревновать меня к лучшему другу? Это нелепо, Пит! Катон хотел поздравить меня с наступающими праздниками в студии звукозаписи небольшим подарком в виде брелка, на котором изображен небольшой микрофончик. Я тогда обняла партнера по дуэту и поцеловала... в губы. Так получилось. Просто тогда он специально повернул голову и вместо щеки я попалась в уловку его губ. Больше у меня нет ни этого брелка ни друга соответственно. И Пита теперь нет рядом. Честно сказать, я обзвонила всех и вся, чтобы узнать где скрывается мой парень. Но никто ничего не знает, даже его родители. И теперь наш общий с ним дом пуст. Всю подготовку к Рождеству мне пришлось взять на себя. Только вот ёлку принес Гейл. Он как обычно ворчал по поводу Пита, но я то знаю, что мой брат любит меня и спустя несколько лет смирился с моим выбором. После этого, он уехал к своей невесте в восьмой. Да, любовь не знает границ, хотя я и сама в этом убедилась. Меня прерывает влепившаяся в куртку снежка и смех какой-то девочки позади. Когда я повернулась к ней, то увидела её испуг. - Хэй, как тебя зовут? - спрашиваю я, присев на корточки, попутно отряхивая капюшон от снега. - Прим, - улыбается она, растирая щечки до красноты. - Простите меня, тётя. - Ничего, - отвечаю смеясь. Она такая милая. Её белая махровая шапочка так идет к её голубым глазкам, а розовые щечки и алые губки говорят о её красоте. Она так похожа на Пита. Такая же добрая и приветливая. Я решаю подарить ей немного чуда в приходящее Рождество. - Пойдем со мной? Я протягиваю ей руку и она хватает её своими, немного перепачканными, перчатками. Мы вместе подходим к игрушечной лавке, которая находится рядом с детской площадкой. Ставлю пакет с едой и елочными игрушками на пол. Поднимаю маленькую на руки, спрашивая: - Выбирай себе какую только пожелаешь, - улыбаюсь продавцу. - Я хочу вон ту голубку! - счастливо кричит она и продавец увидев, куда тянется маленькая ручонка, говорит: - Дорогая, это наша елочная игрушка, она не продается. - Но дяденька... - пытается крикнуть Прим. Я перебиваю её. - Я заплачу любые деньги за голубку, - строго говорю. - Вы же не откажете? - Ладно, - отвечает он, улыбнувшись девочке. Продавец тянется к елке и достает игрушку. - Держи дорогая. Малышка радостно взвизгивает, а я, доставая деньги из кошелька слышу тихий шепот: - Пусть берет себе просто так. С Рождеством вас девушка, берегите свою доченьку, она очень милая. Услышав эти слова я онемела, чуть не позабыв о пакете, до верха забитом продуктами. - Спасибо вам, - улыбнулась я в ответ и положила на стол двадцатку. - Она не моя дочь. Не успели мы дойти до площадки, как послышался чей-то мелодичный голос: - Прим! - кричала девушка. - Прим! - Мама зовет, - дуется девочка. - Тебе пора, малышка, - улыбаюсь, поцеловав её в щечку. - Спасибо вам, тётя, - смеясь ответила она. - Пока! - говорю я, спеша к себе домой. Снег большими хлопьями приземляется на все вокруг, чем заставляет людей еще больше улыбаться. Так хорошо, что снег начал идти хотя бы за день до Рождества. Так красиво, так волшебно. Подняв голову вверх, ощущаю на своей коже холодное прикосновение зимы. Снежинки одна за другой покрывают моё лицо, растворяясь во влажные капельки, что щипают мою промерзшую кожицу. Слова продавца не выходят из мыслей. Я постоянно думаю об этом, о маленьком карапузике, который так же, на Рождество будет бегать по снежному ковру, играть со снегом, кататься со мной и Питом на крохотных коньках, держа нас за руки. Я всегда представляла нас, как счастливых родителей. Но спустя столько лет я не ощущала за собой такого долгожданного выпуклого животика. У нас столько раз был секс, но я ни разу не чувствовала за собой тех симптомов, что ощущают беременные. Не знаю, но наверное поэтому я не делала тестов на определение беременности. Хотя в последние две недели мне плохо. Только вот врач сказал, что приступы рвоты вызваны отравлением. Приписал капельницы, хотя их я не захотела делать, боюсь уколов. Ужасно боюсь. Наверное поэтому я сейчас бегу в аптеку за тестером? Нелепость, но все же. А вдруг Пит ушел из-за этого? Но мы с ним так долго шли к тому, чтобы быть вместе. Бред. Кое как расплатившись с аптекарем и поздравив его с Рождеством, бегу домой. Скользкая аллейка чуть не стала моей кроватью, хорошо, что не упала. Открываю дверь и, первым делом, хотела побежать в ванную, но взглянув на время, принимаюсь делать ужин. На одного, не на двоих. Солью в салат служат мои слезы. Мясо чуть не сгорело, я слишком рассеяна. Поставив булочки в духовку принимаю доукрасить ёлку. С каждым наступившим годом, мы с Питом закупались новыми игрушками, что символизировали пришедший знак года. Змея, лошадь, а в это Рождество - небольшие веселые овечки. Аккуратно вешаю гирлянду, наматывая её вокруг пахнущих колючек. Хвоя - один из моих любимых запахов. Сначала развешиваю круглые игрушки, позже - фигурные, в конце - несколько овечек, что играют на разных инструментах. Но есть еще одна - она держит большую звездочку, поэтому она будет сидеть наверху. Сейчас, вопреки приближающемуся празднику, мне грустно. Грустно, что рядом нет Пита, нет его объятий, нет знакомого смеха. Я соскучилась. Слышу запах выпечки - булочки готовы. Ставлю на стол две тарелки, салат, мясо и булочки. Посредине располагается свечка, украшенная всевозможными новогодними мелочами. Наша с ним работа. Мы так смеялись, когда решали какую игрушечку куда приклеивать! Так смеялись. Сажусь за стол и слышу тиканье настенных часов. Скоро полночь. Пита не будет, чего надеяться? Смотрю на мелькающие огоньки на ёлке. Слишком сильно мелькают, меня прямо тошнит от этих ярких переливов пестрых лампочек. Слишком плохо. Бегу в ванную. Странно. Вновь приступ тошноты и мгновенная рвота. Стоп, может стоит достать тестер? Умывшись и прополоскав рот водой, бегу на кухню, ища аптечный пакет. Есть! Возвращаясь в туалет, попутно читаю инструкцию. Понятно. Подождать три минуты. Такое ощущение, что я лапша быстрого приготовления. Три минуты, и, готово! Ох, не могу столько ждать! Придется. Достаю тестер и жду. Боже, секунды тянутся слишком долго, но мои ожидания прерывает хлопок входной двери. Ложу тест на стиральную машинку и высовываю голову в дверной проем. Мне страшно, ведь это может быть кто угодно. Тело дрожит. - Кто здесь? - решаюсь спросить у гостя на что тот отвечает: - Китнисс? Я думал ты уехала. - Пит? Мгновенно вылетаю из ванной и бегу в гостиную. Становлюсь позади и плачу под бой курантов. Я рада, что он пришел, рада что подавил ревность. Я все таки не виновата в этом полностью, хотя всё равно отчасти провинилась. Первый удар. - Почему ты ушел ничего не сказав? - резко выдаю я. Второй. - Я не смог на это смотреть. Третий. - Это была не моя инициатива! Четвертый. - Но были твои губы. Пятый. - Но я... Я.. - не могу возразить. Он прав. Черт, действительно прав. Шестой удар. Молчим. Седьмой. Подхожу ближе. Восьмой. Обнимаю. Девятый. Смыкаю руки вокруг его талии и плачу, вытирая слезы о ткань его толстовки. Десятый. Он обнимает мои руки и громко выдыхает. Одиннадцатый. Целует их и разворачивается в моем кольце рук. Лицом к лицу. Двенадцатый удар. - Я люблю тебя, Китнисс, - шепчет тихо. - Прости? - С Рождеством, Пит! - улыбаюсь и обнимаю его. Он все понял и вернулся. Наконец-то рядом. - Люблю тебя. Шумно выдыхаю воздух в его губы. Обнимаем друг друга. Так нежно, так желанно. - Я соскучилась. - стыдливо опускаю глаза. Мне словно вновь 17 лет. - Я тоже, - улыбается Пит в ответ и притягивает ближе. - У меня есть подарок для тебя. Молчу, когда понимаю, что забыла посмотреть результат теста. Наверно это странно видеть со стороны, то, как я резко подлетаю с места и бегу в ванную. Беру прибор в руки. Шок. Возвращаюсь. - Пит, у меня... есть, - губы еле шевелятся. - Ну, подарок. - Китнисс? - взволнованный взгляд и коробочка в руках. - Подойди ко мне. Я, словно послушная девочка, бреду на ватных ногах к парню. - Садись. - командует он. Я повинуюсь и сажусь на коленки, всё крепче сдерживая тест в руках. - Китнисс, когда я ушел, то много думал о нашей судьбе и... о нас. - Пит?.. - хочу перебить его, но он слишком погружен в свои мысли, к тому же волнуется. С чего бы? - Так вот, я хочу сказать, что мы слишком много пережили и наделали много ошибок в прошлом. Я хочу начать свою жизнь сначала... - о чем он? - Хочу начать её вместе с тобой. Китнисс, ты согласна... Я немедленно прикладываю свой палец к его губам и, смотря в его перепуганные глаза, буквально тычу в глаза результаты теста на беременность. Их две. Две полоски. - Китнисс? - его глаза расширились от удивления. - Ты... ты. - Да, я беременна! - радостно обнимаю его. - С Рождеством, дорогой! Он обнимает меня, целуя. Так прекрасно, так хорошо. Скоро у нас будет свой малыш. Свой карапуз. Поцелуй прерывает сам Пит. - Китнисс, так что ты ответишь? - смотрит выжидающе. Мое сердце дрожит. Хм, что же я отвечу? Конечно же: - Да, Пит! - улыбаюсь. - Я согласна... Вот теперь это наше настоящее, общее Рождество, наполненное слезами радости и криками счастья. И, надеюсь, оно и будет таким всегда. Нашим чудом, нашим волшебством.