Почему они плачут?

Питер шел, пробираясь сквозь джунгли, не оглядываясь назад. Он знал каждый камушек, каждый листик на острове, потому нашёл бы дорогу к лагерю чужаков даже с закрытыми глазами. Пэн вдохнул прохладный ночной воздух. Ему не было ни холодно, ни жарко, но от предвкушения игры кровь быстрее бежала по жилам. - Да что они разнылись? – зло пробормотал юноша, озираясь по сторонам. Питер ненавидел ночи, подобные этой. Обычно ему удавалось бороться с чужими фантазиями, но иногда даже он уступал силе острова и тогда до самого рассвета был обречен слышать детский плач. Питер наутро бывал так зол, что жители острова поговаривали о его безумии. Эти разговоры велись исключительно шёпотом, но Питеру было о них известно – он не зря провёл столько лет в Неверленде. Что-что, а маскироваться он умел. Сегодня ночью это пригодилось больше, чем когда бы то ни было. Подойдя к лагерю, Питер ухмыльнулся: хоть бы караул выставили. Ладно Эмма и остальные, но с Крюком-то они давние знакомцы! Впрочем, капитану были известны его правила. Приблизившись к спящей Эмме, Питер ногой надломил веточку прямо рядом с ней. Когда молодая женщина открыла глаза, она никого не увидела, кроме мирно посапывающих родителей, Регины и Крюка. Услышав детский плач, Эмма вздрогнула, как от холода и еще раз огляделась, но вокруг были только джунгли. Она вспомнила слова Питера Пэна, что этот плач никто, кроме неё, не слышит. Нахмурившись, Эмма встала, взяла меч и сделала несколько шагов в сторону зарослей. Она почти не удивилась, увидев за одним из деревьев ставшую уже знакомой фигуру. Одет Питер был в ту же курточку, что и в ночь их первой встречи, только смотрел наглее и увереннее. - Еще одну карту припас? – резко спросила Эмма, не опуская меча. Питер усмехнулся и пнул ногой лежащий рядом камень. Он и не ждал радушного приёма. Такому, как он нигде не рады. Спасительница, конечно, играет нечестно, но кроме неё, больше никто не согласен с ним играть. Плач в голове становился всё громче. Питер нерешительно взглянул на Эмму, скривившуюся, словно от сильной боли. - Тоже спать не дают? – со смесью сарказма и понимания спросил он. Ему было хорошо известно, до чего могут довести эти рыдания. - Интересно, сможешь ли ты с ними справиться…Спасительница, - язвительно фыркнул Питер и исчез. Молодая женщина стремительно повернулась: как она и предполагала, Пэн появился рядом с противоположным деревом. Эмма была встревожена: Питер до этого нанёс ей всего один ночной визит. Крюк говорил, что, несмотря на мальчишескую внешность, Пэн настоящий демон. После игры с картой, когда Эмме пришлось помучиться и пролить немало слёз, чтобы, приняв правила Питера, она была вынуждена согласиться с капитаном. Что еще изобрело дьявольское воображение Пэна? - C кем? С детьми? – приподняла бровь Эмма. При воспоминании о том мальчике, с которым ей пришлось драться, в груди неприятно кольнуло. На несколько мгновений молодая женщина вновь погрузилась в ту душевную борьбу, вновь усомнилась: правильно ли она тогда поступила, верное ли приняла решение. Эмма не заметила, что всё это время Питер не сводил с неё довольного взгляда. Словно она делала именно то, чего он от неё ждёт. - Эти дети уже несколько раз оставляли тебя с носом, - вызывающе ответил он. – Ведь ты пришла сюда за сыном…где же он? Что-то я его не… Договорить Питер не успел – Эмма схватила его за волосы и приставила меч к горлу. Сердце забилось, словно пойманная птица, но она понимала: отступать некуда. Если ради того, чтобы спасти сына, ей придётся убить этого мерзкого мальчишку, то так тому и быть. Сейчас она не испытывала ни сомнений, ни колебаний. От Питера это не укрылось, и он довольно ухмыльнулся. - Говори, что ты сделал с Генри? – выкрикнула Эмма, нажав на клинок сильнее и стараясь не смотреть на выступившие на коже капли крови. - Разве я сказал, что я сделал ему что-то плохое? – посмеиваясь, спросил Питер, не обращая внимания на небольшую ранку на шее. Казалось, она его лишь распалила. – Запомни, Эмма, скорее ты навредишь ему…и тогда потеряешь его окончательно! Ищи разгадку, Спасительница, - издевательски добавил Питер. Еще минуту назад Эмма говорила себе, что убить Питера для неё не составит труда, ведь он просто… Ребенок. И кем она будет себя чувствовать, если прольёт кровь пусть отвратительного и жестокого, но все же ребенка? Как посмотрит в глаза Генри, когда он спросит, как именно она его спасла? Вряд ли её сына обрадует новость, что она убила кого-то для достижения цели, пусть даже Питера. Оттолкнув его, Эмма произнесла: - Тебе не сделать меня такой же, как ты! На сей раз Питер запрокинул голову и в голос расхохотался. Кое-как взяв себя в руки, он облизал губы и вызывающе посмотрел на Эмму, оторопевшую от такой реакции. - А мне этого делать не нужно – ты прекрасно справляешься сама! – насмешливо заявил Пэн, стряхивая пыль с куртки. Прежде, чем Эмма успела вновь ринуться к нему, он исчез, оставив Спасительницу стояться в гордом одиночестве посреди деревьев. Молодая женщина и глазом моргнуть не успела. Эмма уже не удивлялась появлениям и пропажам Питера, она его уже слегка изучила и знала: эта встреча – не последняя. Подозрительно оглядевшись по сторонам, Эмма, стараясь не шуметь, вернулась на стоянку, легла и вскоре заснула крепким сном без сновидений. Возвращаясь назад в свой лагерь, Питер улыбался. Она забавная, с ней весело играть. Правда, она порой жульничает, но с девчонками же всегда трудности! Зато Эмма смешная, особенно, когда ищет подвох. Особенно ему нравилось наблюдать за её выражением лица. Ненадолго с лица Питера сошло насмешливое выражение, он прислушался к себе. Беспокоящие голоса исчезли, словно их никогда не было. Питер обернулся в сторону стоянки Эммы и её друзей. Интересно, это Спасительница смогла унять детский плач? Или дело в том, что ему теперь есть, с кем играть? - Какая разница, главное, что реветь перестали, - пробормотал себе под нос Питер, не желая размышлять на эту тему. Девчонка она и есть девчонка, что она может уяснить? Хоть она и с огоньком, как он любил, хоть она и Спасительница, в которой он заинтересован, от этого Эмма Свон не перестает быть девчонкой! Повторив себе это в который уже раз, Питер окончательно разозлился, схватил какой-то камень и отшвырнул его куда-то в сторону. Но ему нравилось, как Эмма противостояла ему. Если бы все мальчишки на острове были вполовину такие, как она, Питер мог бы назвать свою жизнь совершенно счастливой. Когда ему станет скучно, он вновь придёт к Эмме поиграть. Придумает что-нибудь про Генри. Питер еще не знал, что именно, но усвоил, что если манить Эмму сыном, то становится интереснее. Она же девчонка, с ними только так и можно…