The unforgiven

На улице наверняка было уже очень темно, но спать не хотелось. Гермиона, как ей казалось, не спала уже целую вечность. Хроническая усталость... Ей было холодно. Холод медленно проползал под кожу, по телу бежали многочисленные мурашки. На Гермионе практически не было одежды. Она дрожала. Руки очень сильно болели, ведь они были привязаны к спинке кровати, поэтому она даже не могла поднять с пола собственную одежду. Этот ублюдок, как его называла Грейнджер, сидел на краю кровати, размышляя о чём-то своем. Сидит здесь уже практически час, не обращая на неё никакого внимания. Прошел практически месяц с того момента, как ее заперли в подвале Малфой-Мэнора. Когда их поймали егеря, троицу сразу же отвели в поместье. Рона и Гарри держали взаперти в соседнем помещении, а вот Гермиону… Люциус подарил Гермиону сыну в качестве игрушки, чтобы Драко было с кем развлекаться. Каждый день ровно в одиннадцать часов вечера он приходил. Измотанный, уставший, порой даже слишком. И выплескивал всю злость и ненависть на неё. Но с каждым разом был всё менее грубым. Особенно сегодня. Сказать, что ей это совсем не понравилось, она не могла, но и сказать, что была в умопомрачительном восторге тоже. Кому нравится, когда его насилуют? В этот раз Драко был предельно нежным, поэтому к собственному стыду Гермиона впервые в жизни испытала оргазм. Вдруг он резко встал и подошёл прямиком к Гермионе. Она сжалась в комок и отодвинулась как можно дальше, лопатками вжимаясь в железные прутья кровати. - Я развяжу тебя, Грейнджер. Так тихо, что Гермионе показалось, что она ослышалась. Драко вынул из брюк палочку, прошептав при этом: - Диффиндо. Веревки упали на пол, и Грейнджер сразу принялась потирать места, где остались соответствующие отметины. - Зачем? В ответ лишь тишина. Малфой сел возле неё, развернувшись спиной. Упёрся локтями в колени, а пальцами зарылся в волосы, перебирая светлые пряди. - Малфой? Она чуть подвинулась вперед. На считанные миллиметры. Вдох. Выдох. Зажмурилась и на свой собственный риск и страх протянула ладонь вперед, слегка коснувшись его плеча. Он напрягся, но не отдернул её ладонь. - Это сложно, Грейнджер. Порой я и сам не понимаю что это. Раньше такого не было. Гермиона нахмурилась, определённо не понимая о чём идёт речь. В его голосе звучали нотки… страха? Что-то пугает его, хотя он и не показывает это снаружи, но хрипота в голосе выдаёт юношу. Она нервно сглотнула и придвинулась к нему еще чуть ближе, прошептав: "Что именно сложно?" «Господи, заткнись, Грейнджер. Ты хоть понимаешь своей дурной головой к кому ты сейчас прижимаешься? У кого ты спрашиваешь что случилось? М-а-л-ф-о-й. Это же та самая слизеринская тварь, которая насилует тебя каждый гребаный день. Задаешь слишком много ненужных вопросов. Какой ответ ты надеешься услышать?» Она вздрогнула, когда Драко обернулся к ней. Взглядом обвёл контур её губ, и Гермиона непроизвольно облизнула их. Он никогда не целовал её в губы. Другие части тела – да. Наклонился к ней так близко, что она чувствовала его горячее дыхание у себя на щеке, и, кажется, даже сама того не замечая, закрыла глаза. Сердце начало колотиться немножко быстрее, а разум вторил: «Он ублюдок. Тварь. Мразь. Не смей, Гермиона. Даже не думай о том, чтобы его губы коснулись твоих. Запрети себе…» - Мне кажется, я что-то чувствую к тебе, Грейнджер, – выдохнул он ей прямо в лицо. Внутри что-то сжалось. Сдавило в области грудной клетки. - Что-то чувствуешь? Ты всегда ко мне что-то чувствовал. Презрение, ненависть! - В том то и дело, что не это. Что-то совершенно иное, чему я даже не могу дать название. Новое ощущение. Чёрт, он был слишком близко. Его нос едва касался её носа, поэтому Гермиона вообще запретила себе двигаться, чтобы не наделать глупостей. Малфой сорвался первым, и уже в следующую секунду она ощутила касание его губ. Замерла и распахнула глаза, которые в тот же момент встретились с серыми, пронзительными. - Я ненавижу тебя, Грейнджер, - прошептал он прямо ей в рот, не отстраняясь назад. Его губы слегка приоткрылись, и Гермиона ощутила, как его язык скользнул ей во внутрь, и она открыла рот, чтобы впустить его поглубже. Она сошла с ума, когда две сильные мужские ладони легли ей на талию и осторожно притянули к себе, и именно тогда по её телу будто прошёл заряд электрического тока. Она целовала его. Впервые в жизни. И, Господи, это действительно было это сложно и стыдно признать, но ей нравилось. Нравилось, когда он слегка прикусывал губы. И его язык… - Малфой… - застонала Гермиона и почувствовала, как он отстранился. Грейнджер испугалась, что спугнула его, и Драко, будто чувствуя её страх, прикоснулся губами к её шеё. Она вновь закрыла глаза, чувствуя наслаждение. Дыхание сбилось к чёртовой матери. - Ты дрожишь, - выдохнул он ей прямо в лицо. Одна его рука поползала вверх по спине, рисуя узоры по ней. Образовала линию, и подушечки его пальцев приподняли лифчик вверх. Губы накрыли небольшой, уже напряжённый сосок, и Малфой с удовольствием отметил, как Грейнджер выгнулась, царапая его спину, и прижимая к себе ближе настолько, насколько это вообще было возможно. - Малфой. Она вообще не понимала, как дышит. Между ними не было воздуха. Драко сделал небольшую дорожку из поцелуев, а после вновь впился в её губы. Он терзал её изнутри. Его было слишком много внутри неё. Слишком много. Когда Гермиона ощутила его руку там, то замерла в ожидании и вопросительно посмотрела ему в глаза. - Не нужно, ты не должен… А после выгнулась назад, впивая ногти ему в спину, ощущая два пальца внутри. Непроизвольно качнулась бёдрами вперед и услышала короткий смешок со стороны Малфоя. - Малфой, иди к чё… Грейнджер не договорила, потому что он увеличил темп. Он будто специально на долю секунды вытаскивал из неё пальцы, но когда видел разочарование и просьбу в её глазах, то вновь входил в неё. Она стонала. Запрокинула голову назад, задыхаясь в крышесносном оргазме. Наслаждение. - Господи… Он закрыл её дикий стон поцелуем. Руки девушки потянулись к ремню и отчаянно пытались его расстегнуть, поэтому Малфой помог ей. Он зарычал, ведь девушка сквозь боксеры легонько сжала его напряжённую плоть. Провела указательным пальцем вдоль длины его до предела напряжённого члена, но даже от этого прикосновения Драко готов был лезть на стену. Безумие. Сплошной бред, то чем они занимаются. Ладони Малфоя сжали небольшую грудь девушки, а пальцы легонько коснулись её сосков, лаская их, от чего она вновь выгибалась. Никакие громкие, фальшивые стоны Пэнси не могли сравняться с тем, как хныкала Грейнджер, царапая его спину. Он был возбужден до предела, поэтому сдерживал себя, чтобы не войти в неё именно сейчас. Драко хотелось смотреть, как она извивается в его руках, доводить её до крайней точки. Спонтанно трахать девушку ему надоело. Захотелось ласкать её тело. Чувствовать вкус её губ, прикосновения её нежных рук. Именно поэтому он развязал её сегодня. «Что будет, когда об этом узнает Люциус? О том, что он так ведёт себя с Грейнджер». Драко помнил их разговор в тот день, когда отец, если так можно сказать подарил ему грязнокровку. Сказал, чтобы Драко причинил ей как можно больше боли. Чтобы она кричала, а не стонала от его ласкательных движений. Гермиона потянулась к нему, и уже покрыла небольшими поцелуями его шею, подбородок, а после вновь припала к его губам. «Что с нами случилось, Грейнджер?» Он не мог сказать это вслух. Чёртовы мысли перемешивалось внутри головы, потому что Малфой сейчас не мог не о чём думать, кроме как об обнажённой девушке, так нежно целующий его скулы. Драко понимал, что еще никогда в жизни не был так уязвим как сейчас. И от этого хотелось кричать, рычать… - Господи, Малфой, может ты поможешь мне? – спросила Гермиона, которая так упрямо продолжала попытки стянуть с него брюки. Вдох. Выдох. Снова вдох. Одним рывком стянул с себя брюки и аккуратно положил девушку на кровать. Упёрся ладонями в твёрдый матрас. Она смотрела на него с широко распахнутыми глазами. Будто видела впервые. «Да, она видела таким тебя действительно впервые» Малфой вошёл в неё. Резко и глубоко, отчего она вскрикнула от неожиданности. Её руки были у него на плечах, и девушка закрыла глаза. Это невероятно. Просто умопомрачительно. - О Боже, - прохрипел он, чувствуя, что еще чуть-чуть. Грейнджер вскрикнула, и её мышцы начали сокращаться вокруг него. Её дыхание сбилось, и было видно, что она ещё не до конца пришла в себя. Малфой чувствовал, что ещё мгновение. … А после чуть не упал на Гермиону, вовремя выставив ладони вперед. - Почему ты опять дрожишь? - Всё хорошо, - ответила Гермиона и притянула его к себе, поцеловав во влажные волосы. Он отстранился и лёг рядом с ней, прижав хрупкое тело к себе. - До чего же у тебя неудобная кровать, - сказал он, чувствуя спиной пружины, которые давили. Было ужасно неудобно. Она на мгновение улыбнулась. - Что теперь будет? - Я не знаю. Если честно, то хочется верить , что меня не убьют за это, - с горькой улыбкой на лице прошептал Малфой. – Это началось ещё на прошлой неделе. Я понял, что больше не смогу причинить тебе боль. Господи, как это смешно звучит. Просто когда я вижу тебя, то… Словами это не передать. - Я понимаю. Просто я сама чувствую подобные эмоции, когда вижу тебя. Мне кажется, я схожу с ума. - Как там Гарри и Рон? - Вислый и Очкастый живы. Правда упрямые, зараза. - Их убьют? – спросила Гермиона, чувствуя как внутри всё холодеет. Она боялась, что услышит то самое слово… - Я не знаю, Грейнджер. Меня не просвещают в планы Тёмного Лорда. Гермиона глубоко вздохнула. В глазах защипало от осознания того, что она может остаться здесь навсегда. Что никогда больше не увидит ни Рона, ни Гарри, а сгниёт в этом чёртовом подвале. - Ты плачешь, Грейнджер? Почему? – взяв её лицо в свои ладони, спросил Драко. - Я боюсь, что останусь здесь навсегда. Я не хочу умирать… - всхлипнув, сказала Гермиона. - Ты не умрешь, а тем более не останешься тут навсегда. Я не позволю тебе этого, слышишь? Она прижалась к Малфою еще ближе, положив ему на грудь голову. Чувствуя его сердцебиение. Оно было учащённым, значит, он не врал про свои чувства. - Мне нужно идти, - сказал Драко, приподнимаясь на локтях. – Я скажу домовикам, чтобы они сделали твои условия пребывания здесь намного лучшими. И ты ешь, потому что мне не нужен скелет вместо девушки. Подобрал с пола брюки и рубашку. - Я приду завтра, как обычно, - ответил Малфой, застёгивая ремень. – Спокойной ночи, Грейнджер. -Спокойной ночи, Малфой. Закрыла глаза и уткнулась лицом в подушку, где-то в глубине души понимая, что навсегда останется пленницей этого чёртового замка.