От умного до безумного, или как найти судьбу в "нормальных" условиях.

***

Черный карнавал теней, невидимые грани. Для одних они имеют значение, для других нет. Одни способны увидеть, другие почувствовать, а третьи то и другое. Конечно, больше последних. Это обычные люди без всяких отклонений, они живут себе, радуются, горя не знают и орут о своих малозначимых проблемах. Парень бросил или девушка, в магазине скупили те туфельки, что я хотела, бред, да и только. По сути, вот такие люди счастливей тех, кто ограничен в чем-то, к примеру, не может видеть, слышать, говорить. Они нормальны, а вот такие люди ущербны, их либо не замечают или унижают еще сильнее. Другого не дано. А теперь вы должны спросить о тех людях, которые «помогают» бедным и обездоленным. Да, есть такие, а они вам когда-нибудь помогали? Нет? Вот и хорошо. Когда слышишь их голос, сладкий, приторный и лживый, всего выворачивает. Кажется, что тебя не добрыми словами ласкают, а грязью обливают. А когда они ненароком начинают намекать о твоих недостатках, становиться еще хуже. Вот такие люди мне помогают с рождения. Не думайте, что я сирота, просто мама растит меня одна и часто пользуется услугами людей, «помогающих» таким, как я. Она очень много работает, чтобы помочь мне. С детства делают мне операции, чтобы восстановить зрение, но даже мне кажется это бесполезным. Да, я слеп и вижу только свет и тень, но это уже результат. В детстве я видел намного больше, но зрение начало резко ухудшаться, а после моего падения с велосипеда я вообще ничего не вижу. Вот так спорт «лечит». Отца я никогда не знал, мать не любит об этом говорить. Больная тема. Также у меня есть бабушка и дедушка, по возможности я хожу к ним, чтобы хоть как-нибудь да помочь, они совсем старенькие. Вот и сейчас я иду к ним. В руке поводок, чуть впереди идет специально обученный пес, его зовут Тим. Он большой, мохнатый и жутко добрый. Он у нас в семье не так уж много, всего пару лет. До этого был еще один пес, но он умер. Мать привела мне этого, думала, что я не замечу подмены, глупенькая. Я не сказал, что я заметил, просто делаю вид, что ничего не произошло, не хочу ее расстраивать. - Хей, и кто это у нас? Крот! – знакомый голос из переулка, в который я вошел, вывел меня из дум. Тим зарычал. - Что вам надо? – спросил я туда, откуда шел голос. - Твоя собака, - загоготала теперь вся шайка. Это мои давние знакомые, мы вместе учились в школе. Меня там постоянно унижали, били, оскорбляли. Я раньше злился, пытался доказать, что я тоже человек, но теперь понял, что бесполезно. Из моих рук вырвали поводок. Тим набросился на кого-то, слышно было его рычание и как зубы впивались в мягкую плоть, а потом крик. - Блядь, да он меня укусил! – закричал, по-видимому, тот, кто забрал собаку. Послышался скулеж и сильный удар. - Не трогайте его, - я кинулся на звук и упал на колени, споткнувшись обо что-то мягкое, под руками была знакомая длинная шерсть. Собака скулила. Я закрыл его своим телом, и теперь удары приходились и по мне. Не знаю, сколько это могло бы продолжаться, пока я не услышал, как властный голос с вопросом: «Что вы тут делаете?» не спугнул всех. Я все также лежал на своем псе, он жалобно скулил и конвульсивно дергался. - Только не умирай, Тим, я тебя вылечу, - пообещал я единственному верному другу. Это он из-за меня. Я поднялся сначала на колени, а потом постарался подняться на ноги. Они дрожали, боль была во всем теле. Я чувствовал, как собака жмется к моим ногам. - Тебе помочь? – спросил все тот же голос незнакомого мужчины. - Помогите моей собаке, - я смотрел в ту сторону, где по моим догадкам находился мужчина. Пауза задерживалась. Он думал, потом послышались шаги. Скрип ткани – он присел, тяжесть собаки с ног исчезла. - Пошли, - я не двинулся с места, когда услышал его шаги. А куда мне идти? Я ничего не вижу. Шаги остановились, послышался неразборчивый шепот что-то похожее на: «О, черт!» и меня взяли за руку. Неприятное чувство. - Держись за что-нибудь, у меня руки заняты, - сказал он, - ты где-то по близости живешь? - Нет, здесь живут мои бабушка и дедушка, я к ним шел, - я твердо шел, правда, иногда спотыкался, чуть не падал, все тело горело, но я шел. - А ты храбрый, - похвалил он, - я Дмитрий Степанович. - Алексей Ребров, - представился в ответ, только не понимал, к чему это. И почему я свободно топаю за ним. Вдруг он маньяк. Я застыл. - Ты это чего? – спросил Дмитрий. - Я вам не доверяю, - признался я. – И, кстати, нужно здесь повернуть. Мы зашли во двор. - Третий подъезд, семьдесят вторая квартира, второй этаж, - мы поднялись, позвонили, дверь нам открыла девушка, которая ухаживала за бабушкой и дедушкой. - Привет, Леш. Ой, что это с тобой приключилось? Почему ты весь в грязи? А кто это с тобой? – девушка впустила в квартиру процессию. - Что с Тимом? Девушка начала бегать вокруг меня, я молчал: не хочу ничего говорить при этом. Он чужак, и нечего знать ему обо мне и моей семье хоть что-нибудь. Это не его дело, ну давай же, Вика, выпроводи его отсюда, ты ведь, как никто другой, должна знать, как я на люблю чужих. - Хотите чаю? – кокетливо поинтересовалась девушка. О, черт, он ей понравился. Чертова шлюха. - Пусть уйдет, - сказал я, тихо на ушко, подозвав к себе. Он, похоже, это услышал и встал. - Я пойду, - сказал Дмитрий. - Как плохо-то получилось, Леш, не говори ерунды, этот человек тебе помог, разве так благодарят за помощь? – она еще мне нравоучительные беседы строит. - Спасибо большое за вашу помощь, я Вам ОЧЕНЬ благодарен, - сняв обувь, я по привычке пошел в комнату к бабушке. Не хочу этого слышать. - Привет, бабуля, - в ее комнате всегда пахнет травами и разными лекарствами. Я сел возле кровати, погладил морщинистую руку, выглядывающую из-под одеяла. - Привет, внучек, как дела у тебя, у матери? – мягкий голос родственницы успокаивал, почему-то меня всего трясло. Наверно, от пережитого. Я убрал руку. - Хорошо, а у тебя, бабуль? Мы поговорили недолго, и я пошел в другую комнату, где обычно сидел дед. С этим человеком у меня связаны самые приятные воспоминания. К примеру, он в детстве читал мне сказки, когда мама была на работе, или просто помогал с учебой, научил читать по шрифту Брайля и много чего другого. С дедом мы тоже пробеседовали недолго, до того, как хлопнула входная дверь. Дед позвал Вику, отругал за то, что она принесла мне неудобства, и распорядился, чтобы она позвонила матери. Мама пришла только поздно вечером, я успел задремать за кухонным столом. Мы выпили чаю, я узнал, что Тима отвезли в лечебницу и что он жив, это уже хорошо. А мама порекомендовала мне носить с собой трость, хоть чем-то я смогу отбиться. А я точно знаю, что я этого делать не буду, иначе будет только хуже. Больше сопротивляешься – больнее получишь. Вот так вот. Домой вернулись мы на такси без всяких приключений, раздевшись, я лег спать, только сон не шел. Было холодно и одиноко.