Будь на моей стороне

Псевдопсы настигли их на рассвете у лесопилки и гнали до самого Скадовска. Мутанты то, попробовав свинца, с визгом бросались в рассыпную, то опять сбивались в стаю и, рыская в высокой ржавой траве, норовили напасть сзади. Когда до сухогруза оставалось не больше ста метров, твари решили использовать свой последний шанс: полукругом стали огибать сталкеров, норовя замкнуть кольцо. Каин остановился, усталым, но твердым жестом отпихнул едва стоящего на ногах Тринадцатого назад и прицелился. Рыжий только прижался затылком к его спине и тоже вскинул руку с пистолетом. Казалось, в убежище им сегодня не попасть. Командир твердо решил, что перестреляет этих назойливых тварей до последней хотя бы только для того, чтобы преодолеть оставшуюся сотню шагов. Псевдопсы, огрызались, по-гиеньи сновали из стороны в сторону, сужая круг, но не решаясь напасть. Каин стоял спокойно, он прекрасно знал, что это у них ненадолго. Стало так тихо, что можно было услышать биение собственного сердца. Тут у одного из псов сдали нервы, и он кинулся. Свинец попал прямо в распахнутую пасть, прошил краснеющее нёбо и, раздробив череп, вылетел из затылка. Тринадцатый, прикрывая спину командира, пальнул из своего ПМм в ближайшую тварь, но та увернулась и, было нацелилась на тощее бедро рыжего. Тяжелый сапог мутанта высадил челюсть псу, когда тот уже растянулся в пряжке. - Каин, кончай уже в тир играть! – Тринадцатый, тяжело дыша, покосился на уже четвертую мертвую тушу, дернул командира за воротник и, подавшись вперед, к подступающей стае, издал какой-то рычащее-лающий звук. Псевдопсы вдруг поджали хвосты и отступили на шаг, давая сталкерам фору в минуту и возможность дать деру. А потом, брызжа слюной, захлебываясь еще более яростным лаем, бросились догонять наглого выскочку-перевертыша. Каин с рыжим влетели в Скадовск, едва не прищемив нос самому резвому из стаи. Тринадцатый тут же рухнул на пыльный пол, глядя в закопченный потолок и жадно глотая воздух. Каин тоже в изнеможении сполз по обитой железными листами двери. Было слышно, как там, снаружи, скребутся псы. Он прикрыл глаза, пытаясь отдышаться, а когда открыл, на них с Тринадцатым нацелилось не меньше дюжины стволов. - Убрать оружие! – сурово, с нехорошей угрозой в голосе, приказал кто-то справа. - Да чтоб вас! – Каин послушно поставил свой гром на предохранитель. С пистолетом рыжего он проделал ту же процедуру, после чего засунул его за ремень штанов мутанта, старательно изображавшего из себя мертвеца. - Все-все! Успокоились! – Командир примирительно поднял руки вверх, после чего обитатели сухогруза, пожав плечами, тоже попрятали стволы и вернулись к своим занятиям, больше не обращая на валявшихся на полу гостей ни малейшего внимания. Послышалось позвякивание стаканов и треньканье гитары. – Нервные все пошли, блин! Если зверье в двух метрах от дверей сожрет – это пожалуйста, а за порог с оружием шагнешь – убьют нахрен! - Не мы такие – жизнь такая! – зевнув, отозвался сидевший в углу мужик с широкой наглой мордой и узкими хитрыми глазами. - Потому и жизнь такая, Султан, - Каин узнал его. – что вы такие. Султан в ответ только хмыкнул. Он был одним из бандитов. Судя по слухам, довольно уважаемым. С Грифом у них общих дел, вроде бы, не водилось, но как знать… Командир теперь прикидывал, стоит ли уматывать отсюда прямо сейчас, или стремление Султана к сохранению нейтралитета даст все же отдохнуть денек-другой. - Ёманарот! Командир! – с лестницы, на ходу зашнуровывая ботинок, разве что не скатился заспанный Стриж. – Дошли! Долговец принялся поднимать Каина, которого псевдопсы таки успели цапнуть за ногу, красочно разодрав комбез на голени. Командир, раздраженно отмахнулся от помощи, опираясь на свой ненаглядный Гром, встал на ноги и кивком указал на Тринадцатого, который все еще был в сознании, но предпочитал находиться в горизонтальном положении. - Этого лучше от пола отскреби. И смотри аккуратнее, кажется, у него пара ребер сломана. Тринадцатый проспал сутки. За это время он почти не шевелился, даже дышал, казалось, через раз. Стриж пару раз пытался растолкать его, чтобы покормить, но мутант, даже не открывая глаз, просто отворачивался к стенке. Каину зашили рану на ноге, а Степаныч теперь ходил с иссиня-черными пятнами на шее – памяткой от кровососа, с которым они столкнулись, удирая от бандитов. Эта ходка всем далась нелегко, но все были живы, относительно целы, до точки оставался день ходьбы. Нужно было просто хорошенько отдохнуть. Степаныч задумчиво потер то, что сталкеры окрестили «кровососовы засосы». Дело шло к вечеру, но сталкерье еще не вернулось из ходок. В комнате был только он, да спящий мутант. Мужчина скучающим взглядом окинул комнату. Стар он уже для таких передряг, в последний раз, наверное, подвизался. И то – потому что Каин попросил. А потом что? Домой бы… Да только так просто за периметр ему не попасть – у военного начальства был на него немаленький зуб, так что обычной взяткой тут не обойдешься. Тринадцатый зашевелился, и Степаныч без особой надежды потормошил его за плечо – до сих пор это не слишком помогало. - Эй, доходяга! Подъем! Рыжий, вопреки ожиданиям, разлепил веки и, широко зевнув, сонно осмотрелся по сторонам. Синяки и ссадины уже почти сошли с его лица. - Пожрать бы… - хриплым ото сна голосом сообщил мутант. Степаныч кивнул ему на железный сундук, где еще с утра стояла покрывшаяся пленкой перловка – Стриж приносил. Тринадцатый, морщась от боли в затекшем теле, сел на кровати и принялся наворачивать неаппетитную кашу так, будто ничего не ел, по меньшей мере, неделю. Когда ложка заскребла по дну, рыжий отставил тарелку и принялся бесцеремонно, по-хозяйски, обшаривать рюкзак Каина, валявшийся под его койкой. Обнаружив там полпалки колбасы и черствый батон, он опять угнездился на матрасе и принялся уминать припасы командира. - Ты как себя чувствуешь-то? – поинтересовался Степаныч, не без уважения наблюдая за проснувшимся аппетитом мутанта. Тринадцатый поднял указательный палец вверх, тщательно прожевал кусок колбасы, проглотил и, оскалив в широкой улыбке два ряда крепких ровных зубов, ответил: - Будто меня трактор переехал! - Слышь, Тринадцатый, тебе же, вроде, зуб выбили?! - Ну да. – рыжий потрогал языком то место, где еще позавчера красовалась дырка. – Во блин! Вырос, сука! Степаныч с завистью поцокал языком – со стоматологами в Зоне было туговато. - Ну, ты точно акула! - Он еще и не такое может. – отозвался возникший в дверном проеме Каин. – Как насчет поплавать? Тринадцатый выразительно выгнул бровь, ожидая продолжения. - Искупаться не хочешь? На нижней палубе душ есть, я с Бородой договорился. - Ты серьезно?! – рыжий в восторге спрыгнул с койки, но тут же у него перед глазами все поплыло – организм, все ресурсы которого ушли на регенерацию, был истощен. - Полегче, доходяга! Командир усмехнулся: он знал, что эта новость обрадует Тринадцатого, который всю дорогу мечтал не о матушкиных котлетах и не о бабах, а ныл, как ему не хватает горячей воды и мыла.