The End

«За лунной дорогой, в туманах далёких созвездий Нас ждёт долгожданный покой. Что б ни случилось, теперь мы всегда будем вместе, Неважно, близко ли, далеко…» «Мы никогда не умрём», Флёр.

Нам никогда не было страшно. Наверное, страх мы похоронили вместе с собственными душами. Величайшая Четверка Темного Королевства. Цепные псы её Величества Королевы Берилл. Смерть неотрывно следовала за нами всегда, куда бы мы ни пошли, опаляя нас своим смрадным дыханием, противно смеялась в ответ на нашу бесконечную самоуверенность. Но мы не были готовы отдать наши жизни во имя цели нашей королевы. Никто из нас не хотел этого. И вместе с тем, мы отказывались принимать то, что наше будущее будет именно таким. Сейчас я даже не могу ответить за что мы сражались. Сейчас я даже не уверен, что хоть мгновение из своей, пропитанной Хаосом жизни, поступал правильно. Отчего я не остановился, когда это еще было возможно? Мне следовало задуматься об этом хотя бы на миг, когда перед моими глазами умирали другие генералы. Не нужно было обманываться, считая, что чем меньше нас останется, тем более мы станем важны. Нашей королеве никогда не нужен был никто, кроме Эндимиона. А я просто пытался обезопасить Зойсайта. Видимо, так было написано Древе Судьбы — либо должны были жить все четверо, либо не останется никого. В конечном итоге, каждый из нас оказался просто расходным материалом, легко заменяемой фигурой, необходимой для достижения великой цели. Всегда казалось, что я — живое воплощение льда, но сейчас мое тело горит, внутренности плавятся, я таю, как Снежная Королева, пораженный своим же собственным оружием. Я умираю, словно ставя точку в этой череде смертей. Я не должен был так слепо верить Берилл, сейчас, когда Яд покидает мое сердце вместе с жизнью, я начинаю это понимать. У меня не было ни одной причины ей верить. Когда-то я защищал Землю от таких, как она. Возможно, вспомни я раньше, не пришлось бы переживать тот страшный момент. Зойсайт не умер бы у меня на руках, не обратился бы в пустоту, в осколки бестелесных воспоминаний. Не пришлось бы жить с этим чувством — чувством раздираемых когтями внутренностей, задыхаться от разрываемых легких, и постоянно, каждый миг сдерживать себя от слез. Мне не позволено было плакать, но в моей жизни нет, и не было момента ужаснее того, когда тело самого младшего из нас безжизненно опало в моих объятиях. На моем черепе выжжены последние слова Зойсайта. Я любил его, всегда любил. Когда был земным генералом, и, когда Яд тьмы отравил мою душу, заставив забыть о том, кто я, — влюбился вновь. Не знаю, что именно притягивало меня, как магнитом — его неспособность и нежелание скрывать свои эмоции, его яркость или красота… Умирая, он был еще красивее, чем обычно. В тот момент моя жизнь окончательно потеряла всякий смысл. Не зная, что я делаю, в глубине души я жаждал услышать шаги Смерти за спиной. Но на поверхности меня обуяло желание отомстить. Я свел всю свою жизнь к тому, чтобы избавиться от Сенши. И более всего мне хотелось распороть клинком глотку этому выскочке Эндимиону, желающему, чтобы все было правильно. Мне было наплевать на то, как умрет каждая из тех девиц, из-за которых прекрасные глаза Зойсайта закрылись навсегда. И если б я мог, с удовольствием разделался бы и с Эндимионом. Я изо всех сил старался сделать так, чтобы он потерял благосклонность королевы. А ведь кроме него на деле никто из нас не имел никакой ценности. Я был глуп и слеп до самого конца, до нынешнего момента, когда с неким облегчением понял: я проиграл. Теперь можно прекратить пытаться сделать хоть что-то, отдавшись спокойствию, которое я всегда воплощал. Наконец, я смогу попрощаться с той режущей агонией, с той болью, что преследовала меня день и ночь. Мне вдруг подумалось — наверное, Нефрит понимал гораздо больше, нежели каждый из нас. Он никогда не подчинялся слепо приказам королевы, и он же излечил свою душу раньше каждого из нас. Мы называли это слабостью — погибнуть из-за какой-то девчонки, а он, наконец, обрел способность мыслить здраво. Обрел новую силу. Сейчас я завидую ему. И, разумеется, мне следовало понять раньше, что в первую очередь в смерти Зоя виноват только я. Я не верил, не понимал, что он исполняет не приказы Берилл, а только то, чего желал бы я. Я и осознал — в тот момент, когда он пытался убить Такседо Камена вопреки полученному приказу. Осознал, но забыл потом, когда боль и месть воплотились в моей давно заложенной Дьяволу душе. Все когда-нибудь заканчивается. Четверки Генералов Темного Королевства больше нет, этот титул умрет вместе со мной. И это прекрасно. Если и существует мир, где мы четверо можем быть счастливы, то только за гранью смерти. Лица Сенши стираются, блекнут в ярком потоке света, слепящем меня. Тем лучше — видеть их я совсем не хочу. В уши льется тихий смех, что был так дорог моему сердцу, который я мечтал услышать снова. Я улыбаюсь, наблюдая за тем, как в лучах белоснежного света проявляется полупрозрачная фигура. Зойсайт как всегда ровный как струна, и то, что он парит в воздухе, закинув ногу на ногу, ничуть меня не удивляет — он любил так делать и при жизни. И сейчас мне, как никогда, хочется верить в существование загробного мира. Я вглядываюсь в лицо Зойсайта, будто заново вспоминаю, как оно выглядит, и невольно делаю шаг к Лорду Огня, очарованный той счастливой улыбкой, что всегда появлялась на его губах, стоило ему увидеть меня. За спиной Зоя еле различимыми тенями стоят остальные, так умиротворенно-непохожие на себя сейчас. Зойсайт приглашающее протягивает мне руку, и я, ни секунды не раздумывая над выбором, касаюсь пальцами его ладони, обхватываю кисть, вцепляясь так сильно, словно если отпущу, все исчезнет, и мне придется остаться в этом мире. — Зойсайт, забери меня в мир, где находится твоя душа! Он улыбается в ответ на эти слова, глаза сверкают будто два изумруда. Меня всегда завораживала та искра, что горела в глазах Зойсайта, горела до самой последней секунды. Нет, над этой искрой, над Зоем, нет, и не будет власти даже у смерти. Нефрит за спиной младшего лорда тихо усмехается, но в этой усмешке сквозит нечто настолько искренне-доброе и несвойственное ни одному из нас, что все происходящее начинает напоминать мне плохо нарисованный мультфильм. Но я понимаю спустя каких-то пару мгновений, это — явь. Я и сам, наконец, ощущаю давно забытое чувство счастья и полного покоя. Утопая в этой эйфории, я осознаю — для каждого из нас смерть стала величайшим благом. Четверки Генералов Темного Королевства больше нет и быть не может. Мы познали те причины, что давали Сенши бесконечные силы сражаться. У нас не было и шанса против них. Да и зачем? Зойсайт утыкается носом мне в грудь, а я привычно обнимаю его, не в силах скрыть улыбки. Это был конец для нас четверых. Но это был счастливый конец.