Мамочка

А утром к моему совенку подлетел взъерошенный блондинка. От вчерашних слез не осталось и следа, а вот злости с утра пораньше было предостаточно. - Поттер, отдай письмо! Я со всей этой галиматьей совсем забыла послание вернуть. А Гарри вообще не в курсе, и глазами хлопает от удивления, а не потому, что что-то о себе возомнил. Да мой мальчик в чужую переписку нос совать не станет. В отличие от меня. Каюсь. Грешна. Прочитала. Уж очень любопытно стало, что нашей блондинке из дому пишут. Лучше бы не лезла. Потому как то не было письмо матери – создавалось впечатление, что королева снизошла к назойливому просителю. Не знаю, может у магов такое обращение в порядке вещей, но меня покоробило. Невольно задумалась, не потому ли этот мальчишка такой засранец, что это его единственный способ привлечь внимание. - Ты о чем, Малфой? - Не притворяйся еще большим идиотом, чем ты есть, Поттер. Отдай письмо. Так. Мне утренние межфакультетские ссоры ни к чему, так что протягиваю лапу – пусть забирает. Благодарности, конечно, не дождусь, но хоть Гарри нервы никто трепать не будет. - Твоя сова что, не отдавала тебе письмо? - А зачем мне твои вещи? – малыш попытался пройти мимо слизеринца. – Получил, что хотел, ну и иди с миром. Малфой растерянно посторонился, комкая в руках пергамент. И когда уже мой мальчик завернул за угол, пробормотал: - Странный ты человек, Поттер. Ну уж извини, какой есть. Хотя в этом замке странных много. Совенок на их фоне просто образец нормальности. А сведения о директоре, которые собрали ребята, оказались интересными. Или странными, смотря с какой стороны посмотреть. Сьюзан выпытала у тети, что отца Дамблдора посадили в Азкабан за убийство маглов. Нет, сын за отца, конечно, не отвечает, но прежде чем к преподавательской работе нашего великого и светлого допускать, его психику хотя бы проверили? А то мало ли какая у него наследственность. Вон директорский младший брат, это уже по сведениям бабушки Невилла, что-то там с козами мудрил, за что и загремел под суд. Но такие, прямо сказать нехорошо попахивающие факты меркли на фоне главного Альбуса Дамблдора – победы над Гриндевальдом. Победителей не судят. И косточки им перемывают исключительно за закрытыми дверьми. А Гермиона горела желанием пообщаться с Батильдой Бегшот. И даже не потому, что та жила в Годриковой лощине и, соответственно, была знакома с семьей Дамблдора. Совсем нет. Просто девочка узнала, что автор учебника по истории магии до сих пор жив. А уж как из этого автора вытрясти ответы на свои вопросы лучше Гермионы не знал никто. Если вспомнить насколько занудными были лекции профессора-призрака, я ее прекрасно понимала. Ну и плюс к этому приятный бонус. Даже два бонуса – ведь родители Гарри тоже жили в Годриковой лощине. Ух, как у совенка глаза заблестели! Похоже, переписки с Андромедой Тонкс ему уже недостаточно. Теперь появился новый человек, из которого можно тянуть сведения. Так что мне в скором времени опять нести письмо. Ну и отнесу. Не переломлюсь ведь. Заодно и посмотрю на эту даму. Ведь насколько я поняла лет ей порядочно, даже по магическим меркам. Может старушка уже в полный маразм впала, тогда я к ней малыша и на пушечный выстрел не подпущу. Хватит с него всяких подозрительных личностей. Хотя с другой стороны, если старушка вменяема, может ее заинтересует та работа по истории магии, которую детишки пишут. Возможно, конечно, и по-детски наивно, но что-то в библиотеке ребятам не попадался сравнительный анализ магической и магловской истории. Идею написать такой проект подал Невилл. Воспитанный чистокровной бабушкой в среде таких же чистокровных родственников мальчик до самой школы не имел ни малейшего понятия о жизни без магии. Он искренне удивлялся простым и привычным для Гарри и Гермионы вещам. Потом столкнулся с совершенно незнакомой литературой. Вот тогда и разгорелся неподдельный интерес к новому и неизвестному миру. Сьюзан тоже заинтересовалась, она, конечно, знала немного больше, но именно, что немного. Так и понеслось. Гермиона даже комплексовать перестала – оказалось, что она может не только учиться, с терпеливостью муравья узнавая новые сведения о жизни магов, но и способна кого-то научить. А Рон в эту компашку, поставившую перед собой цель узнать все и обо всем, никак не вписывался. Хотя и прогонять его, несмотря на предвзятые суждения, никто не спешил. Высказывали, конечно, свое «фе» после очередного феерического высказывания рыжего мальчишки, но постепенно, с грацией тяжеловоза, он становился своим. А вот что сам Рон находил в совершенно чуждом для себя обществе, я так и не поняла. Дин и Симус были для него ближе по духу, да и разгильдяйской беззаботности в них было побольше, но рыжик проводил с ними не так уж и много времени. Иногда мне казалось, что Уизли хочет общаться исключительно с Гарри, а его друзей терпит, как неизбежное зло, но когда они со Сьюзан, которая тоже была неплохим игроком в шахматы, начали постоянно играть, я в этом засомневалась. У хаффлпафки не так-то и просто было выиграть, так что это не было предвкушение неизбежной победы, да и каждый свой проигрыш Рон тщательно разбирал, пытаясь понять в какой момент сделал неверный ход. - Ты бы лучше с такой старательностью уроки делал, - пожурила его однажды Гермиона. - Не, - рыжик в тот день был в благодушном настроении, поэтому не удрал при слове уроки. – Учиться скучно. В книгах ничего не понять, а учителя объясняют еще непонятнее. Да и не для меня эта зубрежка, все равно не стану таким же умным, как Билл или Чарли. - А зачем тебе быть похожим на Билла или Чарли? Такого вопроса от Невилла не ожидал никто. Ребята были в курсе некоторых гневных высказываний его бабушки по поводу того, что он никогда не сможет достичь высот своего отца. Невилл из-за этого сильно переживал, начиная усиленно штудировать трансфигурацию и заклинания, но со временем возвращался к любимой гербологии. До следующего письма. - Ну что вы на меня так смотрите? Я, может быть, лучше всех знаю, о чем говорю… И Рон задумался. Нет, конечно, фанатиком учебы он не стал, да и писать длинные эссе у парня не получалось. А вот практика далась удивительно легко. - Все равно не понимаю, зачем вы столько учитесь, - заявил он однажды, увидев, что ребята зубрят латынь по привезенному Гермионой учебнику. – Это вам хоть зачем? - А нам надо все экзамены на превосходно сдать, - засмеялся Гарри. - Зачем? Все равно ведь смотрят только на результаты СОВ и ЖАБА. - Личные мотивы, - хитро прищурилась Гермиона. – А зная латынь легче с ЗОТИ и заклинаниями. Да и большинство старых и интересных книг написано именно на этом языке. - Маньяки вы! - Еще какие! – у Гарри было на редкость хорошее настроение – уже несколько дней его не донимала боль в шраме. Мне эти непонятные боли у мальчика уже давно не давали покоя, но школьная медсестра не находила причин тревожиться и просто давала обезболивающее. И если в начале года я еще верила, что недомогание может быть связано с переменой климата или еще какими-то такими же безобидными причинами, то после каникул начала тревожиться уже всерьез. Да еще эта странная закономерность – проблемы начинались после уроков ЗОТИ. Почти всегда. И очень редко когда Гарри начинал тереть лоб на трапезах в Большом зале. И вот эти нехорошие подозрения вплотную подводили меня к попахивающему заике. Интересно, если я ему тюрбан сорву и пару раз когтями по черепушке проедусь, он перестанет моему мальчику гадости делать? - Вот сейчас мы бьемся над загадкой того, что в Хогвартсе магловские приборы не работают. - Тоже мне загадка, - фыркнул Рон. – Да каждый ребенок знает, что магия и э-лек-три-чесво не совместимы. - А почему тогда нет проблем с техникой в магловских районах возле Министерства магии или Косой аллеи? Там что, магии меньше? - Вряд ли, - рыжик задумчиво почесал затылок. – Я об этом как-то никогда и не думал. А зачем вам электри-чество в школе? - Ну хотя бы музыку послушать. - Так ведь колдорадио есть. - Рон. – тут уж в разговор вступила Гермиона. Колдорадио, вернее репертуар колдорадио, который слушали ее соседки по комнате, доводил девочку до белого каления. – Ну невозможно же все время слушать Селестину Уорбек! - Моей маме нравятся ее песни. - Но ведь ради разнообразия хочется послушать что-то еще. - Есть еще группа «Ведуньи». Они довольно популярны. - А если мне захочется послушать тяжелый рок, а сразу после этого струнный концерт? И желательно в наушниках, чтобы никому не мешать? Дело ведь не только в музыке. Без электричества почти невозможно рассказать о жизни маглов. Потому что иногда и показывать нужно. - Да кого интересуют твои маглы? – раздался позади манерный голос блондинки. – А для желающих магловедение есть. - Не суди других по себе, Малфой, - ринулась в бой Гермиона. – Читала я учебники по магловедению. Интересно. Но к реальной жизни не имеет никакого отношения. А вот ссориться не надо. Библиотека не подходящее для выяснения отношений место. Если уж у мадам Пинс на всех книгах сигнальное заклинание стоит, чтобы вынести без спросу не смогли (проверенно Гарри еще на каникулах), при малейшем шуме библиотекарь превращается в настоящую фурию. А нам лишаться печатного слова на неопределенный срок не с руки. Так что не начавшаяся толком ссора погасла в зародыше. Даже традиционный спарринг Уизли – Малфой решили провести в другом месте. Но тут как черт из табакерки появился Хагрид. - А что это вы тут расшумелись? А не перебарщиваете ли вы с простодушием, товарищ лесник? И книжечку за спину прячете так неловко, словно и нет в вашем костюме бездонных карманов. Что-то этот фарс мне совсем не нравится. Оно, конечно, большой стимул к задаванию очевидных вопросов конкретному человеку, но эта наводка на приключения дурно попахивает. - А что Хагрид делал в библиотеке? – удивился Рон и начал внимательно присматриваться к книгам на стеллаже, из-за которого вышел лесник. - В библиотеке обычно читают, Рон, - съязвила Гермиона. – Или берут книги. - В секции посвященной драконам? Похоже, тролль и цербер показались кому-то слишком легкой аргументацией…