Столкновение

POV Александра Просыпаюсь, прислушиваюсь, не слышно больше этого противного бип-бип. Да и чувствую себя уже намного лучше. Сразу подходит медсестричка, поит меня, улыбается. Рассказывает, что на улице прекрасная солнечная погода, а вот вчера был дождик. Забавно так слушать. Еще говорит, что мама придет примерно через час, а скоро будет обход, и я увижу доктора, так что, если хочу что-то у него спросить, могу подумать над вопросами. Почти не больно, и я уже могу немного пошевелиться. Врач приходит вскоре, но не один, а с каким-то мужчиной в накинутом белом халате. Он высокий, под метр 90 см с короткостриженными черными волосами, приятное лицо, встревоженный взгляд больших карих глаз, четко очерченные темно-красные губы. Хм, закушенная нижняя губа, наверное, он достаточно молод. Это еще один врач? - Саша, познакомься, это Станислав Евгеньевич, твой спаситель, это он привез тебя в больницу, а также сдал кровь - говорит Игнат Павлович. Я уставляюсь на мужчину. Просто в наглую пялюсь, не зная, что сказать, и должен ли я что-то говорить? - Я… спасибо, - наконец тихо роняю я. - Как ты себя чувствуешь?, - спрашивает он. У него приятный густой голос, он как будто обволакивает меня, наверное, такая реакция это просто последствие моей болезни. - Я, почти хорошо, - пробую я улыбнуться. - Ну, вот и славно,- произносит Игнат Павлович, - еще денек понаблюдаем тебя здесь и переведем в общую палату. Да, вот жизнь повернулась как неожиданно! Жалко, чувствую, что выпишут меня уже только перед 1 сентября, пол лета, как ни бывало. Вот ведь! А все Серега! Правда, на друга я недолго обижался, он у меня сразу побывал, как только разрешили. Как он себя корил и убивался. Я уже сам не знал как его и успокоить. В результате, мы, конечно, помирились. Мать только вздыхала и смотрела виновато, хотя в чем она виновата-то? Я сам дурак… Отец, конечно, не показался ни разу. Приходили из полиции, но я им мало, что мог рассказать, и поздно было, и темно, и придурков я этих не знал. Приходил еще пару за этот Станислав Евгеньевич, но… встречи наши были странные, о чем нам с ним говорить - я не знал. Когда уже начал вставать услышал случайно разговор матери с доктором. Оказывается, этот Станислав, оплачивал все мое лечение. И зачем ему это? Хотя, по разговорам я понял, что стоит моя реабилитация до фига как дорого, да и место в двухместной палате и вообще все-все. Так что я ему безмерно благодарен, вот только… и сказать не знаю как, да и не просил я об этом. Хотя нет, дурак я, дурак, если б не это лечение, мог и не выжить или инвалидом остаться. Свет все-таки не без добрых людей. Надо будет ему сказать за все спасибо. POV Станислава Потянулись дни ожидания, Игнат сразу сказал, что раньше чем через 2-3 дня мальчишка не очнется. Да, мальчишка, врач сказал, что ему навскидку 15-16 лет. Бедный пацан, кто ж его так? Игнат также сказал, что должно быть все нормально, поскольку организм у парня крепкий ни алкоголем, ни наркотой не испорчен, ни даже куревом. А я думал, что в наше время все подростки уже во всем этом дурмане. А вот оно как – бывают исключения. Михаил, узнав о моих злоключениях и заботах, поохал и вынес вердикт – ты настоящий мужик, он бы так не смог. На что я ему ответил, что он бы смог, наверное, и более моего, поскольку парнишка не намного старше его сыновей, и уж он бы и сообразил быстрее, что делать и тоже в беде бы не оставил. Он согласился покивав. Но все равно еще раз настоял, что его мнение обо мне в разы улучшилось и укрепилось. Эх, да разве в этом дело? Парнишка пришел в себя через несколько дней, как и говорил Игнат, но разрешили мне увидеться с ним только через неделю. Мы зашли в палату, и я наконец-то смог разглядеть моего найденыша. Темные отросшие волосы, зеленые запавшие глаза, по-детски пухлые губы, бледное лицо. Отстраненный безразличный взгляд. Врач представил нас, мне даже стало неловко, как официально это все прозвучало. Удивление в глазах мальчишки, такой внимательный беззащитный взгляд. Хриплый голос. Его зовут Александр, Саша. Имя подходит ему. Эти зеленые глаза. Мне кажется, никогда не видел такого насыщенного цвета, может потому, что он еще ребенок, по сути? Игнат хотел представить меня его матери, но мне не хотелось, глупо, наверное, но… как-то стыдно заниматься благотворительностью? Я видел ее издали, уставшая изможденная женщина, похоже, что живут они очень бедно. Уф, что мне стыдится? Ведь все что имею, я заработал сам, и все же как-то неловко… Но познакомиться все же пришлось при выписке Алекса. Как-то само собой получилось, что я вызвался отвезти их до дома. Саша уже не молчал, нам удалось почти подружиться еще за неделю до выписки. Я пришел его навестить, принес каких-то маленьких разных вкусностей. Он улыбался мне, смущаясь благодарил за помощь, я попросил его не заморочиваться на этот счет. «Мы с тобой одной крови, ты и я!» - процитировал я, и мы весело рассмеялись. Ух, какие у его были глаза от гостинца! Он половину этих продуктов видел только по телевизору! Мне опять стало неловко, ведь для меня это было достаточно обыденно. Мы разговорились. Сашка оказался славным пареньком, совсем неиспорченным, со своим кодексом чести, что так необычно в наше время. Сокрушался, что сильно сглупил в тот вечер. Вообще, он оказался смешливым и улыбчивым, очень легким в общении. Смотря на него, и я все время улыбался. Когда это я улыбался в последний раз так искренне? Подъехав к дому, я вызвался отнести до квартиры сумку с вещами Саши. Ему тяжести поднимать еще нельзя, ну не заставлять же женщину тащить. Сашка сначала возражал, а потом как-то сник и смирился. Да… наверное он не хотел, чтобы я увидел его квартиру. Как тут вообще можно жить? Чистенько, но… обшарпанные стены, ремонта, наверное, не было лет 10-ть. Никакой техники не видно, только старенький телевизор. Подтреснувшая посуда на кухне, старая потертая курточка на вешалке в прихожей. Еще пару фраз благодарности от Саши и его матери, и я начинаю прощаться. - Я могу тебе иногда звонить?, - спрашиваю я Сашу. - Я… у меня… нет телефона, - мямлит он. Потом вскидывается, - домашний. И диктует номер. Выхожу из подъезда. Вот и все - мое кошмарное приключение окончено… жизнь вступает в обычную, обыденную колею. Сажусь за руль, закуриваю… Фух, напряжение последнего месяца постепенно отпускает. Поворот ключа. Уезжаю.