Зеленоглазая нарушительница покоя

Christine Perri - Human Я могу заставить себя улыбаться, Я могу заставить себя смеяться, Я могу танцевать и играть роль, Если ты попросишь это, Я отдамся тебе полностью. Но я просто человек И я истекаю кровью, когда поранюсь. Я просто человек И я разбиваюсь и ломаюсь. Твои обещания в моей голове, твои ножи в сердце. Ты даешь мне силы, но потом я рассыпаюсь на кусочки, Потому что я просто человек.

"Это было волшебно, господин Ривай". Аромат надежды, купающийся в шоколадном оттенке волос и тонущий среди зеленой морской глубины этих преданных, самоотверженных глаз. А что, если эти глаза все это время ждало человечество? Верил ли он хоть на минуту, что для человечества есть надежда на спасение? Разве один человек способен вдохновить многих на сражение и на жертвенность? Ривай был живой легендой разведки, идеальная машина для убийства титанов. Но и он не бессмертен, он лишь человек. Ему не хватало рвения и надежды в глазах, чтобы продвинуть армию на шаг вперед, чтобы больше узнать о природе титанов. Он пришел в разведку по прихоти судьбы, потому не понимал таких людей, которые добровольно готовы погибать ради мечты. Ханжи и Эрвин - люди с несгибаемой, железной волей, которые на многое пойдут ради своих целей. Ривай доверял именно таким людям, рассчитывал на их волю и стремление вести армию к победе. И сейчас впервые за долгое время капрал ощущает хрупкость почвы под ногами, плавность проплывающих мимо вечных облаков, свежесть ветра, что исчезает за стенами. Он носит на спине "крылья свободы", но на деле никогда ими не пользовался, ограничивался безопасными дистанциями за стеной. Так этого ли он хочет? Нет, он просто позволяет безрассудству овладеть железным разумом и логикой. В армии нет места возвышенному, пустым надеждам, зыбким мечтам. Все распадается на осколки, разбивается о стену реальности. Изабелла была такой живой, такой крепкой и смышленой... Где она сейчас? Ее стерли с лица земли. Все, что жило в ее душе, в итоге столкнулось с суровой реальностью. По коже капрала прошлась мелкая, не приятная дрожь как ознаменование плохого предчувствия. Разрушительная реальность... Он впервые за долгое время ощутил такой сильный дикий страх за чужую жизнь. - Ривай-сан? Капрал? Знакомый голос звал его откуда-то из далека приятной интонацией. Брюнет приоткрыл глаза, слегка приподнял голову, сонным взглядом посмотрев вокруг. Над ним нависла стройная девушка с короткими рыжими волосами. - Петра? - Да, это я, сэр. Извините за беспокойство, но Вы уснули прямо на рабочем столе, дописывая отчет. Хмурый мужчина только сейчас понял, где находится. Он сидел за деревянным столом, на столе стояли две свечи, раскиданы были документы, листы и перья для чернил. Сонный капрал протер глаза, вспомнил, что не дописал отчет. - Да, точно, - буркнул он подчиненной, затем посмотрел на нее чуть бодрее: - Кстати, давно не виделись, Петра. Как служба проходит? Девушка приятно улыбнулась: - Команда регулярно тренируется и отлеживает ситуацию за стенами, сэр. - Хорошо. Лишь бы не бездельничали, - строго предупредил командир отряда. Петра чуть хихикнула: - Об этом позаботилась Ханджи-сан. С ней не соскучишься. Ривай одобрительно кивнул. Он всегда любил компанию Петры и общение с ней. Общаться с этой девушкой всегда было легко, непринужденно, приятно. В одно время в разведке даже намекали, что из них вышла бы неплохая пара. Ривай отмалчивался, так как все же как мужчина приглядывался к Петре, а девушка в свою очередь жутко смущалась и нервничала, так как не была равнодушна к капралу. В Петре он видел хорошую, заботливую будущую мать, верную и понимающую жену, отличного солдата. По всем этим показателям он допускал мысль о том, что ужился бы с милой Раал. Но все это было лишь рассуждениями и расчетами, в них не было места пылким чувствам. Глядя вот сейчас Га Петру, капрал не замечал своего учащенного сердцебиения, каких-либо порывов в ее сторону и всего остального, присущего влечению. Раньше Ривай искренне полагал, что чувства лишь мешают, затуманивают разум, путают все карты. Но как же тогда объяснить то, что произошло на террасе? "Это было волшебно, господин Ривай". Волшебство? Томный, тягучий и бесконечно нежный, немного робкий голос каштанововолосой девушки, ее обрывистое горячее дыхание в миллиметре от лица, глубокий и просто космический взгляд этих притягивающих зеленых глаз. Каждое ее слово, каждое действие доносилось до уголков сознания "легенды разведки". Ее хотелось утешать, оберегать, смешить, спрятать в далеком замке на поляне от всех бед и ужасов, лишь бы она продолжала так искренне с восхищением смотреть в черные, твёрдые, как сталь, глаза брюнета. Это вдохновило бы его на сражение с сотнями гигантов, на долгие и утомительные походы за стену, на вечное терпение по отношению к слабым новобранцам. Да, эта зеленоглазая девица точно не гарант стабильности и спокойствия. Вряд ли она будет такой уж послушной и тихой женой, вряд ли усидится на месте, вряд ли проявить ангельское терпение. Напротив, она будет всюду лезть, переживать, рваться на передовую, приносить проблемы, наивно хлопая глазками. Чтят за проблемное создание Ривай повстречал? Лучше бы остался командиром отряда и, кто знает, мог бы даже создать семью с Петрой. Если бы только она вытерпела бы его. Зеленоглазая бы точно вытерпела. Скандалила бы, ругалась, что-то требовала, но вытерпела бы. И он бы ее тоже вытерпел. Что же это за напасть такая? - Желаете чаю? Или еще чего-то? Дописывая отчет и углубляясь в свои мысли, капрал даже не заметил, как все это время рыжая девушка не сводила с него преданных глаз. Петра чувствовала, что ее командира что-то беспокоит. Такого она еще прежде не видела. Капрал всегда был невозмутим, спокоен, уравновешен. Но она готова была всегда ему помочь, прибежать и поддержать его даже в час ночи, она готова была ждать его у двери часами, пока ему не станет лучше. Ей так хотелось окружить одинокого и неприступного капрала заботой... Если бы он только ей позволил быть постоянно рядом с ним... - Нет, спасибо. Ты можешь идти по своим делам. - Хорошо, капрал. И... Брюнет поднял на девушку темные глаза, приподняв вопросительно бровь. Она явно что-то хотела сказать. - Капрал, я просто хотела, чтобы Вы помнили: я всегда готова Вам помочь. Ревай устало отвернулась от подчиненной, холодно ответив: - Я и сам неплохо справляюсь. Ты можешь идти. Петра покинула кабинет с немного грустным лицом. Капрал намеренно ответил ей с пренебрежением, чтобы она не строила иллюзий. Потом было бы еще больнее. Все слишком запуталось, а ведь на это нет времени и сил. Мужчина устало закрыл лицо руками. Уже завтра... Ривай посмотрел на маленький календарь, лежавший на столе. Завтра пройдет церемония окончания военного лагеря 104-м отрядом. Теперь они все станут полноценными солдатами. С раненного утра полным ходом шла подготовка к церемонии посвящения и объявления десятки лучших бойцов, которым в последствии будут предложены места в почетной военной полиции. В лагере творился полный ажиотаж: все друг друга поздравляли, обсуждали, кто куда пойдет и где будет служить, помогали с постройкой сцены и прочего. Джан с Конни несколько раз поругались из-за того, что Джан не собирался таскать деревянные колонки, а Конни его уговаривал. Хистория на пару с хмурой Имир помогали с украшением сцены, Армин с Микато таскали коробки. Я и Саша помогали с утра повару на кухне, чтобы угодить вкусовым пристрастиям приезжающего на эту церемонию генерала. Энни куда-то запропастилась с утра пораньше, Райнер и Бертольд вроде таскали стулья и столы. Короче, дел было уйма, но у всех было праздничное настроение, что, наконец-то, военное обучение закончилось. И вот, все было готова к пяти часам дня, все могли немного передохнуть перед началом церемонии. Мы с Сашей подошли к толпе ребят, что уже собрались у сцены, но пока просто болтали. Громче всех голосил Джан: - Я не упущу своего шанса попасть в военную полицию! Заживу там, как Бог! И никакие титаны до меня не доберутся. Райнер усмехнулся на его речь: - Если захотят, титаны тебя везде достанут. Джан опять начал заводиться: - А не надо меня запугивать! Я и сам это знаю! Полиция лучше, чем стена или разведка! - Точка зрения типичного труса, - почти в один голос произнесли Конни и Имир. Джан опять начал кипятиться, что его гордость задели, а мы все просто закатили глаза. Честно говоря, я за это время привыкла к ребятам из своего отряда. Каждый был совершенно разным, с совершенно разным взглядом на мир, но мы все уживались вместе. Взять хотя бы меня и Джана. В начале обучения мы с ним все время выясняли отношения, считая друг друга выскочками. Он называл меня психопаткой, а его трусом. Мы и сейчас иногда цапаемся, но все же мы - одна команда, одна армия, и это нас объединяло всегда. Постепенно все присутствующие стали по немного оживляться и радоваться пуще прежнего, потому что стали приходить письма от родных и близких с поздравлениями. Джану пришло письмо от матери, он тихо удалился. Аршину от дедушки, он вприпрыжку отошел его читать. Я с нетерпением ждала, когда ко мне подойдут с письмом. К ребятам я привыкла, они стали мне почти как семья, но родители на то и родители. Я очень скучала по дому, по маме с папой, по нашим совместным ужинам и рассказам папы, по маминой доброй улыбке. Наконец, и ко мне подошли с письмом от мамы. Я с детским восторгом взяла в руки письмо, предвкушая его чтение. Но я вспомнила, что это письмо не только мне. - Микато, идем читать мамино письмо, - сказала я ему, взяв брюнета за руку и уводя за угол, в укромное и тихое местечко. Мы присели, и я раскрыла письмо. Черные глаза друга посмотрели на меня со стеснением: - Ты хочешь прочитать вслух? Мама наверно написала именно тебе... - Не говори ерунды, Микато! Это же мама, она уж точно написала нам обоим. Мы ведь одна семья, помнишь? - Спросила я с широкой улыбкой на лице. Микато дружественно мне кивнул. Я принялась читать письмо: Дорогая Эрен, Как же долго я не общалась с тобой, золотая. Я очень по тебе соскучилась, по началу даже засыпала со слезами на глазах. Мне очень тебя не хватает. Но я держалась, потому что знала, что ты сейчас занимаешься ради нашего общего блага. Я бесконечно горжусь тобой и люблю тебя! Но не тебя одну. Как там поживает Микато? Ты его не обижаешь? Со своим неугомонным характером ты можешь утомить любого! Надеюсь, он не устал от тебя. Передай ему большой привет, скажи, что мне его тоже не хватает. Он помогал мне останавливать тебя, когда ты совсем не слушалась! Он был замечательным мальчиком. Но сейчас уже вы наверняка повзрослели, стали прекрасными юношей и девушкой. Надеюсь вы вдвоем помогаете Армину, как вы делали это всегда. Поздравляю вас всех с вашим окончанием. Я безумно горжусь вами и поскорее хочу увидеть вас еще раз в военной форме! P.S Хорошо питайтесь! Люблю, мама. У меня из глаз потекли слезы. Мне так захотелось в эту секунду обнять маму, я осознала, как нуждалась в ней все это время. Я уходила в армию неопытной девочкой, а сейчас я высокая, крепкая рядовая, умеющая пользоваться ножами и прочим оружием. А мама даже не видела, как я взрослела все это время. Но ведь я делала это ради нее и папы. Я плакала и не могла остановиться. Микато сочувственно посмотрел на меня. Он резко протянул меня к себе и уложил мою голову к себе на широкое плечо, приобняв меня за спиной. Я уткнулась ему в шею и дала волю слезам. Мне надо было выплакаться. Микато всегда чувствовал, когда я в нем нуждалась, просто был со мной рядом, молчал, обнимал и успокаивал. Он всегда был на моей стороне. С ним я всегда могла быть беспечной, потому что он незримо оберегал меня. Даже если я была не права. Спустя минуту он начал нежно поглаживать меня по голове. Я успокоилась и подняла голову, встретившись взглядом с его спокойными черными глазами. - Все хорошо, Эрен. Мы сможем скоро навестить маму. Я всхлипнула, поправляя непослушные локоны, а Микато неожиданно приблизиться к моему лицу и вытер большим пальцем слезы с моих глаз. В его глазах в тот момент искрилось такое тепло, такая нежность, что я просто затаила. дыхание. - Больше не плачь, маленькая Эрен. Мы всегда будем рядом. Это прозвучало так искренне и так трепетно, что я просто была обескуражена. Чем я заслужила такую доброты Микато? Я не выдержала и крепко обняла его. Он тоже не ожидал, но крепко обнял меня в ответ. Я прошептала ему на ухо: - Спасибо, что ты есть у меня. Через час началась церемония, на которую я явилась заплаканная, но бодрая и решительная. Генерал нас поздравил, мы дали клятву защищать человечество. Со сцены за нами смотрели командиры отрядов, среди которых был капрал Ривай. Он отрешенно смотрел на нас, а мы с уважением смотрели на него, благодаря его за все, чему он нас научил. Объявили десятку лучших бойцов: Микато, Энни, Райнер, Бертольд, Конни, Саша, Армин, Хистория, Джан и я, Эрен Йегер. Я гордилась собой и с гордостью в глазах смотрела на командующих. Нас официально объявили солдатами общей королевской армии.