«Молочный шоколад/Milk Chocolate»

Утро выдалось достаточно пасмурным для начала июня: небо заволокли серые тучи, закрыв теплое солнышко. В этот день Римус отсыпался после полнолуния. Его кости непривычно сильно болели, такого с ним ещё никогда не было, да и… были ли с ним мародеры? Так как он их вечером ждал, но никто не явился, а потом взошла луна и…его память на этом обрывается. Люпин потянулся в своей кровати, потирая сонные глаза. В его голове был жуткий гул, словно он вчера перенес не полнолуние, а пьянку с мародерами. - Проснулся? – донесся немного раздражительный голос Сириуса, который стоял рядом с кроватью его друга. - И тебе доброе утро, Бродяга, - отозвался Римус, вставая с кровати и натягивая штаны. – Ты сегодня не в духе, как я погляжу? - А ты, как я погляжу, в духе? - Что случилось? – сразу же насторожился паренёк, надевая свитер. - Ты не помнишь? - Смотря, когда это было. В полнолуние – не помню точно, сам же знаешь. - Тогда я тебе напомню, а точнее поясню: Элизабет лежит в больничном крыле с сломанными ребрами и кучей ран. - Господи, что стряслось? – по телу Лунатика прошлась дрожь, уж очень он испугался за малышку Льюис. - Она попалась тебе в полнолуние… - Как вы это допустили? – парень сорвался на крик, потом махнул рукой и выбежал из спальни, направляясь в больничное крыло.

***

*** Вглядываясь в белый потолок, девушка с трудом могла пошевелить руками, которые немного затекли, а уж относительно ног – стоит помолчать, она их уже не чувствовала. Элизабет отлично помнила события, что случились с ней в полнолуние. «Зачем? Я же знала, что оборотни никогда не придут в себя без специального зелья. Но… я настолько упряма, что понадеялась на свои силы – никчемные силы. Глупая, да, Люпин был прав: я, действительно, глупая. Что же будет теперь? Он точно меня не укусил? Или… я стану такой же, как он? Ох, нет-нет, - девушка зажмурила глаза, сдерживая подкатившие слезы. – Что же я наделала? Отец всегда говорил, что моя упрямость меня погубит, так оно и вышло, ещё и тело чертовски болит, но уже не так, как в ту ночь.» Дверь, ведущая в лазарет, предательски скрипнула, и в неё вошел лохматый гриффиндорец, тут же бросившись к кровати своей подруги, он тут же заметил, что девушка не спит. - Элизабет… - Римус сел на колени рядом с кроватью, сжимая руку Льюис. – Прости, я… - Замолчи, - сразу же остановила его девушка, удивляясь тому, какой у неё хриплый голос. – Я повела себя глупо, наивно веря, что мои речи смогут разбудить в тебе человечность. - Я-монстр, - вздохнул парень, взяв ладошку девушки в свои руки. – Я всегда это знал. - Ты не монстр… - Я чудовище. - Нет, Рем. Вовсе нет. - Я… я укусил тебя? – с ужасом спросил гриффиндорец, поднимая взгляд на девушку. - Я не знаю, не помню. Наверное, нет. - Что же я наделал… - вновь начал винить себя Римус. Ну, что ещё можно ожидать от него? Конечно, он себе этого точно не простит. - Я сейчас тебя сама укушу, - отозвалась Элиз. – И… помоги мне сесть. Лунатик закивал и встал с колен, чуть приобняв подругу и подкладывая ей под спину подушку, дабы Льюис было удобнее. Сам же паренёк сел рядом, опустив взгляд. - А теперь послушай меня, упертый оборотень, - начала девушка, положив свою ладонь поверх руки Римуса, - Во-первых, у меня не растут клыки и шерсть, я чувствую себя, если можно так сказать, стабильно. А во-вторых, это я полезла к тебе. По своей дурости заработала парочку ран. Понимаешь? - Шерсть и клыки вырастут у тебя в полнолуние. - Не наговаривай, всё отлично, Рем. Только себя не вини, ладно? - Как я могу не винить себя, когда ты сейчас лежишь тут… такая… хрупкая и бледная. - Я выйду отсюда и смогу тебя переубедить, - улыбнулась девушка. – А теперь беги на обед, я хочу отдохнуть. - Конечно, я ещё вечером зайду.

***

Стоит заметить, что к экзаменам Элизабет уже поправилась и даже успела подготовиться. С мародерами у неё все было, как в старые добрые времена, все сделали вид, что того «пьяного инцидента» и не было – оно и к лучшему. Согласитесь, им ругаться ни к чему. Сириус с Марлин так и не помирились, как бы их друзья не старались. Оба были настолько упертые и гордые, что никто не решался делать первый шаг. Их же силой заставлять никто не будет, так что друзья просто махнули рукой, мол, когда захотят – сами помирятся. Что же касается Элизабет, то та так и продолжала делать вид, что ей всё равно на Сириуса: по крайней мере, она решила подождать и разобраться в себе, а Римус зарекся, что дальше дружбы у него с Лиз не пойдет – он слишком опасен для неё, и не только… И вот сейчас Элизабет готовилась в гостиной к последнему экзамену – трансгрессии. Все ребята уже спали, так что ей никто не мешал. - Тишина, - улыбнулась девушка, откинувшись на диване. - Я бы не стал это утверждать… - донесся тихий голос. - Кто это? - Докатились, - с кресла, что стояло в темном углу, встал сонный Блэк и присел рядом с подругой. – Друзей не узнает. - Ты почему не спишь? - Я хотел задать тот же вопрос, - с улыбкой отметил Сириус. – Почему ты не спишь? - Я спросила первая, - подмигнула девушка. - Ну, допустим, меня мучает бессонница, - ответил темноволосый. – Твоя очередь. - Я готовлюсь к экзаменам. Завтра трансгрессия, если ты не забыл. - О таком забудешь, конечно, - с иронией усмехнулся парень и взял книгу из рук девушки. – Ты от Лунатика заразилась? Хватит зубрить. - Ничем я от него не заразилась, просто я рассчитываю написать на хорошие баллы. - Все рассчитывают, но уже поздно и тебе было бы лучше отдохнуть. - Сириус, я не маленькая. Сама могу решить, когда спать. - Для меня ты навсегда останешься той одиннадцатилетней девочкой, которая споткнулась на платформе, когда выходила из поезда, - по губам парня проскользнула добрая улыбка. - Я уже выросла, - пожала плечами Льюис, - Тебе нужно привыкнуть. - Как же я могу, Элизабет?.. Кстати, прости меня. - За что? - За то, что назвал тебя девушкой. Ой, то есть… в смысле, ты – девушка, но это не важно, ты тоже мародерка и… часть нас, - растерянно проговорил Бродяга, впервые теряясь перед своей подругой, не в силах подобрать нужные слова. - Уже забыла, - улыбнулась Льюис и похлопала друга по плечу. – Я же понимаю, что расставание с любимым – всегда тяжело. - Вряд ли ты можешь это понять. - Почему? - Сколько у тебя парней было? - Ты и сам знаешь, что их не было. - А Римус? Он не твой парень? - Слушай, Сириус, ты, конечно, мой друг, но я же не лезу в твою личную жизнь. Будь добр, не надо лезть в мою, - девушка чуть отвернула от него голову, разглядывая родные стены гостиной, хотя и ощущала, как Блэк прожигает в ней дыру взглядом. - Почему ты стала так говорить, Лиз? Ты же всем делилась со мной. - У девушек бывают тайны. - Но не у тебя… не от меня. - Этот разговор ни к чему не приведет, - отозвалась Льюис, встав с дивана. – Мы вновь поругаемся, я не настроена на разговоры… - Стой, - Бродяга схватил девушку за ладонь, переплетая их пальцы. – Что я сделал? Почему ты охладела ко мне? - В каком смысле? – ахнула гриффиндорка, в тщетной попытке вырвать руку из его хватки. - Во всех. Ты не смотришь на меня, как раньше. Я не вижу того блеска в глазах, той радости. Я больше не друг для тебя? - А ты уверен, что я раньше смотрела на тебя, как на друга? – не выдержала Элизабет, ощутив, как Блэк тянет её на себя. - В смысле? Я не друг был? - Ты не понял, Сириус, ты – друг. Теперь я смотрю на тебя, как на друга, а раньше… - …как на возлюбленного? Глаза девушки округлились, а парень усмехнулся, чуть ослабив хватку. - Думала, что я не знал? - Откуда? Римус рассказал? - Ох, Элиз, я похож на дурака? – он отпустил руку девушки и чуть взлохматил свои волосы, а потом встал напротив подруги, смотря на неё сверху вниз. - Тебе честно? - Я не шучу. Конечно, я заметил. Девушка отступила от Блэка и чуть сузила глаза. - Тогда скажи мне на милость, какого черта ты делал мне так больно? Зачем надо было разыгрывать этот спектакль?! - Я хотел, как лучше. - Ты идиот, Блэк? Лучше? Рассказывал, в каких вы позах резвились с Марлин и хотел, как лучше? Причина, назови причину. - Я хотел, чтобы ты разлюбила. Боялся, что потеряю нашу дружбу. Девушка хлопнула себя по лбу и закрыла глаза, чуть откинув голову назад, с её губ слетело беззвучное «кретин», она пару раз глубоко вдохнула и открыла глаза. - Сберег? – выплюнула она. - Нет. Прости… я и злился на тебя за то, что не смог убедить в обратном. Я долго пытался обманывать себя, что я тебе не нравлюсь, что у тебя давно уже «перегорело». Я даже не думал об этом, но когда ты попала в больничное крыло, то… понял. - Что ты понял? - Что боюсь тебя потерять. Как подругу. - Ты не любишь меня, да? - Я люблю тебя, Элизабет, только… это сложно объяснить. - Всё, Блэк, хватит выдавливать из себя слова. Я пошла спать, - девушка резко развернулась и быстрым шагом направилась к ступенькам, но подняться ей, увы, было не суждено, так как она оказалась прижатой к стене. – Что ты..? - Я хочу кое-что проверить, - Сириус взял девушку за подбородок рукой и провел большим пальцем по её нижней губе. - Не надо, - тихо шепнула Элиз, смотря на друга, как затравленный зверек. - Я знаю, что ты об этом мечтала… - Нет, Сириус, я не мечтала подарить свой первый поцелуй человеку, который не знает, чего хочет. Ты же вроде любишь Марлин? - Замолчи, - Блэк не стал слушать подругу, по его мнению, у девушки были моральные принципы прошлого века. Парень страстно прильнул к её пухлым губам своими. Честно говоря, он часто хотел это сделать, несмотря на их дружбу, мол, по дружбе ещё и не такое можно сделать. Вот только его желания не совсем поддерживались Элизабет, для которой это было слишком… неправильно. Уста Сириуса чуть обхватили нижнюю губу девушки, а потом он чуть провел по ней своим языком. Элизабет не отвечала на его поцелуи, но и не сопротивлялась. Она и сама до сих пор не пришла в себя, после такого порыва… Но нет. Так было неправильно. Девушка отвернула голову, от чего губы Блэка коснулись её ушка, чуть прикусив мочку. - Отойди, Блэк. И не смей меня касаться больше, понял? – зло сказала Элиз, но парень не отстранялся. - В тебе говорит правильная Элизабет… Покажи мне свою другую сторону. Порочную Элиз, - шепнул Блэк, скользнув руками по бедрам Льюис. - Покажу, - шепнула она и… резко стукнула друга коленом между ног. - Черт! – Сириус согнулся пополам, держась за отбитое место, а девушка чуть склонилась к его лицу. - Я не хочу, чтобы меня использовали. Забудь, что тут произошло, ты же не хочешь, чтобы я всем рассказала, что дала тебе в пах за это? – на её губах играла ехидная улыбка. – Спи сладко, Казанова. Последние слова она пропела и направилась в спальню.