U came to me from my dreams

      Тихо и совсем незаметно тонкие прозрачные нити света проникали через большое открытое окно. Погода была на редкость теплая, даже ветер, задувающий в комнату, казался еле ощутимым и очень легким... Хотя каким еще может быть ветер? Например, пронизывающим северным и очень холодным и, наверное, в перевес весеннему, тяжелым, как тонны серого одиночества, которое так неожиданно обрушивается на головы людей с наступлением осени. Но сейчас совсем не об этом. Потому что за окном так по-приятному светло и тепло, что грустить совсем не хочется. Нет никакого места для тоски или повседневной усталости нигде: ни в легких, наполненных свежим воздухом, ни в сердце, которое трепещет от ожидания чего-то нового, яркого, того, что наконец заполнит пустоту во всех темных уголках души.       Когда спать стало совсем невозможно от количества света в комнате, ему все-таки пришлось проснуться. Бэкхен потянул затекшие ото сна конечности и раскинулся на кровати. Ему так уютно в своей маленькой сонной обители, он любит свою "нарнию", это то место, куда можно сбежать от проблем всего мира, укрыться одеялом, словно плащом-невидимкой, подаренным каким-то добрым волшебником, и окунуться в бесконечный мир загадочных снов. Они снятся часто и довольно-таки ярко раскрашивают его обычную жизнь новыми цветами. Есть в них какая-то известная самому только Богу закономерность. Например, беспокойные или мистические сновидения посещают его во время шумных гроз и дождей невесомым беспокойством и учащенным сердцебиением, потом, конечно же, все проходит, и остается только легкий осадок, который тоже, спустя какое-то время, забывается. Сны темные и ужасающие, приправленные страхом неизвестности, снятся, когда на улице очень холодно и особенно темно, так, что не разглядеть даже рядом стоящего человека. Наверное, в этом есть смысл - темнота из внешнего мира пробирается в мир снов. Сны мокрые, заставляющие тихо вздыхать и даже иногда постанывать еле слышно от нахлынувшего чувства возбуждения, снятся в дни спокойные, но светлые. И Бэкхену кажется, что и чувство любви оставляет такой же трепетный восторг и вихрь чувств и ощущений на кончиках пальцев. В этих снах он видит не только близость жарких тел, но и самое главное - близость душ, которая порой кажется совсем недостижимой, если верить в существование бредней типа: вторая половина, красная нить судьбы. А если же нет, то вполне вероятно, что бывают люди просто со схожими взглядами на жизнь, или интересами, или же банальными вкусами в музыке. Все это складывается в один целостный и неделимый пазл, и кто-то начинает привыкать к кому-то, и чужие черты лица или улыбка кажутся теперь такими родными. Ну так о чем мы. С тех пор как Бэкхену стали часто сниться сны, он начал записывать особо интересные из них. На нижней полке письменного стола в ящике лежала тетрадь с надписью "Dreams" и с маленьким нарисованным сердечком чуть ниже названия. Но сейчас снова не об этом...       Бен жил почти на окраине большого шумного города. На улицах его легко можно было потеряться. Бэкхен переехал сюда 4 года назад и жил в этой маленькой съемной квартире по одной простой причине - учеба в университете. 4 курс только начался, но Бэк был уже изрядно уставшим от повседневных проблем: написание работ, семинары, выступления (Бен обладал по-истине чарующим высоким голосом), поэтому ему приходилось принимать участие в различных концертах своего университета. Мама всегда говорила, что Бэкхену нужно было податься в певцы, но он почему-то выбрал другой путь. Строить мосты, огромные массивные сооружения - вот, что его привлекало больше пения. Уходить и рушить мосты, так говорят, когда расстаются с кем-то, и Бен видел в них особое очарование. Их ломают, когда хотят стереть болезненные воспоминания, и, тем не менее, на них продолжают вешать замочки любви с желанием сохранить чувства на долгие годы. Противоречиво. В общем, как и сама жизнь. В человеке ведь тоже кроется много всего. Он как знак инь-янь. Плохое рядом с хорошим, светлое рядом с кромешной тьмой, любовь рядом с ненавистью, радость рядом с грустью. Неотделимо! Потому что без одного нет другого. Ах, и, конечно, любовь, светлая, чистая и девственная, рядом с похотью и огненным желанием принадлежать.       Бэкхен обыкновенный, веселый, болтливый и очаровательный парень с чистой душой, но похотливыми мыслями. Смешно и немного грустно. Потому что он уже давно ни с кем не встречался. Ровно три года одиночества. Сначала, конечно же, как ему казалось, свободы, но потом, как на деле выяснилось, простого и гулкого одиночества. Осознание этого пришло совсем недавно, когда его лучший друг Кенсу был застукан им страстно целующимся с каким-то очень милым смугловатым парнем. И Бэкхену почему-то тоже нестерпимо захотелось теплоты чужого тела. До был постоянно рядом с ним, и Бен был шокирован и слегка обижен, застукав их. Теперь у его крошки-Кена есть кто-то, очевидно, очень близкий. Дружеская ревность, она такая...       И вот сегодня, кажется, был как раз такой день, когда одиночество ощущалось особенно остро. Погода располагала только к нежности и огромному желанию завернуться в чьи-либо крепкие обьятия. Бэкхен нехотя собрал себя в сонную потрепанную кучу и сполз с кровати. Переплетая кривые, как ему всегда казалось, ноги, он поплелся в ванную приводить себя в порядок. Уже через десять минут Бен сидел за кухонным столом, морщась от приятного вкуса утреннего (точнее дневного, он умудрился проспать до часу дня - выходной все-таки) кофе. В легких еще оставалось ощущение того весеннего ветра, и он решил для себя окончательно, что, начиная с сегодняшнего дня, он просто-напросто перестанет быть одинокой грустной какашкой. Бэкхен свято верил, что мысль материальна, и поэтому, первым делом, нужно изменить свои мысли. Он допил кофе и подумал о том, чтобы позвонить Кенсу, в надежде, что он согласиться прогуляться с ним по магазинам. Быстро набрав номер друга, он начал разговор:       - Хай, перец! - радостно прокричал в трубку Бен, на что услышал громкий смех друга.       - Ну здорова, - откликнулись на том конце провода.       - Слушай, Кен, а как тебя называет твой муженек? - Бэкхен еле сдерживал смех, рвущийся наружу. - Вдруг это мило, и я захочу тебя называть также, - закончил он.       - Иди ты! - прошипел До в ответ, но тут же смягчился. - Можешь называть меня совенок, - засмеялся друг.       - Фу, как не слащаво и не романтично. Значит останешься Дедором-маньяком, - на этот раз Бен все-таки взорвался от смеха.       - Бэкхен-а, прекращай, или я настигну тебя и покажу, насколько изощренно умеют убивать маньяки. Так я тебе и сказал, как он меня называет. Ага, конечно, - закатывая глаза, радостно говорил Кенсу в трубку.       - А если серьезно, я тебя пятьсот лет знаю, колись, чего тебе нужно, корейская говядина? - прищурив глаза, спросил маньячелло.       - Черт, ненавижу тебя, - рассмеялся Бэк. - Я хотел пройтись по магазинам, не составишь мне компанию? - спросил он наконец.       - О чем о речь, говядинка, конечно составлю, - ответил Кен.       - А что муженек? - захихикал Бен.       - Он спит. Ты же знаешь, его не заставишь пойти с нами. Мне и самому нужно кое-что прикупить. - Кен пошевелился в кровати, вытаскивая свою ногу из-под чониновской.       - Он у тебя вечно спит! - возмутился Бэкхен. - И при этом умудряется ходить с невыспавшимся фейсом. Чем он только ночью занимается?!       - Я бы сказал, чем мы ночью занимаемся, но боюсь твоя детская психика этого не выдержит, - ухмыльнулся Кен.       - Ууу~ Мне жаль его, честно, он же не знал, что за твоей внешностью скрывается маньячелло с изощренной фантазией, - продолжая давиться от смеха, сказал Бен.       - Ой, вот только не начинай, а?       - Не, ну а что? Это же не я в прошлый раз покупал костюм полицейского в секс-шопе? - доказывал свое Бэк.       - Ладно, лааадно! Убедил! - Кен во всю смеялся.       Чонина не разбудишь даже пушкой после того, что он перенес этой ночью. Он продолжал тихо посапывать в подушку с бляшкой полицейского на голом теле. И это собственно все, что сейчас было на нем, не считая многочисленных красных пятен. Додо был немного склонен к причинению боли. Настолько его захватывал вид сексуального муженька, что он только и делал, что кусал того во всех доступных местах. Чонину нравилось, иначе он бы не валялся сейчас рядом с этим маленьким чудовищем, в данный момент жадно растирающим его голую задницу.       - Я сейчас соберусь быстренько и к тебе. Жди через минут 30. - сказал Дедор и скинул звонок.       Настроение было хорошим после разговора с любимым извращенным другом, и Бен пошел в комнату одеваться. Он хотел прикупить себе шмотья и желательно очень яркого, раз уж он решил менять жизнь, то пусть и гардероб чуть-чуть изменится. Бэкхен любил ходить по магазинам. Хотя, надо признать, это совсем не мужское занятие, но они с До и не были-то совсем обычными мужиками. Геи. Окей. Они с До - геи. Кенсу понял это примерно в средней школе, в возрасте 14 лет, когда, будучи подростком, он внезапно осознал, что мужские подтянутые ноги и задницы его интересуют значительно больше, чем женская грудь и длинные волосы. К Бену осознание сего факта пришло позже, но незначительно, когда однажды он загляделся в каком-то клипе на голый торс певца, на острые горошины сосков. Мысли закружились в голове, и его эрекция уже была трудно скрываема. Тогда-то он и понял, что отрицать это бесполезно. Однажды вечером До признался Бэкхену и ждал, конечно же, чего-то не очень приятного, вроде потери дружбы, но, видит Бог, этого не случилось. И Кен бесконечно рад, что им удалось остаться друзьями как раньше. Бек привел До в не меньший шок, обнимая его, чтобы утешить, он ответил: "Я тоже". И облегченно выдохнул, прекрасно понимая, что все самое беспокоящее его пройдено. Хотя во всем этом есть особая соль. Они дружили раньше вчетвером: Бек, До, Чен, Сюмин. Но сейчас Бекхен и Кенсу остались одни, и это было поводом еще крепче держать руку друга в своей. Сю и Чен не признали их. Одна фраза - и дружбе конец. "Мы не хотим вас знать больше," - сказал тогда Чондэ и вышел из комнаты. Вслед за ним, даже не посмотрев на них, вышел Сюмин. Все десять лет дружбы коту под хвост. И какая это была дружба, если от нее так легко отказались? Прошло уже два месяца, но никто из ребят не пытался даже начать разговор. Больно и грустно терять друзей, но До и Бэк все также ждут их, ждут, что они их примут такими, какие они есть, и совсем не злятся на них. Ведь хороших воспоминаний гораздо больше.       Бэк уже был одет, когда позвонили в дверь.       - Ну что, пошлииии~ - пропел веселый До.       - Угумс, - и они вышли за дверь.