The Wretched And Divine

POV Энди. Я уже выходил с подъездной дорожки, когда Эшли сказал, что Алекс не в порядке. Сказать, что я волнуюсь за неё – преуменьшение. Я, блять, окаменел. Там явно было что-то ужасное и плохое с ней. Что, если она истощ… Нет, Энди! Ты не можешь себе позволить так думать. Это просто, скорее всего, из-за того, что Макс сделал с ней. Вот почему она была такой отдаленной и отыгрывалась. Верно? Я встряхнул головой, чтобы избавиться от каждого ”а что если” и разных возможностях, что заполнили мой разум. Сердце колотилось в груди, а палец нервно постукивал по рулю. Въехав во двор Эшли, мурашки прошлись по моему телу из-за тревоги и страха, что будет происходить в следующие часы. Я увидел, что автомобиль Джейка припаркован на подъездной дорожке. После того, как заглушить двигатель, я подошел к входной двери Эшли. Как только я собирался постучать, дверь открылась, и я увидел сочувственного Джинкса. Он улыбнулся мне, почти извиняясь, перед тем, как отойти в сторону, чтобы я мог войти. - Мы ждали тебя, чтобы понять, что случилось, - говорил он. Я посмотрел через его плечо в гостиную, увидел СС и Джейка, сидящих на диване и тоже с сочувственными выражениями на лицах. Я кивнул и последовал за Джинксом в гостиную. Мои ладони дрожали, когда я сел рядом с СС на диван. - Я напишу Эшу, что ты здесь, - сказал Джинкс. После минуты или двух ожидания, дверь наверху открылась. Каждый посмотрел в сторону лестницы, наблюдая, как Эшли с Алекс спускаются бок о бок по лестнице. Кажется, что как только Алекс увидела меня, то начала всхлипывать. Я открыл свои руки для неё, как она подбежала ко мне, а я позволил ей свернуться калачиком на моём теле. - Мне т-так ж-жаль! – плакала она. Я покачал головой, и успокаивающе погладил её по голове. - Ш-ш-ш, не сожалей. Я не зол, и мне не больно. Я просто волнуюсь. Что случилось, малышка? – спросил я приглушённым тоном. Алекс прекратила наши объятия, и посмотрела на меня разбитым взглядом, что разбило моё сердце на миллион крошечных кусочков. Эшли теперь сидел между Джейком и Джинксом на диване, напротив которого сидел я. У него был опустошённый взгляд, и я знал, что это ничего не могло значить, кроме плохих новостей. Воцарилась тишина, как взгляд Алекс переместился с меня на землю. - Алекс… Он должен знать, - вздохнул Эшли. Она кивнула и снова посмотрела вниз, густо глотая. - Я знаю, - пробормотала она. СС пересел на диван, где были остальные трое, чтобы дать Алекс возможность сесть. Она встала с моих колен и села рядом. Она закусила губу, так как та дрожала. - Это… - начала она, как снова заплакала. – Это в-вернулось! – крикнула она. Я сразу же понял, что она имела в виду, и весь мой мир разрушился. Последнее, что я хотел – это чтобы Алекс снова начала истощать себя. - И… Я ре… Я резала себя, - призналась Алекс. Я вздохнул и кивнул, беря её руку в свои дрожащие. - Покажи ему, - убеждал Эшли. Алекс посмотрела на него, как свежие слёзы каскадом спадали с её лица. - Пожалуйста, не заставляй меня, - умоляла она. Я не мог не волноваться. Неужели всё действительно так плохо? - Алекс, он должен увидеть твои порезы, и насколько худой ты стала, - утверждал он мягко. Алекс кивнула и встала, неуверенно двигаясь к месту, где стоял телевизор, чтобы все могли её видеть. Я съехал с дивана, чтобы быть ближе к Алекс. Она вздохнула, схватила нижнюю часть толстовки, и сняла её. Джейк, Джинкс и СС буквально задохнулись при виде её чрезмерно выступающей грудной клетки. Моя челюсть упала на пол. Я никогда не видел кого-то настолько худого, как она. Это выглядело так, что если она ещё больше похудеет, то её рёбра прорвутся сквозь кожу. Алекс повернула свои руки так, чтобы мы могли видеть её порезы. Там, скорее всего, более 50 порезов на обеих руках. Некоторые были глубокими, что и пугало меня. - Я пыталась совершить с-самоубийство шесть раз… - призналась она, и повернувшись ко мне прошептала: - Прости… Я почувствовал, как тёплые слёзы капали по лицу при этой мысли. Моя малышка пыталась лишиться жизни шесть раз? И меня с ней не было… Алекс стянула свои спортивные штаны, прежде чем пнуть их. Я почувствовал больше слёз, когда увидел порезы на её бёдрах, которые были такими тонкими, как моя рука. Её бёдра выглядели острыми, как бритва, и торчали сильнее, чем я думал, а её руки были тоньше бутылки воды. Это было тошнотворное зрелище. Знание того, что мой маленький ангел прошёл через всю эту боль убивало меня. - Малышка… - всхлипнул я, а слёзы продолжали катиться по моему лицу. Алекс посмотрела на меня, и её слёзы причиняли мне ещё большую боль. Она подбежала ко мне и села на мои колени безудержно рыдая. Меня передёрнуло, когда я попытался её погладить, но мне пришлось остановиться из-за сильно выступающего у неё позвоночника. - Я о-отвратительна, Энди! Я не хочу больше быть толстой! – кричала она мне в грудь. Я плакал сильнее, понимая, что она всё еще считает себя толстой.