Останься

Нескончаемое количество работы. Телефонные звонки, электронные письма, куча бумаг на столе, две чашки с осевшей на дне гущей от кофе, забитая база данных, такая же забитая, как и голова от посторонних мыслей. Работать в полиции неимоверно тяжело, особенно когда не всегда концентрируешь свое внимание на поставленной задаче или расследовании. После всего пережитого вообще тяжело собираться с мыслями, чувствую себя выжатым донельзя лимоном. Сидеть и продолжать испепелять взглядом надоедливые бумаги было уже невмоготу, если изначально голова не заработала в нужном направлении, добиться другого результата почти невозможно, когда уже третьи сутки на кофеине и практически без сна. Нет, я не сижу сутками за работой, виной всему - бессонница. Я не могу уснуть, потому что мне снятся кошмары, которые словно высасывают из меня жизненную энергию. Я думала, что после всего произошедшего камень с моей души, наконец, упадет и мне станет легче, но все стало намного сложнее. Порой я поднимаю глаза к своему отражению и задаюсь вопросом, я ли это вообще? В один момент, мне совершенно осточертело копаться в своих мыслях и искать в них ответы на риторические вопросы, и я просто отложила работу в сторону, выбрав этим вечером бутылку виски на замену кофе. Наполнив стакан медной жидкостью, я отправилась в ванную комнату, где, посмотрев на себя в зеркало, я поняла, что пришла пора взять себя в руки и отпустить мысли хотя бы ненадолго. Самым верным решением сейчас было набрать ванную горячей водой доверху, погрузиться в воду и закрыть глаза. Просто закрыть глаза, ощущая немного горьковатый вкус алкоголя на языке и чувствуя, как кровь еще больше приливает к вискам. Успев лишь забрать золотисто-каштановые волосы в высокий удобный пучок, и переодеться в шелковый перламутровый халат, я услышала странные звуки, доносящиеся из прихожей. Сначала я подумала, что это были соседи, случайно задевшие ручку моей входной двери или еще что, потом я подумала, что мне и вовсе показалось, но затем звук повторился вновь, и тут уже было понятно, что кто-то настойчиво хотел попасть ко мне домой, хотя на часах было уже 23:00. Удивленно и настороженно, я направилась к выходу, на всякий случай захватив свой пневматический пистолет. Меры предосторожности - они всегда необходимы. Дойдя до двери почти на цыпочках, я поднялась на носочки и посмотрела в глазок; было видно только что-то черное, заполняющее пространство глазка, то ли голова, то ли часть одежды. В дверь вновь постучали, и тут я уж ненарочно вздрогнула, случайно задев ручку. Была ни была, а деваться уже было некуда. Весьма осторожно, я начала потихоньку отворять входную дверь, не снимая железку с крючка. И какого же было мое удивление, когда на своем пороге я увидела призрак своего прошлого, который преследует меня и по сей день; напротив меня стоял Джон Константин, загадочно буравящий меня взглядом своих карих глаз, наполненных тоской и отчаянием. - Джон?! - запинаясь, произнесла я. В ответ он лишь ехидно ухмыльнулся, и поначалу я не поняла причину столь радостного визита, но потом вдруг вспомнила, в каком виде я стою перед ним. Перламутровый халатик, дулька и... пневматический пистолет в руке. Все равно, что Джеймс Бонд в юбке. Одарив его сначала непонимающим взглядом, я перевела внимание на пистолет и поскорее его спрятала. - Джон... - не успела продолжить я, как визитер меня сразу перебил очередной фразой, прозвучавшей с нотками иронии в голосе: - Привет, детектив. - Привет? Джон, что ты забыл здесь? - насмехаясь, продолжала удивляться я. - Теперь я тебя преследую, помнишь? - вновь съязвил мистер Константин и образовал неловкую паузу в диалоге, после чего сам же ее и прервал. - Я хотел увидеть тебя. В его голосе вернулась та самая серьезность, с которой он всегда говорил. Любая фраза из его уст звучала как строчка из Уголовного Кодекса. - Что все это значит, Джон? - недоумевала я. - Это значит, что в последние дни я думал только о тебе и о нашей последней встрече. Я не решался, я... Я просто хотел тебя увидеть, Энжи. Закончив свою реплику, Джон слегка пошатнулся в двери, наклонившись в мою сторону, и перегар, которым от него тут же понесло, не заметить было невозможно. - Ты выпил, - строго произнесла я, поняв, в чем же дело. - Да, я выпил, а ты до сих пор держишь меня на пороге, как демона в узде, - пожаловался мужчина, использовав свой "экзорцистский юмор". И тут до меня действительно дошло, что я держу своего спасителя на пороге, как провинившегося сыночка. Немедленно разрешив ему войти в квартиру, я отправилась в гостиную, куда он последовал за мной. - Что скажешь, Джон? - не в силах придумать что-то другое, я сморозила какую-то бредовую фразу, вместо того, чтобы сказать ему, как же я рада его видеть, ведь не секрет, что в последние пару месяцев, а не пару дней - именно он занимал поток моих нескончаемых мыслей. Но, на удивление, Джон Константин сделал это за меня сам. - Я рад тебя видеть, - уверенно признался он. Не в силах ответить ему взаимностью в целях сдерживать себя в руках, я продолжала свой собственный конкурс на самые глупые фразы в диалоге с парнем: - Судя по всему, уже увидел. Что дальше? Замявшись, Джон хотел было по привычке закурить, но тут вспомнил, что вместо сигарет у него в кармане теперь никотиновая жвачка. Вместо этого он продолжал глядеть куда-то в пол, а я схватила пачку сигарет с подоконника и принялась заполнять свои легкие никотином. Он резко поднял голову и не мог поверить своим глазам. - Ты? Куришь?! - Дурной пример заразителен, не правда ли, Джонни? - с ухмылкой ответила я. О Боже, что? Джонни? Какой Джонни?! Неужели я только что так его назвала, куда глупее ответов я от себя нынче еще не слышала. Не пойми с чего, с моего языка вырывались странные фразы, не пойми откуда взявшиеся псевдонимы, сопровождаемые ироничным взглядом. На удивление, Джон даже не обратил внимания на уменьшительно-ласкательную форму своего имени, вырвавшуюся из моих уст, но глубоко вздохнув, тем самым дав знать мне о своем неодобрении по поводу моей новой вредной привычки, подошел ближе и, наконец, заговорил о том, ради чего пришел: - У меня есть кое-что, что я должен сказать тебе. - Что же это? - Прости меня. - Простить? За что, Джон? - За то, что тебе пришлось пережить все это. За то, что я свалился на твою голову. - Прекрати. Это не твоя вина, абсолютно и ни в коей мере не твоя. Я ни о чем не жалею, все произошло так, как было предписано. - Я жалею лишь об одном, Энжи. Жалею искренне и больше всего. - О чем же? Джон поднял на меня свой до дыр прожигающий взгляд. В его глазах невозможно было прочесть то, о чем он думает, он всегда был так непредсказуем. В ответ на мой вопрос, Константин лишь подошел к ней вплотную и, проведя большим пальцем по ее щеке, нежно впился в ее сочные пухлые губы, отстранившись через пару секунд и поймав на себе ошарашенный взгляд девушки. - Я жалею лишь о том, что не поцеловал тебя в тот самый вечер, когда мы стояли на крыше и я отдал тебе Копье Судьбы. Я стояла на своих двух, совершенно не ощущая их от состояния шока. Джон всегда держал меня на расстоянии, не давал права открыть щелочку в его мир, не подпускал к себе, а теперь он стоит передо мной, возбужденный и решительный, а я до сих пор чувствует горьковатый привкус выпитого им алкоголя на своих губах. - Боже, да ты точно пьян, - настойчиво продолжала я, приподняв его поникшее лицо своими руками и посмотрев пристально в его притягательные карие глаза. - Я всегда пьян, но сегодня особенно. Тобою. Его слова никак не укладывались в моей голове, я не верила, что все это происходит со мной и что передо мной тот самый человек, который никому и никогда возможно не говорил подобных слов, потому что считал их сопливой бессмыслицей. Но сейчас он пристально и внимательно смотрел в мои глаза и произносил каждое слово так четко, будто находится на слушании дела в суде. - Это все, - отстраняется Джон. - Это все, что я хотел сказать. Мне пора, прости за столь поздний визит, - ненавязчиво заканчивает он и уже направляется к выходу. Но тут я прекрасно поняла, что он уже застал меня врасплох. Зачем и дальше скрывать то, отчего кошки на душе скребут? К тому же, сам Джон Константин все гораздо упростил; сделал первый шаг и каким бы он ни был, пьяным или трезвым, он умел отвечать за свои слова и поступки. - Постой, - окликнула я экзорциста, на что он неторопливо и вопросительно обернулся. - Не уходи, - попросила я, наполнив глаза предательскими слезами. - Прошу тебя, не уходи. Он стоял неподвижно, будто не решаясь откликнуться на ее просьбу остаться. В следующий момент, я осторожно подошла к нему, одарив его взглядом, в котором вновь и вновь как бегущая строка повторялась одна и та же фраза - "Останься". Нежно обвив его лицо обеими руками, я поднялась к его губам, осторожно прикоснувшись к ним, тем самым ответила ему взаимным поцелуем на его признание. Он был так холоден, словно привидение, словно человек, у которого в организме пожизненно отключили отопление. Но биение его сердца учащалось с такой скоростью, и мне было невероятно тепло осознавать, что, возможно, он в данный момент больше не чувствовал себя ненужным и ничтожным человеком, каким чувствует себя всю свою жизнь 24 часа в сутки. Он удивлено посмотрел на меня, не сводя глаз. И вновь этот взгляд, который невозможно разгадать. Впоследствии, я аккуратно обошла его с другой стороны и заботливо стянула с его плеч черный плащ, который был слегка влажным от прошедшего дождя. И он не ушел. Он остался, как я и просила его. Хотя и первая часть ночи была поистине сверхъестественной, сегодня я, наконец, уснула. Без всякого снотворного, транквилизатора или чего еще... Я заснула в объятиях мужчины, который ранее казался мне совершенно недоступным и недосягаемым. Сегодня я была счастлива.