Я скажу тебе завтра...

Уважаемые читатели, извините за доставленные неудобства. Как и обещала, перевыложила пять глав заново в немного дополненном и отредактированном варианте. Драко Люциус Малфой, известный также под именем Дерека Меллорна, главы дизайнерской фирмы «Magic Dreams», прославленной на весь Лондон, с самого утра пребывал не в лучшем расположении духа. Начать с того, что любимый изящный будильник с золотой инкрустацией, единственный, кому дозволялось будить изгнанного лорда, именно этим утром вдруг приказал долго жить, из-за чего его хозяин проспал и сильно опоздал на важную встречу. Хорошо, что лондонские пробки скоро догонят по своим масштабам московские, – партнер также припозднился, поэтому деловой завтрак прошел более-менее успешно. Более-менее, потому что сделку-то Драко заключил, и без каких-либо проблем со своей стороны, а вот блинчики с карамелью и капуччино, заказанные в одном из лучших кафе в центре, убили всякий положительный настрой – пригорев и остыв. Как подобное допустили в этом элитном месте, Малфой положительно не знал, и плевать он хотел на глубочайшие извинения и уверения, что-де, это первый подобный казус за все время их существования. Завтрака не получилось. Драко был расстроен. Вскоре после этого ударом по его настроению стал сломавшийся в офисе лифт, из-за чего аристократу пришлось подниматься на 14 этаж до своего кабинета пешком. К слову, у Драко был потрясающий кабинет – широкий, просторный, в стиле минимализма, с огромным окном во всю стену, открывающим чудесный вид на лондонский парк. Однако, стоило хозяину, запыхавшись, войти в свои рабочие покои, как расписанная синоптиками отличная погода внезапно испортилась, словно какой-то шутник щелкнул выключателем, и уже через какие-то четверть часа весь чудесный вид за окном смыло проливным и хлестким дождем и тяжелыми серыми тучами. Ни единого светлого пятнышка! Вдобавок ко всему его решили «добить» собственные подчиненные: личная секретарша не вышла на работу, попав в аварию неподалеку от выхода из метро и сломав ногу, а заменяющий её непонятно откуда взявшийся новичок перепутал все бумаги, да так конкретно, что Малфой почти полдня потратил не на их проверку и подписание, а на одну только сортировку. Сейчас, покончив, наконец, с разгребанием стопок и перестав мысленно материться на все лады, Драко устало откинулся на спинку мягкого белого кожаного кресла и потер глаза, уставшие от мельтешения дат и штампов. Вот в такие моменты он особенно сильно грустил о сломанной шесть лет назад аврорами палочке. Оставь ему министерство хоть какую-то возможность колдовать, он, по крайне мере, не мучался бы головными болями, не страдал от приставучего маггловского гриппа и не тратил по полдня на сортировку уже ненавистных бумажек! Да, прошло уже шесть лет, а он как сейчас помнил приговор, вынесенный в большом судейском зале Визенгамота: за служение Тёмному лорду и пособничество проникновению в школу пожирателей смерти – лишение волшебной палочки и изгнание из магического мира. Помнится, Люциусу повезло меньше, Нарциссе – больше: первого приговорили к поцелую дементора, приведя приговор в исполнение уже на следующий день, вторую признали невиновной и оставили жить в Малфой-меноре, правда, предварительно отобрав почти 80% всего состояния и запретив выезжать из страны. Первые пару лет после изгнания Драко поддерживал связь с матерью, а потом Нарцисса, буквально запертая в своих потускневших аппартаментах с одними лишь домовыми эльфами, не выдержала этой пародии на жизнь и заболела магической лихорадкой. Драко тогда чуть с ума не сошел, всё слал в министерство письма с просьбами и требованиями допустить его к больной матери. Но, то ли все отправленные с совами конверты не дошли до адресатов, то ли его проигнорировали умышленно.. Одним словом, Нарцисса Малфой скончалась на вторую неделю болезни, в одиночестве и забытьи. Её похоронили на семейном кладбище заботливые домовики, так как министерские чиновники не удосужились даже провести обряд, рассудив, что у леди Малфой найдутся друзья или дальние родственники, которые возьмут на себя эту неприятную обязанность. Даже по прошествии некоторого времени Драко не пустили на ее могилу. Именно тогда к нему пришло понимание того, какую ошибку допустил его отец и повторил он сам. Потеряв возможность колдовать, потомственный аристократ был морально раздавлен, ему казалось, что весь мир ополчился против него одного, но потеряв последнего, возможно, самого близкого и единственного человека, который искренне любил его – родную мать, тогда ещё девятнадцатилетний юноша в полной мере осознал, что все его прошлые беды – ничто по сравнению с разъедающим душу одиночеством. Он был одинок, растерян, подавлен. У него не осталось людей, к которым он мог бы обратиться за помощью, ведь все связи, о которых так напыщенно и как бы вскользь частенько упоминал Люциус, исчезли одновременно с приговором суда, а друзей – настоящих, верных, искренних – у него никогда и не было. В девятнадцать лет Драко пришлось полностью переосмыслить свою жизнь. Но все-таки, Малфой был и оставался потомственным аристократом. Все знания, привычки, манеры, привитые с детства, не оказались для него грузом, как для несчастного Теодора Нотта, отдавшего последние крохи своего состояния, чтобы остаться жить в магическом мире в качестве сквиба, или Милисенты Булстрод, не сумевшей справиться с маггловскими реалиями и оказавшейся на задворках общества, где ее след быстро затерялся. Нет, его воспитание и изысканный вкус, напротив, очень помогли, став основным критерием при выборе нового занятия. Драко запер Малфой-менор, отдав приказ эльфам, а все оставшиеся на счету в Гринготтсе деньги, снял и перевел в фунты. Таким образом у него остался небольшой капитал, которого хватило для того, чтобы сменить имя на Дерека Меллорна и организовать собственную фирму по дизайну интерьера, с горькой для него иронией названной «Magic Dreams». Тогда же последний из Малфоев принял решение порвать с магическим миром, прекрасно понимая, что если этого не сделать, рана в его искалеченном войной сердце никода не заживет. Он продал свою сову, аннулировал подписку на «Ежедневный пророк», сменил адрес и очень понадеялся, что имя «Драко Малфой» стерлось из людской памяти, а его место занял приехавший из Парижа Дерек Меллорн, потомственный аристократ и большой энтузиаст. Решив, что на сегодня мучений достаточно и все равно он не сможет работать в нормальном режиме, Драко вызвал ко входу машину и решил заехать куда-нибудь пообедать. Раздав людям указания на завтрашний день и в назидательном порядке потребовав найти ему приличного секретаря, молодой человек накинул любимый белый плащ и спустился на только что исправленном лифте вниз. Светло-серебристый «бентли» с водителем уже ожидали его у парадного входа. Дождь немного поутих, и Драко добрался до автомобиля без особых проблем. Уже сидя в салоне и оглядываясь по сторонам, он заметил, что улицу поспешно расчищают от завалов, а вокруг выхода из метро всё огорожено предупреждающей бело-оранжевой лентой. Машин скорой помощи уже не было, оставались только пожарные и ещё какие-то непонятные личности в черных костюмах и под зонтами. Видимо, именно здесь Элли, его секретарша, и получила травму… Надо будет вечером сделать ей личный звонок – в конце концов она очень милая и исполнительная девушка. Ресторан, который Драко выбрал для обеда, находился не очень далеко от здания офиса да еще и на пути к дому. Его уютная атмосфера с тихой мелодичной музыкой помогали посетителям расслабиться и действительно отдохнуть. Едва войдя в услужливо распахнутые двери, молодой человек сразу ощутил, как все треволнения сегодняшнего дня немного поутихли. — А, мистер Меллорн! Мы рады снова видеть вас. Пожалуйста, следуйте за мной, я провожу к вашему обычному столику. — Благодарю. Драко проследовал в уютный уголок с мягкими диванчиками рядом с широким окном и большими вазами с разросшейся зеленью – его излюбленное место. Здесь уже знали его вкусы, поэтому тратить время на заказ не пришлось. Малфой просто сидел, поглядывая в окно, и наслаждался тем, как крупные капли дождя падают в широкую лужу, оказавшуюся в его поле зрения… Внезапно его спокойное, уже почти умиротворенное настроение сменилось беспокойством и тем непонятным чувством, которое возникает, когда ждешь какого-то важного события, но ещё не понимаешь, будет оно плохим, или хорошим. Драко нахмурился. Он привык доверять своим чувствам – в конце концов, он оставался волшебником, что бы там ни случилось с его палочкой! Пытаясь сосредоточиться на внезапных ощущениях и определить их причину, он не сразу заметил, как к его столику подошел человек. — Какая неожиданная встреча, Малфой. Драко дернулся, словно от удара, и поспешно поднял взгляд. Знакомый, такой знакомый голос! Прямо перед ним стоял ни кто иной как Гарри Поттер собственной персоной.