Будь на моей стороне

Тринадцатый в белом халате и в тонких медицинских перчатках. Стоит в обложенной светлым больничным кафелем комнате. Комната круглая, без окон и с огромной, словно колонна, подпирающей потолок колбой в центре. Мутная желтоватая жидкость заполняет ее почти полностью, но Тринадцатый замечает, что там, внутри, плавает еще что-то очень похожее на средних размеров камень. Опыт ноль-ноль-семь-три-один… - послышался холодный, какой-то механический голос из динамиков под потолком. Рыжий нахмурил лоб, пытаясь понять, чей это голос – мужчины или женщины. Больше похож на женский, но откуда в Зоне женщина? А они были в Зоне, мутант это знал. - Этап восемь дробь два. Ввести инъекцию Пандоры образцу сорок три. Тринадцатый обернулся и увидел, что сзади стоит больничная койка, и на клеенчатой белой простыне лежит, пристегнутый кожаными ремнями абсолютно голый человек. Каин. - Ввести инъекцию Пандоры образцу сорок три. – все с той же интонацией, без тени раздражения, повторяет голос из динамика, и Тринадцатый вдруг соображает, что это он должен выполнить этот приказ. В ладони, обтянутой латексной перчаткой, лежит тонкий шприц. - … инъекцию Пандоры образцу… Образец - вот как их называли. А он никак не мог вспомнить это слово. Образец… забавно! Мутант усмехается и, глядя на просвет на деления, выпрыскивает излишки препарата. Каин, в мертвенно-бледном свете лабораторных ламп выглядит каким-то восковым. И только глаза кажутся живыми. Горящие, презрительные, гордые. От этого взгляда Тринадцатый на какой-то момент вырывается из своего равнодушного оцепенения, даже рука со шприцем останавливается. Но механический голос динамика повелевает: - Этап восемь дробь два. Ввести инъекцию Пандоры образцу сорок три. И этому невозможно сопротивляться. Все чувства вновь притупляются, блекнут, и рыжий медленно, очень спокойно вводит мутную жидкость в вену Каина. - …Тринадцатый! Эй, успокойся! Рыжий прекрасно видел в сумерках, но все равно не сразу понял, где находится. В ветровых стеклах рубки первыми лучами солнца поблескивал рассвет. Знакомый, почти родной запах командира. Грубоватое, но, в то же время, заботливое прикосновение его горячей мозолистой руки к влажному лбу. Тринадцатый так и уснул, откинувшись спиной на грудь Каина. Ужасно болела затекшая шея. - Что тебе снилось? – заинтересовано спросил командир, когда мутант облегченно вздохнул. Рыжий не ответил, только перехватил руку Каина за запястье и прикрыл его тяжелой ладонью свое лицо. - Тринадцатый? - Образец ноль-тринадцать. – только и проговорил рыжий. Горько и с какой-то фатальной безысходностью. Близость лаборатории давила на него. Временами казалось, что он даже чует мерзкий запах лекарств и хлорки. И еще Тринадцатому снова стало по-настоящему страшно. - Ладно, вставай давай. – командир подпихнул рыжего в бок. – Утро уже. Или ты ждешь кофе в постель? Тринадцатый с трудом поднялся на ноги, потирая ноющую шею. И угораздило же его так уснуть… - Как же… Дождешься от тебя кофе! Впрочем, постели тоже как-то не видно… - с притворной скорбью вздохнул мутант, привычным кривлянием вытравливая остатки дурного сна. - Хорошо. – неожиданно легко согласился Каин, и не то серьезно, не то шутя, добавил – Когда вернемся, я трахну тебя в постели. Как полагается. Чистые простыни, вино, долгая прелюдия... И, может даже, принесу утром кофе. И, неожиданно наклонившись, легко поцеловал его в торчащее из широкого ворота тельняшки плечо. Быстро, едва уловимо. Сухими, чуть обветренными губами. Тринадцатый вздрогнул. Каин редко прикасался к нему вот так запросто, не говоря уже о поцелуях. И совсем никогда, даже в шутку, не говорил о том, что будет, когда они вернутся. - Если вернемся. – вслух поправил себя рыжий. - Ты должен постараться, если хочешь получить свой кофе. – ухмыльнулся командир, но Тринадцатый ответил ему только кислым взглядом и, будто услышав что-то, отступил на шаг. Почти сразу же в рубку ворвался Степаныч: - Командир, у нас гости! – и не, не задерживаясь на пороге, высадил одно из ветровых стекол, смахнул на пол осколки и, достав винтовку, удовлетворенно улыбнулся: позиция казалась ему идеальной. Каин достал бинокль. По их берегу, справа, действительно пробирались вчерашние знакомцы. - Никак не успокоятся… - Сейчас подпущу чуть ближе и накормлю их завтраком. – злорадно пообещал Степаныч. - Проклятье! – командир раздосадовано сплюнул. - Я думал, ребята Грифа их уже всех уложили… - Волхвы. – уныло произнес мутант, он казался каким-то серым и измотанным после тяжелой ночи, Степанычу, глядя на него, даже в голову не пришло уточнять, чем они тут занимались до самого рассвета. – Кажется, как-то так себя они называют. Их не так просто заставить бросить намеченную цель… - Тогда придется просто пристрелить их. – легко сообщил появившийся в дверях Стриж. - Но как они опять нашли нас? – мрачно, с нехорошим подозрением в голосе произнес Каин. Повисла нехорошая тишина. - Думаешь, что кто-то из нас стучит? – напряженно спросил Степаныч, не отрываясь от прицела. - Тринадцатый… - командир медленно повернулся к сидящему на полу мутанту. Рыжий тут же вскочил, мгновенно залившись краской. - У меня даже ПДА нет! Да я поссать без тебя не отходил ни разу! И всю эту ночь… - Заткнись. – Каин угрожающе навис над рыжим, пока тот в порыве гнева не поделился с квадом пикантными подробностями прошлой ночи. – Ты брал что-нибудь из лаборатории, когда мы тебя забирали? - Командир… - прошипел Тринадцатый, его ярость из жгучей переходила в холодную, и он теперь стремительно бледнел. – Я был в чем мать родила, мычал и разве что не ссался, когда вы со Стрижом вынесли меня. Как думаешь, захватил ли я с собой сувенир на память о любимом месте?! Широкий рот рыжего сжался в тонкую нитку, зрачки сузились, а ноздри хищно трепетали. Тринадцатый выглядел пугающе, но Каину вместе с тем он показался… красивым? - Покажи руки. Мутант резко протянул обе руки ладонями вверх. Командир осмотрел их, запястья, проверил шею… - Они могли вшить тебе под кожу маячок. – наконец соизволил пояснить он, после того, как ничего не нашел. – Ты быстро регенерируешь, даже шрама бы не осталось. Но я ничего не нахожу. Понимание мелькнуло в чуть раскосых глазах Тринадцатого, но за эти несколько минут у него внутри накопилось столько яда, что он не мог не плюнуть им напоследок: - А жаль, правда? Что не находишь? Каин предпочел проигнорировать это замечание. Степаныч сделал первый выстрел. Ответ не замедлил себя ждать – снайпер Волхвов сделал аккуратную дыру в соседнем стекле. - А как глубоко вообще могут вшить маячок? – поинтересовался Стриж, деловито перезаряжая свой автомат. – Вдруг они вообще его Тринадцатому в жопу засунули? - Нет… - задумчиво ответил командир, снимая с предохранителя свой Шторм. – Там тоже нет, я проверял… Стриж пожал плечами, не оценив странной шутки, а рыжий закашлялся. - Иди-ка сюда, – Каин протянул руку, и убрал отросшие рыжие волосы со щеки мутанта, металлическая бирка в его ухе блеснула красным, поймав утреннее солнце. – Тринадцатый… Вот что мы принесли с собой, твой порядковый номер! И даже не заметили, черт… Горячие пальцы командира коснулись уха рыжего, пытаясь найти застежку у «серьги», и тот вдруг почувствовал, что сердце забилось быстрее. Волхвы наступали им на пятки, близость лаборатории давила на мозги, Выбросы, погони, бандиты и монстры… а у Тринадцатого пересохло в горле от одного простого прикосновения к мочке уха. - Ну что ты возишься? – хрипловато, не своим голосом, спросил мутант. - Она запаяна, кажется. - Тогда выдерни ее к чертовой матери! - Хорошо. Каин притянул его к себе, левой рукой прижал рыжую голову к своему плечу – крепко, чтобы не вырвался. Металлическая заклепка на комбезе впилась в щеку Тринадцатого. Дыхание командира щекотало волосы на макушке, и запах вожака, такой знакомый, близкий, чуть отдающий сырой землей и лесом, обволакивал. Рыжему было хорошо. - Дергай давай! – недовольно проворчал мутант. - Будет больно. – предупредил командир, и голос его, низкий, глубокий, спокойный тоже показался Тринадцатому невероятно приятным. Ты бы еще хвостом повилял, идиот! Тринадцатый отвесил себе мысленную затрещину. - Я похож на принцессу?! Ты сделаешь это или нет?! И Каин дернул. Резко, чтобы не причинять лишней боли, левой рукой едва удержав рванувшегося рыжего. Бросил Стрижу бирку с номером 13 и прижал к окровавленному уху мутанта кусок бинта. Тринадцатый заскулил, но сам не понял – от боли или от того, что несмотря на боль, ему было чертовски приятно стоять вот так, чувствуя спиной, как перекатываются мышцы на руке командира, и как сам командир гладит его по голове, зарываясь заскорузлыми пальцами в волосы и успокаивающе, кажется, матерится. Еще чуть-чуть так подержи. Не отпускай. Мутант был рад, что у него нет хвоста. Еще чуть-чуть, и я сам порву глотки твоим врагам. Я защищу тебя, и твою стаю. Просто дай еще чуть-чуть своего тепла и своего запаха. Но Каин отпустил руку, освобождая притихшего Тринадцатого из своих железных объятий. Приказал что-то Степанычу, потом Стрижу. Кажется, выбросить бирку. Рыжий его не слушал, он никак не мог придти в себя, только рассеянно прижимал к уху свой бинт. - Уходим. – командир подхватил свой рюкзак, принесенный Стрижом из трюма. – И в темпе, слышишь меня, Тринадцатый?