Больше, чем...

Резким движением сняв очки и сжав в ладони пластиковую оправу, я устало потерла глаза свободной рукой. Запустила пальцы в волосы и растрепала короткие пряди. Экран ноутбука мигнул раздражающей колонкой осточертевших цифр. На часах половина второго. Не вижу маленьких значков в нижнем углу монитора, но почти уверена, что не ошибаюсь. Очки снова на кончике носа – я продолжаю работать. Эта тягомотина длится уже несколько лет. С тех пор, как мы с Йо открыли нашу гостиницу для посетителей. В конце каждого месяца я снова и снова проверяю колонки цифр, сверяю расходы и высчитываю прибыль. Можно было бы доверить это дело тому же Йо, или кому-либо из его друзей, но что-то уж я слишком сомневаюсь в их интеллекте. Они бесспорно прекрасные работники, а в битвах, канувших в Лету, им не было равных, но к обычной жизни эти ребята оказались совершенно не приспособлены. Пресловутый Турнир Шаманов окончился три с половиной года назад, и за прошедшее время многое изменилось. Все мы больше не те, кем были. Повзрослели, нашли что-то более ценное в жизни, чем борьба за бессмысленные идеалы. Хотя вру, не все. Потому что сама я всё ещё в поиске. Замужество меня почти не изменило. Да-да, именно замужество. Йо сделал мне предложение, как только мы вернулись в Фунбари Онсен. И несмотря на все свои зароки, я его приняла. Помню, все тогда долго смеялись, что мне стоило бы выйти за Хао, уж коли я хочу быть Королевой Шаманов. А я только скалила в ответ зубы. Нечего им распускать языки. Мой выбор был сделан ещё задолго до Турнира, тогда, когда Йо впервые показал мне свет. Много воды утекло с тех пор. И чувства мои уже не те, что раньше. Хотя я даже сомневаюсь, а были ли они. Асакура всегда оставался для меня хорошим другом, человеком, в которого я верила искренне и без оглядки. А любовь… Даже сейчас мне сложно сказать, что это. Чертова химия, процесс, выходящий за рамки моего понимания. А я привыкла дифференцировать свои чувства, и среди них все никак не появится место новому понятию. Ну а Йо, похоже, и не против. Он привык принимать меня такой, какая я есть, и уже даже не обижается, когда я бываю слишком резка. Но я стараюсь быть мягче. И это становится все легче. Время идет – взгляды меняются. Вот и у меня больше не осталось ни сил, ни желания командовать во весь голос и строить всех обитателей гостиницы по стойке смирно. Да и нецелесообразно это. Ребята и сами неплохо справляются с той работой, которую я им поручила. Из Йо вышел прекрасный управляющий, Тамао успешно занимается встречей гостей, Рю превосходно готовит, а все остальные вполне сносно выполняют свою работу под их руководством. Ну а мне только и осталось, что следить за бухгалтерией. Временами к нам наведываются старые друзья. Их визиты всегда частые, шумные и неожиданные. Но я не люблю вспоминать о них. Ну а сейчас мысль об этом и вовсе казалась мне совершенно невыносимой. Я сконцентрировалась на очередной сводке расходов, когда моего плеча коснулась чья-то рука. И так донельзя напряженные мышцы взвыли болью, но под мягким нажимом сильных пальцев расслабились. Духи меня поберите, мастерство не пропьешь. Недаром мысли о незваных гостях отозвались такой паникой в моей голове. - Ты слишком много работаешь, Анна, - резкий, но глубокий голос проник в мое сознание, разгоняя туман нахлынувших воспоминаний и на корню убивая все мысли о сводной таблице перед глазами. - Какая забота с твоей стороны, Тао, - я обернулась к нему, посылая уничтожающий взгляд в ответ насмешливому. О да, Рен Тао – мое лично проклятье. И я сойду с ума, если попытаюсь объяснить происходящее между нами даже себе самой. Он приходит ко мне по ночам с того момента, как я стала женой его лучшего друга. Уже следующим же вечером после моей свадьбы, Тао заявил, что я приняла неверное решение. И на деле доказал мне это. Большего стыда я не испытывала никогда. Измена мужу во второй день семейной жизни – так надо ещё суметь. Хуже того: я осталась в восторге. Мы никогда не говорили о наших отношениях. Я только знаю, что мы уже не друзья, но и не просто любовники. То, что происходит – намного сложнее. Мы ведем себя так, как привыкли, днем, и становимся другими ночью. Я никогда не жду его, он никогда не предупреждает о приходе. Последнее время мне даже становится немного страшно, когда он вот так, как сегодня, кладет руку мне на плечо. Я боюсь его. А он меня хочет. Что самое поразительное, через несколько месяцев после нашей с ним первой ночи, он сделал предложение Жанне. И мне стало даже немного обидно, что теперь он будет принадлежать не только мне. Догадываюсь, что это была его месть за то, что я уже никогда не смогла бы быть только его. Да, мы больше, чем друзья, больше, чем любовники, но никогда нам не найти того, что сможет связать нас крепче, чем это простое «больше». - Я скучал по тебе, - шепчет он мне на ухо, отводя пальцами пряди моих волос. - А я все надеялась, что не увижу твое лицо снова. - Губы говорят одно, а глаза призывают к другому. - Когда ты успел стать таким невыносимым, Тао? - выводит меня из состояния равновесия. - О чем ты говоришь, Анна? Какая невыносимость? - ухмыляется раздражающе и косит под дурачка. Тьфу, противно, - Я всего лишь чудаковатый и слишком вспыльчивый друг твоего мужа. - Который предает этого друга не в первый раз. - Мы уже обсуждали это. Это его слабое место. Каждое мое напоминание о том, что наша с ним связь – предательство по отношению к Йо, заставляет его испытывать вину. Но Тао продолжает приходить. Иногда мне кажется, что он хотел взять меня в жены, но не успел. Или не решился. Хотя решительности ему и не занимать. Проблема только в том, что до нашей с ним первой ночи я все равно бы ему отказала. А сейчас я теряюсь в догадках, как разорвать этот порочный круг, пускай порой мне болезненно не хочется этого делать. Я вновь думаю об этом, пока Тао снимает с меня очки. Но это все, что я позволю ему сделать. Раздевать меня может только Йо. Перед проклятым китайцем я раздеваюсь сама. Я медленно встаю и оборачиваюсь. Одежда быстро летит на пол. Платье я научилась снимать в два счета. Нижнее белье тоже было сброшено. Тао уже снял рубашку и протянул мне руку. Да, проклятый, я уже почти в твоей власти, а тебе уже не терпится взять меня снова. Я подошла к нему обняла за шею, ноги закинула ему на талию. Он ловко поддержал меня. Через несколько мгновений мы уже на диване, стоящем здесь же, в моем кабинете. Я боюсь того, что вижу в аметистовых глазах. Там неподдельное желание и что-то ещё. Постоянно ускользающее. И я опять боюсь, что это совершенно ненужные нам чувства. Но он требовательно впивается в мои губы поцелуем. Кусает их до крови. А потом, не успеваю я опомниться, уже приникает к напряженному соску моей правой груди. Кусает его, причиняет мне боль, без которой я уже не могу обойтись. Резким движением захватывает губами левый и вновь прикусывает. И снова до крови. Я сжимаю зубы от боли и какого-то мазохистского удовольствия. Он слизывает текущие рубиновые капли и вновь целует в губы. Металлический привкус собственной крови возбуждает меня ещё больше. Тао сегодня слишком не сдержан. Как будто пытается убедить сам себя, что между нами только секс. И я перестаю бояться, убеждая себя в том же, и тоже поддаюсь первобытному инстинкту. Он входит в меня резко, грубо, но я привыкла. Я чувствую его в себе, следую за его движениями и впиваюсь ногтями в его спину. Это единственное, что я могу. Один неосторожные звук – и мы пропали. Стены древней гостиницы слишком тонкие, а между нами вдруг что-то намного большее, чем просто страсть. Он зачем-то смотрит мне в глаза. А я не могу отвести взгляда. Это неправильно, потому что видеть его душу сейчас невыносимо. Наше «вместе» - ночь, а он уже действительно хочет большего. И я хочу. Но мы не можем позволить себе этого. Поэтому он двигается во мне ещё резче, а я закусываю губу, снова ощущая во рту металлический привкус крови. * * * Я просыпаюсь утром от того, что Тао оставляет на моей шее засос. - И что ты прикажешь мне с этим делать? – шиплю я сонно. - Надень свой платок и уезжай на пару дней, - он методично застегивает пуговицы на рубашке, повернувшись ко мне спиной. - Как у тебя всё просто. Он молчит. Поднимает с пола моё платье и кидает мне. Достает из ящика моего стола красный шарф и отправляет следом. - Анна, приезжай завтра ко мне, - его приглушенный голос разрезает тишину. Выдох застревает где-то в горле, и я судорожно пытаюсь глотнуть воздух. Это уже что-то новенькое. Наша территория – мой кабинет, наше время – ночь. Непозволительно выдать себя в другой час в другом месте. - Ты рехнулся, Тао? Или хочешь представить меня Жанне в качестве своей любовницы? Не думаю, что она оценит. - Жанны сейчас нет. Я отправил их с Джун на недельный отдых в Европу. - А что делать мне? - Соври, что сама уезжаешь за покупками куда-нибудь… - он нервно сжимает пальцы в кулаки, а я с удовольствием наблюдаю за его мучениями, - далеко. Йо поверит. - Не сомневаюсь, - наконец ровно выдыхаю я. Тао не говорит больше ни слова. Выходит из комнаты так же бесшумно, как обычно появляется. До рассвета не больше нескольких минут. У меня нет часов, но я точно знаю. Такие ночи никогда прежде не были ничем большим, чем просто секс. Мы получали удовольствие друг от друга и молча сожалели о несбывшемся. Я боялась говорить, а почему молчал Тао – не представляю. Между нами никогда не было ничего большего, чем ночь, но он решил переступить границу и дать нам свет. Этот подарок не принесет ничего хорошего нам обоим, но, привычным движением закрывая шею красным шарфом, я уже знала, что не смогу от него отказаться.