Семь дней.

Каждый день, каждый час, каждую минуту и секунду Такао не упускал возможности подшутить над Шинтаро. В принципе, и сегодня — не исключение. В доме Мидоримы сейчас никого нет. Кроме него, естественно. Ну и Казунари у него иногда ночует, перед этим, соответственно, предупреждая своих родителей о том, что останется у друга с ночёвкой. Хотя какой он там ему друг… Но ведь его отцу с матерью об этом знать не обязательно? Сегодняшнюю ночь Такао вновь провёл в доме бомбардира. Не оставлять же «Шин-чана» в одиночестве, правильно? А всё дело в чём? А всё дело в том, что его родители сейчас за границей. Конечно же, они звали сына с собой, но тот им вежливо, но твёрдо отказал. Поэтому они взяли с собой сестру Шинтаро и уехали. Вот Такао теперь и скрашивает, как он это сам называет, «серые будни Шин-чана». На кухне стоял приятный аромат только-только крепко заваренного апельсинового чая. За столом была абсолютная тишина. Но лишь некоторое время. Шинтаро и пару глотков сделать не успел, как услышал уже успевшие приесться слова всего за пару суток: — Шесть дне-ей~, — с издёвкой тянул Казунари, будто бы специально перебивая весь аппетит Мидориме. — Такао, заткнись, — нервно поправил очки бывший вице-капитан Поколения Чудес. — АХАХАХА!!! БОЖЕ, — не сдержавшись, заржал брюнет. — Шин-чан, поверить не могу, что ты правда боишься этой чуши! — всё не переставал хохотать он. — Это проклятье, — уверил его Мидорима, всё же сделав глоток горячего чая из кружки. — Не стоит недооценивать проклятья. — Аргх! Да это из того же ряда, что и письма счастья! — стуча ладонью по своей коленке, сквозь смех вскрикнул Такао. Но увидев, как тут же замялся Шинтаро, зашёлся смехом с новой силой, еле-еле сумев продолжить: — Только не говори, что веришь и в эту хрень тоже! — Не следует шутить с судьбой, — как можно серьёзней произнёс шестой номер Сютоку. — ЛОЛ, ТАК ТЫ ВЕРИШЬ!!! — не прекращал ржать Казунари. Встав из-за стола, он вышел из кухни и направился в коридор, где, если память ему не изменяла, он вчера оставил телефон. Облокотившись о стеночку, ему всё-таки удалось не рухнуть на пол в приступе истеричного хохота и дойти до нужного места в целости и сохранности. Взяв телефон в руки, он развернулся и отправился по той же стеночке обратно на кухню, попутно тыча пальцами по кнопкам своего сотового. Прямо над ухом Мидоримы зазвенела довольно-таки громкая мелодия, из-за чего тот пару раз чертыхнулся. На столе, рядом с ним, лежал его телефон. И, судя по музыке, ему пришла SMS-ка. «Я люблю Такао Казунари, потому что он прекраснейшее из созданий, когда-либо созданных человечеством!!! Если ты не отправишь это сообщение хотя бы пяти людям, то облысеешь!» — Было сказано в ней. — УБЛЮДОК! — гаркнул баскетболист, а десятый номер Сютоку, только-только переставший ржать, заржал вновь, чуть ли не скатываясь по стене на пол. — Облысеешь~…