Величайшее сокровище

POV Торин МаЭ’Шшер из Дома Лейн       Это была одна из прекраснейших ночей в моей долгой жизни. На черном, словно выкрашенном чернилами, небе зажглись маленькие звездочки. В неясном лунном свете смутно проглядывали силуэты вековых деревьев. Если приблизиться к ним, то можно разглядеть, как ветер колышет их ветви. Но колышет лениво, словно нехотя. Вот лучи лунного света освещают небольшой просвет между деревьями — поляну с цветами. Человек, если бы оказался на моем месте, ничего бы не увидел. Цветы ведь волшебные. Белый полупрозрачный стебелек, маленькие серебряные листочки, чуть вытянутые в длину, и бутон, который снаружи был черен как ночь и внутри имел цвет, подобный свежепролитой крови. В преданиях моего народа этот цветок символизировал рождение, жизнь и смерть как единое целое. Правда, сейчас этот цветок почти ушел даже из нашей памяти — в Подземье и Подгорье он не растет, а в мире людей исчезает. Сначала из-за магов, которые бездумно срывали этот цветок, думая, что он выполняет желания. Потом их дело продолжили и простые люди. Вы мне скажете, что раз они их не видят, то как люди могут им навредить? Все просто. Вырубка лесов, загрязнение рек, выбросы различных химикатов… Перечислять долго. А цветы эти хрупкие, прихотливые шибко. Чуть что случится — вянут. Они способны погибнуть даже от негативных эмоций. В древнейших источниках цветы так же символизировали самое главное наше сокровище —детей. Но хватит о цветах, а то меня начальство вызывает. Даже во время отпуска житья не дает. Опять нагрузят какими-нибудь поручениями и прощай отпуск. А ведь самое обидное то, что отпуск только начался. Всего-то два дня назад. Эх… Ладно, внимаем начальству. END POV       Яркий свет, появившийся из небольшого камня, который держал в руке Торин. На фоне света была видна небольшая, метра на полтора, фигура. Свет стал помягче, не таким режущим. На его фоне стало видно еще и нечто напоминающее голограмму. — Торин МаЭ’Шшер? — спросил мужчина средних лет, имеющий фиолетовую шевелюру средней длины, заплетенную в множество мелких косичек с бусами. Все это великолепие было скреплено серебряной заколкой. Цвет кожи у вопрошавшего был бледный, почти белоснежный. Глаза светились красным.       «Не повезло мне», — с тоской подумал Торин. — «Судя по всему на меня обратил внимание сам Главнокомандующий Мейх Ли’Ахтэ. Пропал мой отпуск.» — Да, я. Чем могу быть полезен? — ответил Торин. При этом он склонился в почтительном поклоне. Его волосы зашевелились, превращаясь в множество алых змеек. — Вам придется прервать свой отпуск. Сегодня сработал имперский поисковик. Причем он выдал координаты мира людей. — Людей! Но это же не возможно! Все дети находятся в нашем мире. На поверхность мы не допускаем детей уже несколько столетий. А полукровок быть не может, поскольку тем, кто поднимается на поверхность делают инъекцию согласно указу императрицы Ноэрет, изданному два столетия назад. — И тем не менее. Поисковик никогда не ошибался. А поскольку вы единственный находитесь в верхнем мире, то вам и надлежит проверить данные координаты. Если вы обнаружите ребенка, то эвакуируйте его в Подземную империю. Выполнить в кратчайшие сроки. Это приказ. — Слушаюсь и повинуюсь. — сказал Торин. Голограмма исчезла, свет медленно потух. Тем временем В Литтл-Уингинге, Тисовая улица, дом № 4       Маленький мальчик тихо скулил от боли, свернувшись калачиком в чулане. Казалось, что у него болело все тело: жгучая боль в неестественно вывернутой руке, горящая огнем спина, лицо, покрытое синяками и царапинами и, наконец, сильная ноющая боль в животе.       Сегодня он решил стащить немножко еды из холодильника. Ему очень сильно хотелось кушать. Недавно тетя наказала его за то, что он не выполнил вовремя домашнюю работу, которую она на него свалила. Тетя сказала, что никакой еды в следующие три дня он не получит. Мальчик терпел долго голод, но на вторые сутки не выдержал — сильно болел от голода живот. Решил пробраться ночью к холодильнику, но ему не повезло. Ночью дяде Вернону захотелось перекусить и как назло в это время мальчик заглядывал в холодильник. Итог был предсказуем и печален: дядя его избил, зашвырнул в чулан и еще сказал, что еды маленький паршивец в течении недели не получит.       Малыш начал уже сходить с ума от боли. Сознание плыло. Из-за боли он не различал где реальность, а где галлюцинации. То ему виделись различные чудовища, монстры, которые терзали его тело, то множество вкусной еды, то ему чудилось, что к нему пришли его родители, которые обещали, что он теперь всегда будет с ними. В моменты проблеска сознания малыш понимал, что он долго не протянет. Силы были на исходе. В глазах начало меркнуть, когда кто-то достал его из чулана и бережно понес на руках. POV Торин МаЭ’Шшер из Дома Лейн       Активация амулета, прорыв реальности, и я уже в пункте назначения. Наложив на себя заклятие незаметности, я шел туда, где ощущались жуткие эмоции: боль, отчаяние, безнадежность. Это был дом, который ничем не отличался от других строений, находящихся на этой улице. Судя по аурам, там находится четверо живых. Но меня насторожило еще и то, что одна аура гасла. Я, вскрыв заклинанием дверь, проник в дом. Гаснущая аура находилась на первом этаже в чулане. Вскрыв замок на чулане, я протиснулся туда. Меня жутко поразило то, что я увидел: избитый ребенок, измазанный в собственной крови. Причем он уже на грани — он бредит. Быстро приблизился к нему, взял его на руки и понес его из этого проклятого дома. Даже сквозь лохмотья, в которые был выряжено дитя, можно было почувствовать, что у малыша очень высокая температура. Ему срочно нужно было к целителю. Выйдя из дома, я активировал Врата Перехода и шагнул туда с драгоценной ношей. END POV