Зеленоглазая нарушительница покоя

Сумерки накрыли городок, погружая его в вечер, а затем и в долгую ночь. На улице было уже не так оживленно, лишь пастухи и пахари устало и почти что бесшумно возвращались в свои освященные дома. По улицам бродили, смеясь и улыбаясь предстоящей пьянке, солдаты внутренней полиции. Далеко впереди возвышалась крепкая стена, защищающая жителей от кошмара: пожирающий титанов. Вдоль узкой улочки шел с медицинской аптечкой Григорий Йегер. Прохожие, узнающие врача, дружелюбно ему кивали и желали приятного вечера. Мужчина устал после долгого трудового дня, но появившийся за углом родной дом оживил его изнуренное лицо. Он улыбнулся самому себе: силы еще нужны, ведь предстоит встреча с дочерью, с которой вот уже неделю не виделся. Наверняка она бодра и энергична как никогда, а когда увидит отца, кинется на него с расспросами и потоком информации. Ох уж эта девчонка. Все ей не терпится узнать. Куда так рвется? Ей бы матери помогать, учиться стирать, готовить, за домом следить, быть кроткой и тихой. А она что? Сплошная головная боль: бегает по районам, играет с мальчиками, в драки влезает, восхищается солдатами разведки. Это восхищение ее до добра не доведет. Гриша сразу помрачнел, как вспомнил эту увлеченность своей дочери. А ведь ей уже 16... Дверь открыла его жена, красавица Карла. Женщина радостно воскликнула: - Гриша! - Кинулась на шею мужа, затем только пустила его в теплый, светлый дом. В доме сразу послышался шум: чьи-то торопливые шаги по лестнице, смех, вздохи. И вот перед врачом пронеслась его дочь, с лихвой кинувшаяся ему на шею. Отец еле удержал ее, чуть было не свалившись. - Эрен, помягче, ты чуть папу с ног не сбила, - мягко замечала ее мать. Девушка тем временем как ребенок малый весела у папы на шее. - Ура! Где ты был? Я думала, ты всего на пару дней уедешь! - Строгий голосок девушки звучал осуждающе и даже как-то обиженно, но при этом она не выпускала отца из объятий. Гриша улыбнулся: - Извини, милая. Пришлось задержаться. У пациента ухудшилось состояние. - Эрен отпустили папу из объятий, отступая на шаг назад. Она надула губки и внимательно посмотрела на него большими зелеными глазами: - Но ты ведь вылечил пациента, так? - Гриша усмехнулся. Его дочка вообще не менялась, все также глубоко сопереживала всем больным, как и в детстве. - Да, дочка, вылечил. - Лицо Эрен озарилось ясной беззаботной улыбкой: - Я и не сомневалась, пап! - Она сложила руки за спиной. Ее длинные волнистые темно-каштановые волосы доходили до самого пояса. Она была уже одета в ночной пижамный сарафан персикового цвета с длинными рукавами. Позади нее показался мужской силуэт. Это был Микато. Парень одного возраста с Эрен. Но рядом с хрупкой зеленоглазой девушкой Микато выглядел как взрослый мужчина: на голову выше Эрен, стройный, подтянутый, крепкий, мускулистый брюнет с черными безжизненными глазами. Он протянул Григорию руку: - С возвращением, - поздоровался Микато, лишь слегка приподнимая уголки губ. Эрен сложила руки на груди и пробубнила: - Мог бы и обнять папу. - Гриша озарил юношу улыбкой и пожал ему руку, поблагодарив его перед этим. Он и не ожидал чего-либо другого от Микато. Этот юноша прекрасный человек: вежливый, тихий, спокойный, отважный и рассудительный. В силу того, что он пережил в детстве, он весьма замкнут в себе и необщителен. Но Григорий не обвинял его в этом, он сам вырастил этого мальчика вместе с Эрен, потому они с Карлой были довольно-таки привязаны к нему, хоть он им и не родной. После приветствия глава семейства отправился ужинать в компании с женой, а Эрен с Микато отправили спать, так как те уже поужинали и как раз собирались ложиться. Эрен, перед тем как уйти, сжала неловко кулачки и собиралась что-то сказать отцу. Замялась, постояла немного и не решилась. Собиралась пойти на верх, но резкие слова Микато заставили всех застыть на месте: - Эрен собиралась вам кое-что сказать, когда вернетесь. Она хочет вступить в разведку. - У входа на кухню, где все стояли, застыла тишина. Эрен первая вышла из транса и вскрикнула: - Микато, ты что! - Следом возмутилась Карла: - Что?! Эрен, не может этого быть! Микато не может врать! О чем ты думаешь?! - Зеленоглазая злобно глянула на брюнета, тот застыл с каменным лицом. На Грише лица не было. Он сглотнул и строго посмотрел на дочь: - Чтоб я больше не слышал слова "разведка" в этом доме, ты поняла?! - Эрен беспомощно посмотрела на отца: - Но папа... - Замолчи! Как ты можешь?! Как ты можешь думать о столь опасном и смертельном поступке? Забудь об этом идиотизме! Что тебя здесь не устраивает, в семье, в безопасности? Ты не знаешь, насколько там опасно! - Папа, но тут мы как в клетке! Я хочу увидеть внешний мир, даже если умру! - Хватит, разговор окончен. Никуда ты не вступишь, ты должна помогать матери по хозяйству, поняла? - Отец, нет! - Микато, уведи ее в комнату. - Жестко приказал отец. Микато послушался, аккуратно взяв Эрен за локоть, но та дерзко отмахнулась и выбежала во двор прямо в ночном сарафане. Микато, не раздумывая, отправился за ней. Эрен села в дворике у стены, поджав колени к груди. Микато встал перед ней, она подняла на него яростные зеленые глаза: - Зачем ты это сказал? Ты же все испортил! - Я сказал правду. Ты ведь так и собираешься поступить. Твоя семья против, Эрен. Ты хочешь умереть? - В невозмутимых черных глазах парня мелькал едва заметный страх за эту девушку. Зеленоглазая не собиралась отступать. Она перевела взгляд в сторону: - Я понимаю все. Но я собираюсь добиться своего. Без разведки у нас нет будущего. Мы вечно будем жить в клетке и бояться гигантов, понимаешь, Микато? - Теперь ее голос звучал мягче, с нотками отчаяния. Микато смягчил выражение лица. Он хорошо знал Эрен. Ее страхи, ее боль, ее смелость и жертвенность. Он всегда ее понимал. Хотел понимать и всегда старался. Над ними весело черное полотно с далекими светлыми звездами. - Давай вернемся в дом. Надо поспать как следует, - юноша протянул девушке руку. Та своевольно фыркнула, но руку приняла. Пошла впереди парня, который покорно шел за ней и всматривался в ее хрупкую фигурку, в которой жила бойкая, отважная душа.