Зеленоглазая нарушительница покоя

После принятого решения, меня терзали удручающие чувства. Словами трудно описать, что я тогда переживала. В те дни я испытывала две сильные преобладающие эмоции: чувство страха и чувство стыда. Первое вполне объяснимо: страх неизведанного, страх ошибки, смерти, страх не сдержать слово, подвести родителей и друзей. А второе чувство было целиком связано с друзьями. Мне было стыдно перед дедушкой Армина. На той неделе я виделась с ним 2-3 раза, и мне было стыдно посмотреть ему в глаза. Коварная совесть так и мучала словами: "Ты практически отняла у этого доброго человека его внука...Ты вынудила друга не бросать тебя и уйти из дома вместе с тобой...Теперь гори от стыда". Я знала, что дедушка Армина человек очень добросердечный и порядочный, он ни разу не бросил на меня укоризненного взгляда, не обвинял ни в чем, не изменил своего доброжелательного отношения ко мне. Но в те разы, когда я с ним сталкивалась, в его глазах читалась явная тоска. Он не хотел отпускать своего внучка в армию. Армин не был создан для такой участи. Плевать на меня, я сама рвусь на передовую, а в моем друге этого рвения нет. А как я поступаю с Микато? Лишаю его мирной жизни, которую он, по сути, заслужил за свои страдания в детстве. Он потерял семью, когда на его дом напали грабители, теперь он только-только приобрел новую. И что же? Он уходит со мной в разведку, чтобы лишиться и возможности жить с новой семьей. Настроение мое было угрюмее грозовой тучи, что не скрывалось от окружающих. Я бродила, погруженная в пучины своих не радостных мыслей и в поисках возможности отговорить друзей. Зря я сразу их не отговорила. Тогда я была рада их настойчивости и желанию быть рядом со мной, но я не обдумала, к чему все это может привести. Разведывательный отряд - это не игрушки, не шутки. Там каждую вылазку за стену встречают похоронным настроением. Я знала, что борюсь за волю свободы, но какую цену платить? Вот что меня пугало. Жизнью друзей за экспедицию я платить не буду. Я твердо решила. - Эрен, посмотри на меня. Ходишь с таким видом, будто на твоих глазах кого-то убили, - строгий голос Микато звучал властно и без тени доброты, но я чувствовала, что в этом своем жестком тоне он передает беспокойство за меня. Откуда мне знать, но я все же это чувствовала. В его темных глазах, к которым я уже привыкла, я различала нечто доброжелательное, мирное. Я сидела в гостиной на диванчике и зашивала папину рубаху. Мама ушла к соседям за продуктами. Она, по возможности, не пересекалась со мной. В глубине души мама надеялась, что я еще одумаюсь и останусь дома, но боялась убедиться, что меня уже ничто не переубедит. Микато в домашней майке и шортах стоял на пороге гостиной. Я безжизненными зелеными глазами уставилась на него. Наверно, я выглядела как мертвец, потому что в глазах брюнета мелькнуло удивление и беспокойство. Он сделал шаг ближе: - Какими мыслями ты себя изнуряешь? - Прозвучало это устало. Да, наверно, Микато уже устал от меня. От моей проблемности, неуклюжести и чрезмерной импульсивности, не свойственным девушкам. Всем было бы легче, если бы я была пугливой девчушкой. Я опустила взгляд на пол и погрустнела. Брюнет недовольно и озадаченно почесал шею, видимо, поражаясь силе женской эмоциональности. Его-то нельзя было назвать идущим на поводу у эмоций. Всегда хладнокровный и стойкий. С того дня, как мы с папой нашли его в логове тех грабителей. Он мог быть мертв, но его внутренняя сила и борьба за жизнь сделали свое. Он буквально зубами вырвал свою жизнь у тех людей. Микато идеально смотрелся бы в разведке. Но сейчас, после той трагедии, в нем только начали просыпаться более живые, теплые чувства. И вновь он готов их забыть. Ради чего? Ради меня? - Я не хочу, чтобы ты шел в армию вслед за мной, - наконец, проговорила я, откладывая нитку с иголкой в сторону. Все еще не решалась посмотреть брюнету в глаза. Микато сел на кресло напротив меня. Пристально изучал меня, мою склоненную голову, мои руки, плечи. Словно пытался разобрать, что же я за человек. Затем громко произнес: - Ты идешь на поводу у своих желаний. Я не осуждаю тебя за это, хоть и не хочу, чтобы ты так поступала. Но я тоже иду на поводу у своих собственных желаний. Мое желание - пойти в армию, если ты так решишь, быть рядом и приглядывать за тобой. Тебе может не нравится мое желание, но осудить и помешать ты не в силах. Так что, делай что хочешь. И я буду, понятно? - Это "понятно" прозвучало так утвердительно и без колебаний, что меня просто передернуло. Более мужественного и уверенного парня мне не доводилось встречать. Откуда в нем эта сила, которая была при нем с первых же дней? Я подняла робкий взгляд на Микато, он пристально смотрел на меня. Я поежилась от его внимательного взгляда. Казалось, что от этих черных глаз невозможно ничего скрыть, утаить, он видит меня насквозь. Откуда он вообще взялся в моей жизни, этот привычный загадочный Микато? Временами он восхищал меня, временами пугал и настораживал, временами просто хотелось, чтобы он всегда был с нами. Теперь без него я будто без семьи. Да, он стал моей семьей. Но что я знаю о нем? Он не общителен, трудно понять ход его мыслей. Наверно, мы оба друг друга не понимаем, оба уперто настаивая на своем. К чему это приводит в итоге? К тому, что Микато всегда думает в первую очередь обо мне, странным образом. Я хмыкнула от собственных мыслей: - Опять ты о себе забываешь. -Я делаю это для себя. Мне будет спокойнее, если ты будешь поблизости, - меня обескуражили столь уверенные слова друга. Он все также смотрел прямо и непоколебимо. - Ты настолько привязан ко мне? - У меня просто сам собой вырвался этот удивленный вопрос. Я тоже привязалась к Микато, он был и будет моим другом, но степень его привязанности ко мне меня просто удивляла. Неожиданно хладнокровный Микато перевел взгляд на окно. Он обычно предпочитал смотреть собеседнику в глаза. Я надеялась, что не обидела его. - Думай, что хочешь, но я от своего не отступлю. Я хочу и буду помогать тебе. Если тебя эта опека обременяет, тогда просто не иди в армию, - вот такой ультиматум выдал мне мой друг. Я смиренно, но мрачно кивнула. Естественно, в упертости мне Микато не побороть. Если дело касалось его интересов, он их отстаивать умел. Сейчас так вышло, что его интерес - помощь мне. К сожалению для нас обоих. Я выдохнула и прикрыла глаза, собираясь озвучить свои самые искренние и тяжелые слова: - Пойми, я боюсь в один день лишиться тебя на экспедиции. - Потому что я твоя семья? - Задал странный вопрос Микато. Ответ был очевиден: - Конечно, Микато! - Я рад, что ты волнуешься обо мне. Но без меня ты в разведку не пойдешь. Я прикрою тебя и Армина, а вы меня. И мы все останемся живы. Понятно? - Он говорил так уверенно, что я моментально закивала. Хорошо бы, если все так и будет. День принятия новых солдат в армию. Возможно, странно, но я не нервничала. Я четко осознавала, зачем я туда иду. Перед глазами стояла моя цель. Я иду к ней. Я не из тех, кто трусливо отступает. Тем более, что рядом будут мои друзья, я уже не могу быть обузой. К сожалению, в такое страшное время мы живем. С мамой я прощалась коротко, чтобы не затягивать. Иначе передумаю уходить. Она жутко расплакалась, ее трясло. Она стояла передо мной и Микато, закрывая ладонями лицо. Я была уже одета в военную форму по всем правилам сцеплениями для устройства передвижения, с собранными в пучок темно-каштановыми волосами. Увидев меня в таком боевом виде, мама и разрыдалась. Я аккуратно и неловко положила руку маме на плечо: - Прости, что оставляю на тебе все хозяйство, мамуль. Возможно, я поступаю бессердечно и эгоистично, но ты пойми меня, пожалуйста. Кто-то должен этим заниматься, просто обязан. Кто-то должен избавить мир от Титанов раз и навсегда. Пойми и прости меня, мамочка. Мы еще увидимся, я люблю тебя. Не расстраивайся и береги себя, - мама не выдержала моей речи и бросилась на меня с объятьями. Она прижала меня к себе. Мне и самой хотелось расплакаться, но я больше не могла. Я больше не мамина доченька Эрен, нет. Теперь я должна бороться за судьбу человечества. Мама отпустила меня, не сказав ничего. Она сама подошла к Микато и крепко обняла его. Микато был тронут этим до глубины души, из глаз мамы все еще текли слезы. - Будь осторожен, милый. Присмотри за этой девчонкой, пожалуйста. Я могу положиться на тебя. - Прохрипела мама на ухо Микато. Я опустила взгляд вниз, а Микато твердо ответил: - Спасибо огромное. Вы можете не волноваться, я буду с ней, - мама безумно доверяла Микато, поэтому ее слова немного успокоили ее материнское сердце. Но нам надо было идти. На площади мы пересеклись с Армином, он молча нам кивнул и улыбнулся, чтобы мы не беспокоились за него. Всем троим шла бело-коричневая военная форма. За городом располагалась военная база по подготовке солдат. Там нас всех и собрали. Выстроили в шеренгу, как и полагается, и мы стояли в несколько рядов перед главным зданием корпуса. Здесь нам предстояло пройти военные основы для дальнейшей службы за стеной. Армин и Микато стояли в других рядах, но я чувствовала иногда их взгляды на себе. Я отгоняла тревожные мысли и старалась чувствовать себя только солдатом, и никем больше. Ветерок дул, трепая некоторые мои взбившиеся локоны. Мы стояли неподвижно, дожидаясь речи командующего. У всех были разные лица и выражения на них: страх, отчаяние, смирение, строгость. Кого-то заставили пойти в армию, кто-то был вынужден по обстоятельствам, а кто-то пришел сюда по желанию. Высокий, подтянутый и загорелый командующий сделал шаг вперед к нам и заорал что есть силы в нашу сторону: - Добро пожаловать, свеженькое мясо. Вы не на курорте, ежу понятно, и тут вас будут звать мясом. До тех пор, пока не научитесь приносить пользу, вас здесь может все что угодно убить, задеть, поранить, оскорбить. Вы здесь для того, чтобы научиться быть солдатом, выжить и принести пользу хоть одному человеку на этом свете, если ему будет грозить опасность. Даже ценой своей жизни, - командующий медленно ходил по рядам, вглядываясь в хмурые и напуганные лица новобранцев. - Хлипкие вы или жалкие, трусливые вы или медленные - вы здесь для того, чтобы стать умелыми солдатами. А солдат отдаст свою жизнь на съедение гигантам, если потребуется, - многие ребята при грозном предупреждении командующего просто встрепенулись, многих стало мутить. Командующий шел по моему ряду. Я сглотнула комок и сжала кулаки. Командующий шел мимо меня и резко остановился. Он развернулся ко мне и глянул прямо в мои глаза: - Мы здесь не для того, чтобы подтирать каким-то куколкам сопли и беречь их нервы. Капризы остаются дома, а тут начинается реальная жизнь, - он смотрел на меня угрожающе и вызывающе. Видно, мое лицо показалось ему кукольным. Прочитав имя у себя в списке новобранцев, командующий прищурил глаза: - Согласны, рядовая Йегер? - Еще как, сэр, - грозно ухмыльнулась я. - В армии положено говорить "так точно", куколка, - пресек резко мой тон командующий. Это было ожидаемо. Я не сумела сдержать едкое замечание: - В армии, как известно, куколок нет, сэр. - Все замерли, словно время на долю секунды остановилось. Лицо командующего сначала посинело, потом покраснело, потом он взорвался ором: - Для особо просветленных первое наказание: бег вокруг корпуса, 100 кругов! Всем остальным, марш по казармам! Вашего попечителя-руководителя вам объявят вечером! - Командующий еще секунд пять гневно смотрел на меня, затем яростно зашагал к зданию. Все стали разбредаться к казарме, осторожно поглядывая на меня, взбесившую командующего. Вот ведь, черт попутал. Я до крови прикусила губу, осознавая, что совсем не слежу за собой. Получай наказание и распишись, Эрен. Я не жалела о том, что высказала свое негодование прямо в лицо начальнику. Он задел мою гордость, приняв меня за девочку-недотрогу, над которой можно насмехаться и не ждать сдачи. Но и следить за языком тоже полезно научиться. Мимо меня проходили Армин с Микато, блондин похлопал меня по спине: - С таким остервенением наживешь много врагов, Эрен. А нам и гигантов достаточно, - он виновато заулыбался и почесал затылок. - Армин, нам пора, а то комендант мужской части взбесится. Прости, Эрен, мы пойдем, правила есть правила. - Конечно, я сама виновата, теперь отрабатывать. Идите, - я вздохнула и направилась совершать свое первое наказание. Конечно, жизнь медом здесь не кажется, но это и многому меня научит. Когда шла к корпусу, вокруг которого должна была бежать, услышала от каких-то ребят-новобранцев странный слух: руководителем нашего выпуска станет кто-то знатный из развед.корпуса. Из самого развед.корпуса! Там ведь одни опытные машины убийств. Заполучить такого руководителя для отряда новобранцев равносильно фантастике. Зачем этим элитным воинам возиться с новенькими? Оставалось дождаться вечера и выяснить, кто будет нас курировать. И, о да, пробежать 100 кругов перед этим.