Медовый месяц

      Лодка плавно покачивается на волнах. Светящиеся морские рыбки беззаботно плавают под толщей воды. Ночная тусклая белая звезда всё так же светит с тёмно-фиолетового неба над планетой Иса. Роза лежала на груди Доктора, слушая ритмичный стук его двух сердец, такой родной и любимый.       - Доктор, - тихо позвала она.       - Да, Роза, - сказал Таймлорд.       - Прочитай мне стих на галлифрейском.       - С каких пор ты стала понимать галлифрейский? - спросил шатен.       - С тех пор, как стала меняться. ТАРДИС позаботилась о том, что бы я знала галлифрейский, - ответила Роза.       Доктор лучисто улыбнулся. Что касается поэзии, так он отлично разбирался в ней, и поэтому посвящал своей возлюбленной стихи собственного сочинения. Растрепав чёлку, Таймлорд на галлифрейском начал читать стих:

Роза, милая моя, Я люблю только тебя. И я не устану повторять вновь и вновь: Ты моя вечная любовь. Мы будем вместе навсегда, Как ты и хотела всегда. Роза, милая моя, Я с тобой буду всегда. И пусть время пролетает мимо, Ты всегда для меня красива. Розы расцветают в саду, Я от тебя никуда не уйду. Роза, о нас слагают легенды – Это наши счастливые моменты. Мы раскрываем друг другу тайны, Наши чувства реальны. Хочешь, открою тебе главный секрет? Ничего запретного в наших чувствах уже нет. Я – твой «Ужас», ты – мой «Страх». Я просто утопаю в твоих медово-карих очах. Когда ты в ТАРДИС летаешь, То в мыслях моих постоянно витаешь. Во снах своих я вижу только тебя, Только тебя, Роза моя.

      - С каких пор ты стал поэтом? - спросила девушка, дослушав стихотворение.       - С тех самых пор, как встретил тебя, - ответил Таймлорд.       Роза улыбнулась, а Доктор ближе притянул её к себе и прильнул своим лицом к её белокурым волосам, вдыхая их запах, он улыбнулся ей в макушку.       - Как хорошо, что мне есть с кем откровенно поговорить на галлифрейском. Может, поговорим на нём? - предложил Доктор.       Роза, конечно же, согласилась. Они произносили слова друг другу по очереди. Было понятно, что это комплименты потому, что эти слова звучали с примесью французского и английского, отчего слова произносились с чуть ли не мурлычущими и мелодичными звуками, ласкающими слух. Прошло немного времени, а романтичность французского и аристократичность английского, звучавшего в их галлифрейских словах, сменилось на страстность испанского и хамство русского. Теперь Таймлорд и Таймледи говорили слова, издавая шипящие, рычащие, стонущие и ноющие звуки. Словесная перепалка приобрела новый уровень. И это могло продолжаться довольно долго, пока Роза не произнесла слова, которые звучали, как рык вперемешку со стоном. Доктор замолчал, удивлённо смотря на Таймледи, его уши предательски покраснели. Да, и сама блондинка залилась краской. Наступило минутное молчание, пока Доктор не нарушил тишину:       - Что ж, это можно воплотить в реальность, - сказал он теперь уже на английском.       Роза, закусив нижнюю губу, ещё больше покраснела.