Алая Луна

      Три недели. Три чертовых недели этот демон на меня и не смотрит толком. И не появляется почти, чтоб ему! А я все это время снова и снова прокручиваю в голове соображения о наших отношениях. Неужели Дай и правда в меня влюблен? А я в него? Оказывается, разобраться в подобных вопросах непросто. Особенно, если ранее ты всегда был уверен, что тебя не привлекают люди одного с тобой пола, к тому же демоны. Попытки выспросить про этого нахала у крутившегося с Улькой Фана привели только к тому, что рыжеволосый тоже старательно принялся меня избегать. А еще… похоже, сестра теперь в курсе каких-то подробностей моих отношений с демоном. С чего у меня такие мысли? Да просто она после того раза, буквально следующим вечером, зашла ко мне в комнату с тюбиком тонального крема, сказала что купила мой тон, ибо помнит какой надо после фестивалей, где мне требовался грим. На логичный вопрос «зачем он мне?», был получен офигенный ответ «Шею намажь. А то Мишка нервничает, ибо даже думать не хочет о том, чем вы занимаетесь…». Именно после этого я устроил алоглазому конкретный разнос. Ульяна на попытки поговорить об этом же реагировала странновато… хлопала по плечу со словами: «Да ладно. Ты у меня взрослый. Он хороший. В общем, одобряю!». Последующего диалога она избегала, просто исчезая в свою комнату.       И вот, гребанные три недели я, считай брошенный всеми, в очередной раз наматываю круги по своей комнате, пытаясь разобраться с чувствами и попутно зовя демона. Что первое, что второе – ноль по фазе. Разум при вопросе о чувствах вывесил табличку «тех.работы», а Дай игнорирует вообще. Даже когда перо в руке сжимаю, никакой реакции. Ну, вот и как быть?       Но, что еще хуже, я, похоже, теперь окончательно выдрессирован этим чертом, ибо уже на вторую неделю у меня начались сны, содержание которых заставляло гореть от стыда. Ледяной душ с утра, дабы хоть немного упокоить расшалившиеся нервы, постепенно стал входить в список постоянных привычек. И как это назвать, ума не приложу. Думать о ночных видениях и о том, что мне в них мерещилось, вообще не хотелось. Некоторые люди уверены, что во снах мы видим то, чего в тайне желаем. Ну уж нет! Вот фигушки! Ни капельки не правда! Научно доказано, что наши жуткие фобии – так же частые гости во снах. Вот только, просыпался-то я уж точно не от испуганного крика и не в поту… хотя нет, пот таки был, но это явно не та холодная липкая влага, что является непременным спутником кошмарных сновидений.       По прошествии же всех трех недель я был взвинчен до предела. Шутки шутками, но я все же парень. В смысле, здоровый и адекватный, (хотя в последнем все больше сомневаюсь) так что ночные картинки, нарисованные воображением и становившиеся все более жаркими и подробными с каждой ночью, вот-вот грозились доконать меня окончательно.       Выход из сложившегося положения был виден только один. Он пришел в мою голову пару дней назад, и с тех пор, каждый раз возвращаясь к столь постыдной мысли, я вспыхивал так, что даже уши горели, и принимался поносить себя последними словами. Но, проблема состояла в том, что как бы я не отнекивался, а каждый день стоять под ледяными струями, дабы прийти в себя, особенно учитывая, что нынче зима – уже конкретно достало. Кроме того, эта процедура все меньше помогала, заставляя едва ли не выть от безысходности.       Задолбавшись ходить туда-сюда, отложил перо в верхний ящик прикроватной тумбы и шлепнулся на кровать.       – Ну, попадись ты мне на глаза, черт из табакерки…       Многообещающе ворчу, стараясь отвлечься от всяких грязных мыслей. Даже сделал попытку вчитаться в книгу. Но, чтоб этому гаду пусто было, любое слово в, котором можно было узреть некультурный намёк, вызывало у меня крайне неприличные мысли, посему вскоре томик был слишком жестоко отправлен на все ту же тумбу. Уткнувшись носом в подушку, расслабился, силясь подремать. Хотя в последнее время знатно высыпаюсь, ибо Фан шуршит на кухне и по дому, как заправская домохозяйка, так что и делать ничего не приходится.       Как ни странно, дремота пришла быстро, однако лишь усугубила моё состояние, ибо опять мерещился этот алоглазый черт со своими непристойными предложениями, которые живо переходили к действию. Дрогнув, просыпаюсь как раз тогда, когда во сне меня окончательно раздели. Скрючившись, даже вслух бормочу нелестные эпитеты и все, что думаю о личном соблазнителе, пытаясь утихомирить бешено бьющееся сердце и учащенное дыхание. Похоже, и мой самоконтроль канул в лету, ибо ничего не помогло. По телу проходили мурашки, сладкая дрожь и волны жара, будто пока я дремал, надо мной чаровали все полчища суккубов и инкубов Алерисии. Попытка сменить постыдное возбуждение гневом и обидой в адрес того, кто стал главным героем моих видений, тоже не принесла плодов.       И вот, когда старания обуздать своё собственное тело, которое даже не собиралось внимать убеждениям разума, стали болезненно-невыносимой тянущей болью в паху, я, страстно желая провалиться сквозь землю, сдался.       Руки задрожали, неспешно касаясь тела точно так же, как только что это делал Дай в видении. Лицо просто пылает вместе с ушами и шеей. А еще, я вдруг осознал, что чертов демон уже знает лучше меня мои же чувствительные точки. Замерев, когда понял, что едва не совершил фатальную опрометчивость, быстро поднялся. Щеколда на двери, которую я и не помню, чтоб использовал, тихо щелкнула.       Стыдливо косясь на настенное зеркало и окно, словно боясь, что моё отражение может внезапно осуждающе скривиться, а с улицы заглянет кто-то неведомый (понимание, что это второй этаж вообще исчезло), стягиваю с себя футболку, отбросив на стул. Вернувшись на кровать, укрываюсь с головой, будто силясь спрятаться от любопытных глаз. Простое расстегивание пуговицы домашних штанов и ширинки напомнило складывание «кубика Рубика», ибо пальцы отказывались слушаться. Помедлив мгновенье, таки оттянул резинку нижнего белья, чувствуя некое облегчение от снизившегося давления. Закусив губу, толкаюсь в собственную ладонь, понося на чем свет стоит себя, демона и моё развратное тело.       Однако даже таких ласк оказалось недостаточно. Словно чего-то не хватает, чтобы получить разрядку. Память с пошлыми смешками подкинула все непристойности, что проделывал со мной мой личный соблазнитель. Пусть одеяло уже съехало от слабых трепыханий, но мне стало жарко, будто в доме как минимум +40°C. Ненавидя самого себя за подобное, но решив оставить самобичевание на потом, отпустил, наконец-то, настрадавшуюся губу касаясь языком своих же пальцев. Перед глазами мелькнули моменты, увиденные в каких-то яойных магах, аниме и фильмах о геях, вот только воображение старательно меняло лица выдуманных персонажей на моё и рожу демона. Тихо рыкнув, стащил окончательно осточертевшие штаны, отбросив в сторону. Решив, что, в конце концов, ничего смертельного я не делаю, вновь прошелся языком по пальцам, смачивая их слюной. Упираясь грудью в подушки, выпятил зад. Одна ладонь старательно копировала касания, которые производил во время ласк демон, вторая же устремилась к ягодицам. Сгорая от стыда и возбуждения, я проник в себя, тихо шипя и чувствуя отголосок удовлетворённости. Все происходящее, благодаря сшибающей разум похоти перестало казаться столь уж вопиющим.       Ласкаю тело и тихо порыкивая в подушку, уже готовый кончить, когда пришло четкое понимание – на меня смотрят. Кроме того, я сразу догадался, кто этот наблюдатель и даже испуга от неожиданности не ощутил.       – Ты сволочь. Не смотри.       Собственный голос прозвучал слишком сипло и тихо. Я закрыл глаза, вновь слыша отрезвляющий вопль разума, из-за которого тут же вспыхнула волна стыда. Но кровать уже прогнулась под весом Даэмона, а это был именно он. Сзади послышался наглый, пошлый смешок, от которого по телу прошлись мурашки.       – А мне очень нравится смотреть. Это зрелище кажется мне таким прекрасным.       Волна стыда повторилась, теперь еще сильнее. А память услужливо подкинула прошлый раз. В конце он взял у меня разрешение. Тогда я позволил ему один раз касаться меня, не спрашивая позволения. От понимания происходящего, даже возбуждение поутихло. Я уже собирался убрать ладони от слишком интимных участков тела и принять более приличную позу, (насколько прилично может выглядеть возбужденный обнаженный парень) но он навалился сверху, перехватив мои руки, не позволяя ни разогнуться, ни пошевелиться. Также спиной позволяя ощутить, что и он сейчас без одежды. Подготовился, скотина.       – Гад. Ты же все это задумал! Это подло! Еще и сны мне подсылал… сволочь...       Рычу, пытаясь извернуться. Но тут же замираю, чувствуя губы на шее.       – Никогда не умел плести паутину снов. И что же тебе снилось, что ты так уверен, будто это моё воздействие?       Тут же замолкаю, закусив губу и чувствуя, как к лицу вновь прилила кровь.       – Ну да ладно. Поговорить мы еще успеем. Я соскучился по тебе, Игорь. И по твоему телу.       Шепчет на ухо, касаясь его губами. А после заставляет вскрикнуть, добавив к моим пальцам свой, тут же им двинув.       – Идиот… извращенец.       Когда вторая ладонь, отпустив мою руку скользнула к члену, плотно его обхватывая, сознание вновь начало уплывать, а с губ сорвался тихий стон.       – Уж какой есть. И знаешь, в этом виноват ты. Уже и не могу вспомнить, чтобы кто-то вызывал во мне такие желания.       Каждое его заявление тяжелым молотом забивает голос разума все глубже, заставляя практически таять от таких откровенных признаний. Но еще немного здравого смысла оставалось, правда, его хватило лишь на тихую просьбу:       – Защита… Дай… я не хочу, чтобы кто-то что-то заметил…       Тихий смех и слабый укус в шею заставляют вздрогнуть.       – Не переживай. Я уже обо всем позаботился. Нам никто не помешает. И да, сегодня я хочу большего. Много большего чем раньше. Заодно хочу наглядно показать тебе: то, чем мы занимаемся, более чем прекрасно.       Мне стало не по себе от такого заявления, но очередное движение его ладони с синхронным толчком пальцев, тут же смели все мысли и догадки. А после началось то, что наверняка еще долго будет во мне вызывать дикое смущение и желание провалиться сквозь землю.       – Я думал, тебе не нравится такая поза. Почему бы её не сменить?       Сиплый шепот. Позволив мне наконец-то убрать руку от своих ягодиц, почти силком заставил разогнуться. Теперь я стоял на коленях, упираясь ими в кровать. Потянув меня назад, слабым укусом заставил запрокинуть голову, тут же вовлекая в поцелуй. В этот же момент что-то стянуло запястья, а кожу словно обожгло неприятным холодом. Резко отстранившись, непонимающе смотрю на свои руки и тут же чувствую дикое волнение. Кожаные ремешки вжались в запястья, скрепленные почти впритык друг к другу. Между ними красовалась довольно толстая цепь, которая тянулась вверх. Подняв взгляд, перестаю понимать что-либо, ведь прямо в потолке моей спальни торчит крюк, к которому и тянется край моих внезапных пут. Тихий металлический лязг, руки потянуло вверх, словно кто-то наматывал звенья на невидимую лебедку.       – Дай, ты сдурел? Развяжи меня, придурок!       Слабо, беспомощно дергаюсь. Возбуждение не просто отступало, а нагло убегало прочь. Но его задержали обнявшие со спины руки и очередной укус.       – Нет. Не переживай. Я выбрал самую мягкую, но прочную кожу. Она не оставит следов на твоём теле. Зато, посмотри, какой вид.       До меня не сразу дошло значение такого заявления, пока мою голову не повернули. Застываю, не только чувствуя, но и наблюдая как ярко краснеет моё лицо, ведь сейчас, прямо передо мной настенное зеркало, в отражении которого все прекрасно видно.       – Ты кретин! Извращенец! Ты вообще в…       Договорить мне не дали, закрыв обзор и нагло сминая губы, за что я тут же мстительно укусил этого гада, однако в ответ послышалось лишь довольное урчание, похожее на кошачье.       – Да ладно. Если не хочешь, можешь просто не смотреть. Закрой глаза и все. А вот я хочу видеть все.       Нагло заявил этот несносный маньяк, скользя руками по моему телу. Легко сказать, но отвести взгляд, как только он вновь скользнул на зеркало, оказалось не так и просто.       Пальцы демона вновь проникли в меня, дразня медленными движениями. Ладонь поглаживала грудь. Он пощипывал соски, кусал шею, проходился по ней языком, прихватывая губами мочку уха. Когда от подобного моё тело вздрагивало, по комнате проходился тихий лязг цепи, а я сам уже почти ничего не соображал. Происходящее с дополнением в виде зеркала сносило крышу. Не смотря на всю пошлость, зрелище было не менее возбуждающим, чем откровенные действия алоглазого, заставляющие стонать все громче, извиваясь в его руках.       Прикосновение губ к плечам, после лопаткам. Он опускался поцелуями все ниже, порой покусывая кожу, заставляя вздрагивать, беспомощно натягивая цепь и кусать губы. Опять взялся ласкать меня языком, оставляя на ягодицах следы зубов. В зеркале я видел, как по бедру его ладонь скользнула вперед, обхватывая подрагивающий член, массируя. Слишком пошло, слишком грязно, слишком жарко. Как и в прошлый раз, кольцо черного пламени сжало плоть, заставив разочарованно стонать, дернувшись.       – А ты отлично себя подготовил…       Развязное заявление вызывает смущение и дрожь в теле. Поднявшись, обнимает меня со спины, крепко удерживая одной рукой, приподнимая. Ухватив мою ногу под коленом, заставляет прижать почти к груди и начинает неспешно тереться головкой о вход, пристально следя за происходящим через зеркало. А после, резко входит, заставив вскрикнуть, вновь звякнув цепью:       – Дай!       – Ммм, все так хорошо видно. Прекрасное зрелище, не правда ли?       Бархатистый шепот, касание языка к уху и очередное движение внутри меня.       – Заткнись! Хватит комментировать. Извращенец.       Но что бы я там не выкрикивал, а тело принялось самостоятельно двигаться навстречу размеренным толчкам. В отражении я видел, как мой член подрагивает даже без прикосновений. Как горящий алый взгляд смотрит мне в глаза через отражающую поверхность. Как пальцы поглаживают бедро, которое он удерживает. И также, не мог не видеть, как он врывается в меня, тихо порыкивая и на мгновения меняясь в лице.       Демон творил со мной что-то невероятное. С громкими стонами я сам уже желал большего, натягивая цепь до несколько болезненного предела, двигаясь, подстраиваясь под его ритм, и кусая губы. Очередное касание его губ к плечу – и там осталось яркое пятнышко, что словно горит огнем.       – Черт… не оставляй засосов. Пожалуйста, Дай… они заметны…       В ответ мне, почти мстительно, укусили ухо, толкнувшись особо глубоко.       – А я хочу, чтобы все видели, что ты мой, Игорь. Хочу, чтобы ты был только моим. Не позволю никому тебя так касаться, слышишь? Это только моё право. И плевал я на контракт. Просто ты мой, и я не намерен отдавать тебя никому.       Если бы я хоть немного мог соображать, эти слова заставили бы меня задуматься о многом. Но сейчас они вызвали лишь еще больший жар и какую-то странную тепло-сладкую дрожь глубоко внутри.       – Дай, я больше не могу. Ты меня с ума сведешь… пожалуйста…       Даже в таком состоянии, я не смог произнести слишком смущающую просьбу. Правда, демон и без слов все понял, касаясь губами скулы. Повернув голову насколько мог, сам вовлекаю его в поцелуй, чувствуя, как ладонь с груди опускается к паху. Не выдержав, выгибаюсь с громким стоном, как только сжимавшее пламя исчезло, а он вновь толкнулся. Черт меня дернул, оторвавшись от его губ глянуть в зеркало. Воистину пошлое зрелище. Член подрагивал, пачкая живот, постель и пол рядом белесыми каплями, а все тело дрожало.       Тихий звон цепи – и давление на руки ослабло. Успеваю понадеяться, что сейчас меня развяжут, но нет. Мой соблазнитель лишь заставил меня наклониться вперед, прогибаясь в спине, отпустил ногу и вновь начал, двигаясь. Сейчас каждый толчок ощущался особо ярко, а моё лицо словно не принадлежало мне, искажаясь до неузнаваемости.       – Так сжимаешься. Тесно и горячо.       С губ уже рвались слова, что я больше не смогу, и так только что кончил. Однако, ласки, голос и ускоряющиеся, глубокие проникновения вновь вызвали волны возбуждения, заставляющие вздрагивать, прогибаясь сильнее, и жадно хватать губами воздух, уже просто вскрикивая. Нет сил потребовать заткнуться. Да и сейчас мне и самому начало хотеться слышать его пошлые слова. Они лишь обостряли ощущения, и демон это явно понимал.       – Мой горячий, страстный Игорь. Как же я рад, что ты сберег своё тело до моего появления. Теперь я помогу тебе раскрыться в полной мере. Твоё тело много более развратное, чем тебе хотелось бы думать, ведь оно так прекрасно откликается на каждую ласку.       – Заткнись…       Слово само сорвалось с губ, сквозь очередной стон-вскрик, но я сам, лишь больше подался назад, неосознанно впуская его глубже. Он наклонился вперед, вновь кусая мою шею и плечи, порой крайне ощутимо. Врываясь в меня в неистовом темпе, ласкал тело ладонями, при том обходя пах, зато соски уже побаливали от постоянных терзаний, но и это лишь обостряло восприятие происходящего.       Когда я уже готов был вновь кончить, демон принялся измываться, останавливая движения и удерживая меня за бедра, однако продолжал целовать плечи.       – Дай, я больше не выдержу…       Тяжело дыша, пытаюсь хоть немного податься назад, чувствуя, что малейший толчок доведет меня до исступления, но этого мне сделать не дали.       – Нет, еще рано. Я не достаточно тобой насладился…       Хитрый, пошлый шепот жаром дыхания опалил ухо, а он внезапно вышел, заставив тихо застонать от неудовлетворенности. Похоже, сегодня меня решили выжимать до последней капли. Цепи вновь зазвенели, опускаясь ниже. Но опомниться мне никто не позволил, опрокинув спиной на кровать и накидывая металлические путы на её спинку. Они в мгновение словно приварились к дереву, не давая никакой возможности двинуть руками. Опять же, черное пламя сдерживало мои попытки разрядиться, когда, удерживая меня под коленями, демон заставил прижать ноги к груди, резко врываясь. Дрожь электрическими разрядами заставила тело выгнуться, двигаясь навстречу, силясь получить разрядку, но понятное дело её не будет, пока тугое кольцо огня не исчезнет.       Двигаясь в исступлении, я громко стонал и вскрикивал, чувствуя, как мой соблазнитель, словно сойдя с ума, оставлял на груди все новые яркие пятна, продолжая врываться, почти вбивая меня в кровать, порыкивая от удовольствия.       – Дай, это невыносимо… я не могу…       Говорить что-то кажется воистину героическим подвигом. Но слова не достигли адресата, даже напротив: он лишь усилил напор, хотя казалось больше некуда.       – Я не остановлюсь, Игорь. Хочу всего тебя. Теперь, когда ты сам возжелал меня, я ни за что не остановлюсь. Ты только мой.       Такое заявление, почему-то приятно будоражило, хотя я и был на пределе. Мне казалось, от всего происходящего я могу и сознание потерять.       Звон цепей. Слишком жарко. Когда взгляд падает на отражение в зеркале, я прекрасно вижу происходящее, что заводит еще больше. Пошлые комментарии демона доводят до грани, а тело двигается на пределе, вздрагивая от каждого толчка.       Наконец-то надо мной сжалились, вновь убрав пламя. Выгнувшись с громким стоном, чувствуя демона внутри слишком ярко, вновь кончаю, чувствуя болезненно-сладкое тянущее ощущение. Но меня заглушает жадный поцелуй соблазнителя, почти срывающийся на грубость с отчего-то приятными укусами.       Однако, оказалось, что и это еще не конец. Моё сознание едва держалось, но Дай продолжал двигаться, соприкасаясь со мной слишком горячим телом, распирая меня изнутри с протяжными рыками-стонами.       – Я сойду с ума… Хватит… Больше не могу…       Но, меня, конечно же, никто не слушал. Тело ломило от волн удовольствия, а руки уже затекли, вновь невольно натягивая цепь, заставив звенья тихо скрежетать друг о друга.       – Дай… развяжи руки… пожалуйста…       Сам не знаю, что на меня нашло. И наконец-то мои слова были услышаны, хотя я и не понял, куда исчезли ремешки в одно мгновенье, заставив покачивавшуюся цепь тихо звякать.       Несмотря на то, что моё тело уже довели до грани, испытываю непонятное удовлетворение, обвив плечи демона, теснее прижимаясь и мстительно царапая спину. Обхватывая его бедра ногами, которые таки отпустили, дабы обнять меня в ответ, и, двигаясь навстречу, ощущаю удовольствие, которое не по силам понять, особенно, когда сознание готово в любой момент помахать ручкой.       – Игорь. Мой Игорь…       Тихий, срывающийся рык. Вновь, как и в прошлый раз, отрывает меня от кровати, заставив оседлать свои бедра, проникая теперь особо глубоко.       – Твой… Повторяю, словно в бреду, прижимаясь к его телу. Почти разочарованно охаю, когда он останавливается, но тут же отвечаю, когда меня вовлекают в поцелуй. Теперь кусается не только он, а где-то на задворках угасающего сознания мелькает мысль, что я наконец-то понял, чем ему так понравилось терзать мои губы.       Оторвавшись от губ, демон возобновил глубокие толчки, врываясь в меня, заставляя сипло стонать, похоже, я сорвал голос, оставляя очередной яркий след на шее. А в следующий момент громко рычит, постанывая. Всем телом ощущаю, как он наполняет меня изнутри, проникнув особо глубоко. От столь развратного ощущения кончаю третий раз подряд, до боли в пальцах впиваясь ногтями в его спину, содрогаясь всем телом и чувствуя слишком сладкое опустошение.       Вес его тела прижимает меня к кровати, а я, ничего не соображая, продолжаю обнимать этого чертового извращенца, еще вздрагивая и тяжело дыша. В голове сплошная каша. Не могу даже пальцем пошевелить.       – Кажется, я немного перестарался. Прости, мне просто крышу сорвало из-за тебя.       Шепот демона доносится, словно сквозь ватные затычки. Веки, будто налитые свинцом, отказываются подниматься. Едва нахожу в себе силы, чтобы тихо произнести:       – Приду в себя… отомщу… не смей… исчезать.       На более понятную речь уже не способен. Но, откуда-то точно знаю, меня услышали и поняли. Возможно, касание губ к виску показалось мне достаточным ответом.       – Хорошо. Отдыхай. Теперь тебе нужен долгий отдых.       С каждой минутой, слова воспринимать все сложнее.       Вскоре я и впрямь уснул, просто вырубился, не видя толком снов. Порой ощущая, как меня касаются, слышу голоса, вовсе не воспринимая содержание. Но на то, чтобы осознать, что именно происходит, мне не по силам, посему позволяю сознанию окончательно выключиться, погрузившись в сладкую негу полного покоя.