Разбивая границы памяти

После инцидента с поцелуем, Себастьян, без лишних разговоров, пошел спать на диван. Финни благополучно расположился в комнате для гостей, а Мейлин с обеда даже не сказала брюнету ни слова, но он не придавал этому значения. Слишком уж Михаэлис был занят собственными мыслями. Ложась спать, Себастьян все никак не мог выбросить из головы нового ученика. Его странное поведение немного пугало, но его личико… — Че-е-ерт, — протянул Михаэлис, натягивая одеяло на лицо. Нет, он не может, он просто не в состоянии прекратить думать об этом парне. «Ну как можно в первый же день так мастерски и в тоже время ненавязчиво обратить на себя внимание?» подумал Себастьян и сразу же мотнул головой. «Боже, о чем я думаю?» Михаэлис перевернулся на бок и, пытаясь отогнать мысли о Сиэле, начал шептать слова какой-то песни. Это помогло, и уже через полчаса мужчина смешно морщил нос во сне. Огромный белый зал. Себастьян оглянулся. Он уже бывал здесь когда-то, но не мог вспомнить, когда именно. — Узнаешь? – прозвучал знакомый, спокойный голос. Михаэлис обернулся, и в его глазах загорелась злость. Да, брюнет узнал девушку, но не помнил, откуда он ее знает. — Анжела, — прошипел Себастьян. Ангел ухмыльнулась. — Надо же, узнал. Память по кусочкам возвращается? — Ты о чем? – Михаэлис с непониманием и злобой посмотрел на девушку. Та склонила голову на бок и изобразила удивление. — Не возвращается? Жаль, а я думала, что появление Сиэля пробудит твои воспоминания. — При чем здесь Сиэль? – злость в глазах Себастьяна сменилась искренним удивлением. — Ты не помнишь своего любовника? Хм, похоже, ты не слишком сильно его любил. Как жаль, как жаль. А он тут клялся, что никогда не разлюбит тебя и не забудет. Бедный мальчик. Столько страдал и все насмарку. Ты бесчувственный демон, Себастьян. Анжела наигранно сжала губы, будто обиделась, а потом громко рассмеялась. Ее смех отскакивал от стен и больно впивался иголками в сердце Михаэлиса. — Нет, я любил его, — закричал брюнет и удивился собственным словам. Любил его? Да, любил, сильно любил, но… Смех прекратился, девушка подошла к мужчине, схватила за волосы и резко дернула его голову вверх, заставляя посмотреть себе в глаза. — Как ты можешь утверждать такое, ничего не вспомнив? — Да, я ничего не вспомнил, но я чувствую свою любовь. Она не забывается. И убери, пожалуйста, руку. Ангел ошарашено посмотрела на брюнета, будто он сделал что-то невообразимо ужасное, и, отдернув руку, ступила шаг назад. Глаза Михаэлиса излучали холодность, и девушка испугалась, что сумела пробудить в мужчине демона, того, кем он был когда-то. Но черты лица оставались мягкими, и внешне Себастьян был спокоен. Это немного успокоило Анжелу, и она ухмыльнулась. — Ну что ж, если ты так утверждаешь, то мне больше нечего тебе сказать… Ангел ступила еще шаг назад и исчезла. Зал начал меркнуть. Наступила тьма. Но Михаэлис не проснулся. В его сознании начали появляться картинки, не сны, а воспоминания. Знакомство с Сиэлем, их разговоры, их поцелуи, их признания в любви, их первый секс… Себастьян умело ласкал руками уже обнаженного Сиэля, нежно целовал его приоткрытый рот и не мог поверить своему счастью. Его любимый ангел любит его! Фантомхайф застонал, будто в подтверждение мыслей Михаэлиса, и начал стягивать с любимого одежду, не прерывая поцелуя. Когда мужчина лишился своего одеяния, он развел ноги Сиэля как можно шире. Оторвавшись от губ парня, Себастьян аккуратно ввел один палец и одновременно начал ласкать языком сосок Фантомхайфа. Юноша вскрикнул. В его голосе звучали нотки боли и наслаждения. Михаэлис успокаивающе провел рукой по бедру любимого и ввел еще сразу два пальца. Теперь боль усилилась, и Сиэль извивался, пытаясь избавится от нее. Но тут Себастьян коснулся простаты. Фантомхайф выгнулся в спине, из его уст сорвался громкий стон. Михаэлис улыбнулся и убрал пальцы. — Сейчас будет немного больно, — предупредил он и, качнув бедрами, почти до основания вошел в любимого. Крик разорвал тишину комнаты. Себастьян сразу же прервал его поцелуем, пытаясь отвлечь Сиэля. Подождав немного, мужчина начал медленные и редкие движения. Сначала они не приносили Фантомхайфу ничего, кроме боли, поэтому он не мог сдерживать криков, но, когда Михаэлис задевал простату, крики боли сменялись стонами наслаждения, которые становились все громче. Темп нарастал, и движения становились более резкими. Доходя до предела, Сиэль закусил губу, чтоб хоть как-то сдерживать стоны, но ему это не удавалось. С именем любимого на устах парень кончил. Спустя несколько движений, кончил Себастьян и лег рядом с Фантомхайфом. — Я люблю тебя, — прошептал Михаэлис, впиваясь в губы любимого жадным поцелуем. Себастьян открыл глаза и, сев на диване, уронил голову на руки. Это… Этого не может быть. Он не мог влюбиться в парня. Но те ощущения были настоящими. Да, это чувство в груди. Любовь… Она всегда была в сердце Михаэлиса, и он думал, что это любовь к Мейлин, с которой он познакомился еще в детском садике. Но это любовь была предназначена не ей. Она предназначена тому, к кому Себастьян бежал тогда по пустому коридору, тому, кого больше всего боялся потерять, кого пытался уберечь, но не смог. Сиэль… Сейчас это имя для Михаэлиса значило больше, чем вся его жизнь. Столько смысла в одном имени и столько неизвестного. Теперь в парне не узнать того ангела, коим он был когда-то, но Себастьян заставит его вспомнить, заставит стать прежним. Михаэлис сжал кулаки. Да, он любит, но пока еще не до конца понимает свою любовь, но поймет, попытается понять. — Милый, ты почему не спишь? Тебе что-то приснилось? Ты звал кого-то во сне. Мейлин стояла возле двери спальни и с беспокойством смотрела на Себастьяна. Он поднял голову и встретился взглядом с девушкой. — Нужно поговорить, — сказал Михаэлис, похлопав по месту рядом с собой, приглашая Мейлин сесть.