Любовь вслепую

      Все вокруг меня было белое. Я стоял на тропинке, которая, словно змея, извиваясь, вела в чащу леса. Она была вытоптана не одним десятком людей, идущих туда с надеждой найти дичь. Я же шел туда, не понимая, зачем вообще это делаю. Я знал, что должен найти нечто, что там находилось, и оно мне было определенно нужно, как глоток свежего холодного воздуха в самый жаркий из дней лета. Снег скрипел у меня под ногами, а вокруг стояла довольно мрачная обстановка: голые ветки деревьев переплетали небо надо мной, вырисовывая странные черные узоры, казалось, что я здесь был не один. Следующим, что привлекло мое внимание, был кустарник без листьев, но с красными мелкими ягодами. Его шипы поранили меня, и я слизал свежую кровь, выступившую из пореза.       Я продолжал идти. Мысль, что я уже близко, не давала мне покоя. И действительно, скоро я услышал, как шумит ручей. Ручей? Как вода не замерзла при такой низкой температуре? А ягоды? Я начал подходить все ближе и ближе. Это была кровь! Ручей крови лился вниз по склону, минуя камни, которые лежали прямо на его дороге. Дальше я шел вдоль крови, спускаясь. Я подобрался… слишком близко.       — Этого не может быть… — прошептал я, озвучивая мысли.       Там, немного дальше, где почва была более-менее ровной, стояла она… Хината. На ней было белое платье без рукавов, длиной до пола. Она стояла, чуть нагнувшись, внимательно всматриваясь в реку крови, протекавшую мимо нее. На ней буквально лица не было. Обычно потухшие от слепоты глаза сейчас на все смотрели с пониманием, что находится вокруг нее. Ее босые ноги стояли на снегу, чуть покраснев от его холода.       Когда я начал приближаться к ней, она выпрямилась и посмотрела на меня. Я резко остановился в паре метров от нее.       — Саске, — сказала она так тихо и протяжно, словно умоляла о чем-то.       В ее руке оказалось несколько ягод кустарника, который я видел до этого. Протянув руку перед собой, она неожиданно сдавила их. Сок был очень красным, словно та кровь, над коей Хината держала руку. Жидкость ягод капала в ручей, ничем не отличаясь от основной массы, а Хината сдавливала все сильней, до тех пор, пока кровь из ее руки не стала литься водопадом вниз.       — Остановись! Прекрати это делать.       — Это делаю не я, а ты, — сказала она, и с ее ресниц упали две прозрачные слезы, которые, скатываясь по белым щекам, становились алыми, кровавыми.       Я уже рванулся к ней, но сколько бы не бежал, никак не мог приблизиться к Хинате. Она оставалась для меня недосягаемой.       Саске вскочил с мягкого футона весь в холодном поту. Сейчас он не мог различить, где был сон, и где начиналась явь. Эта страшная неопределенность, черта меж миром грез и действительностью, пугала его больше всего. Казалось, что где-то там Хината просто купается в своей крови и может умереть.       «Это просто кошмар, — убеждал он себя. — На самом деле Хината сейчас под защитой, хоть и не надежной. По-настоящему защитить Хинату могу лишь я, но никто другой»

***

      Я лежала в больнице, где за моим состоянием следили медсестры и врачи. Цунаде–сама лично приходила ко мне и осматривала. Операция, которую она проводила в течение нескольких часов, прошла на отлично, и по прогнозам медиков близилась моя выписка из больницы. Я не могла нарадоваться, что спустя почти год слепоты я снова увижу солнечный свет и то, что меня окружает.       — Завтра утром снимут повязку с глаз и тебя выпишут, Хината. Я хочу тебя поздравить с выздоровлением, — говорит теплым голосом Цунаде–сама. Она как всегда очень добра ко мне, словно родная.       — Спасибо.       Я не могла сдержать свою радость и улыбнулась ей. Я уверена, что она сейчас тоже улыбается мне в ответ.       — Мне поскорее хочется увидеть отца и брата. Они изменились за время моего отсутствия?       — Завтра ты сама этот решишь.

***

      В тот момент, когда мне снимали бинты, я страшно волновалась и ерзала на стуле от нетерпения. Подняв веки, я увидела ослепляющий, яркий белый свет… и это было потрясающе. Казалось, вечная тьма, но она расступилась перед светом, который мне подарила моя родина.       — Ты меня видишь, Хината? — спросил меня врач заботливым голосом.       — Да, но немного размыто.       — Совсем скоро картинка станет четче, и все будет хорошо.       Вернувшись домой, я увидела Неджи. Он стоял у входа в дом с мягкой улыбкой на лице. Взгляд его был очень теплым, а глаза расслабленно прикрытыми. Не сдержав своего восторга, я побежала к нему, на ходу спотыкаясь. Что есть силы я обняла его. Слезы из глаз лились против моей воли, и, воткнувшись в его рубашку, я просто плакала от счастья, что снова обрела дар созерцать. Неджи по-братски поцеловал меня в лоб, как это он обычно делал, не обращая внимания на мои слёзы.       После мы пошли в кабинет моего отца. Глава умиротворённо пил чай в это время, сидя за столом. Я стояла на пороге и ждала, пока он не заметит меня.       — Где ты была все это время? — строго спросил меня отец, смотря на стены комнаты.       — Вот так приветствие!       — Не беспокойся. Я была сыта, в тепле и ни в чем не нуждалась.       — Мне уже это сказали, но я хочу услышать все подробности.       — Мне спас жизнь нукенин из нашей деревни. Скорее всего, он уже мертв.       — Кто это был? — он только сейчас соизволил посмотреть на меня, но отнюдь не любящим, отцовским взором.       — Саске Учиха.       — Он как-то навредил тебе?       После этого вопроса я ничего не могла ответить. Лгать отцу не хотела — он был мне дорог. Я опустила взгляд в надежде, что он не увидит, как мои глаза наполнились слезами.       — Ясно, — он все-таки увидел их. — Но он мертв, поэтому беспокоиться не о чем. Ты можешь идти в свою комнату.       Комната, которую упомянул мой отец, оставалась нетронутой со дня моего ухода. Сюда принесли кимоно, что было на мне в доме Саске. Оно было синего цвета с золотой вышивкой, но тогда для меня все кимоно были одинаковыми, сейчас же мне оно показалось просто произведением искусства. С того момента, как Саске обрезал мои волосы, они успели отрасти до исходной длины. Чем больше я находилась здесь, тем больше начинала углубляться в свои мысли, а кроме Саске там никого не было. Я не знала, жив он сейчас или мертв. Надежда, что он жив, была совсем маленькой.       Я открыла окно, чтобы выветрить эту стоявшую в воздухе неприятную атмосферу. Солнечный свет тут же залил комнату и преобразил ее. Она мне показалась все такой же уютной, какой и была.       В ближайшие часы я просто смотрела на полную народа улицу за окном. Я смотрю на нее с самого детства, и она меня всегда успокаивает. Засмотревшись на таких счастливых людей, я и не заметила, что прямо в сторону моего окна летит орел. Он сел мне на подоконник и положил на него небольшой сверток. Не успела я оглянуться, как птица тут же улетела. Я не ждала ни от кого посылок такого рода. Меня не особо заинтересовал сверток в отличии от направления птицы. Она снизилась на одну из улиц, которые было видно из окна. Я развернула бумагу, а через секунду была просто обескуражена предметом, что был завернут и передан мне.

***

      Содержимое посылки заставило меня пулей выбежать на улицу. Со всех ног я бежал к тому месту, куда полетела птица, ни на минуту не отпуская ее «подарок». Когда я наконец добралась до нужного места, то увидела просто огромное столпотворение. Владельцем птицы мог быть практически каждый, но и самого орла нигде не наблюдалось. Но вдруг мое внимание приковал человек, одетый в черный плащ, тщательно скрывавший его лицо. Я хотела было подойти к нему, но он уже собрался уходить.       — Подождите!       Я начала расталкивать толпу, чтобы хоть одним глазком увидеть его.