A Fate or a Chance

Юность - самое лучшее время. Именно тогда все случается впервые. А памятное место занимает любовь. Но в этом мире все по-другому. Кто-то встречает эту самую любовь слишком рано, кто-то - слишком поздно, кому-то вообще не везет. Джону тогда было семнадцать лет, Мэри на год моложе. Никто из них даже не догадывался, что в тот казалось обычный вечер, они встретят друг друга. Но судьба решила иначе. По счастливому случаю, они оказались парой. Это было замечательное время. Было… Инстинкты дали о себе знать. Главный из них – продолжение рода. Семья Уотсонов была уважаемой и понятное дело им нужны были наследники. Джон же был единственным сыном. Кроме него в семье была старшая сестра – Гарриет, которая наплевала на своего альфу-мужчину и сбежала с девушкой-бетой - Кларой. Мэри и Джон уже связаны. Они вместе два года. Но как бы девушка не хотела, забеременеть не получалось. Никто не мог понять причину. Влюбленные пришли к выводу, что еще молоды для этого. Но родители были другого мнения. И они решили все за этих двоих. Уже спустя год Джон Уотсон жил в другом городе – родители увезли его силой, а бедняжка Мэри осталась одна. Их разлучили самым жестоким способом. В голове у Морстен еще долгое время крутились те слова, которые сказала ей недосвекровь: «Раз уж ты и ребенка родить не способна, то зачем ты моему сыну? Зачем ему такая, как ты? Бесплодная и глупая! Ты его не достойна!» Когда младший Уотсон уехал, все рухнуло. Но не прошло и месяца, как Мэри узнала, что у нее будет ребенок. Но вот зачем он ей сейчас, когда даже не к кому обратиться? Не смотря на это, девушка решила, что оставит дитя. Ведь это маленькое создание внутри ее – единственное оставшееся от любимого человека. После Джона она уже никого не любила и смирилась со своей судьбой. У нее появился другой смысл жизни – девочка, которую молодая мать окрестила Лили Элизабет Уотсон. Девочке за свою жизнь много раз посчастливилось слышать о своем отце. Но с возрастом мама говорила дочке о нем все меньше и меньше. А потом вовсе перестала, лишь протянула ей маленькое черно-белое фото. -Какая удивительная история! – первым подал голос Шерлок Холмс. – Джон! Я поздравляю тебя. Теперь у тебя кроме сестры-пьяницы есть дочь. Хоть один нормальный человек должен быть в семье, - мужчина поднялся и продолжил разглагольствовать. – Прости, Джон, но ничего лестного не могу сказать о твоих родителях. О покойных либо говорят хорошее, либо ничего не говорят. Так что я промолчу. -Шерлок, - с укором произнесла миссис Хадсон, которая внимательно слушала каждое слово, произнесенное девушкой. -Да, Вы правы, миссис Хадсон. Я лучше пока пройдусь по улицам. И вам советую! Женщина энергично вскочила из места, что-то сказала про миссис Тернер и скрылась за дверью. Лили и Джон продолжали молчать. Девушка знала, что после этой истории доктор не сможет остаться равнодушным. Но все же она не была уверена в том, захочет ли тот вообще иметь с ней дело. Может, ему вовсе не нужна никакая дочь! Поменьше призраков из прошлого! Уотсон прокашлялся и внимательно взглянул на гостью. -Так… как дела у Мэри? – слова явно давались ему тяжело. -У мамы все хорошо. Я вчера ей звонила… - ответила девушка, неловко отводя глаза. – Джон, если Вы не хотите, я не буду… -Я разве сказал что-то подобное? Твой рассказ все в корни меняет. И я буду рад наладить связь с единственной дочерью. И с Мэри тоже. -Я буду только рада этому! -Я приготовлю чай, а ты пока располагайся. Чувствуй себя, как дома, прошу тебя. -Спасибо, Джон! Я Вам очень благодарна! – улыбнулась девушка. Она чувствовала себя намного увереннее. -И не «выкай». Я так чувствую себя старше, чем есть на самом деле. -Хорошо. Пока доктор отсутствовал и копошился на кухне, Лили решила рассмотреть квартирку. В гостиной царил творческий хаос: на столе было много всяких бумаг, ноутбук лежал явно не на месте. На каминной полке лежал череп, который угрожающе открыл свой рот. Также на кресле располагался футляр для скрипки – это вызвало у девушки интерес. Кто же играет? Джон или Шерлок? Шерлок… Только сейчас малышка поняла, что эти стены пропитаны его запахом насквозь. Хотелось захлебнуться этим ароматом – таким родным он ей казался. В голове вертелось тысячи мыслей. Она осознала, что сегодня не только отыскала отца. Кроме этого девушка оказалась на шаг ближе к объекту влечения – скрывать это от самой себя не хотелось. Он только что сидел в этом кресле, гордо подняв подбородок. Он слушал ее речь, но прекрасное лицо альфы не отображало никаких эмоций. Девушка была уверена, что это только маска. Джеймс говорил, что детектив любит называть себя «высокоактивным социопатом», а другие величали его «психом» и «асексуалом». Этого ничтожно мало для того, чтобы понять, что находиться под этим деланным притворством. Лили Уотсон дала себе клятву, что сделает все возможное, дабы сорвать с Шерлока безразличие. Ведь он точно не такой, каким кажется! У омеги будет теперь достаточно времени, чтобы заняться этим. Ведь в будущем малышка планирует навещать отца, который соседствует с айсбергом. Джон Уотсон вернулся с подносом, на котором разместились две кружки, чайник и сахарница. Следующие два часа отец и дочь увлеченно болтали, делясь историями из жизни. Сколько же всего им нужно наверстать! Шерлок Холмс слонялся по улицам, будто бездомный. На Бейкер-стрит вернуться он никак не мог, ведь это грозит ему потерей самообладания. Ему и так больших усилий стоило просидеть в компании этой девушки полчаса. И поэтому, как только появилась возможность, мужчина убежал, как трусливый заяц. Единственный в мире консультирующий детектив не привык чувствовать себя уязвимым. Он вообще не привык чувствовать. Но этому его свойству судьбой было предназначено рассыпаться прахом и осесть на дне души. Что происходит с ним? Майкрофт любит издеваться над младшим братом. Именно он приучил его еще маленьким блокировать все возможные чувства, ибо хладнокровие – основа самообладания и самоконтроля. Раньше это никогда не вызывало у Шерлока сомнений. Раньше он всегда презрительно отзывался «сантименты», а сейчас у альфы было такое ощущение, что его жизнь разделилась на «до» и» после». И виной тому были именно они. Да, эмоции были ему не чужды. Но он научился скрывать их под маской безразличия и высокомерия. Только Джон мог заставить его чувствовать. Подтверждением тому был тот животный страх потерять друга, когда Шерлок увидел своего соседа обвешенного взрывчаткой. Но все же это было другое. Да и Джон был другим человеком. Он оказался единственный из окружения, который вызывал у «психа» уважение и неподдельный интерес. Шерлок знал, что есть что-то, чего доктор о себе не рассказывает. И сейчас это «что-то» сидит в их гостиной на Бейкер-стрит. Опять эти чувства, эмоции. Она давят со всем сторон. Вот только Холмс не знал, радоваться этим переменам или же бояться их. Ведь все, что связано с сантиментами, проявляется в слабостях, которые несомненно ведут к краху. Холмс увидел, как эта молодая особа выходит на улицу и прощается со своим отцом. Шерлок максимально глубоко вдыхает воздух: приятный аромат обжигает горло. Сладкое ощущение… Постояв несколько минут на улице, чтобы дать мыслям проясниться, мужчина осознал свою ошибку. Вот и первый промах! Черт! Отдавшись этим эмоциям, он совершенно забыл о доброй любимой логике! Вновь поток мыслей взял в плен. Тысяча сомнений и догадок. А что думает об этом Джон? -Джон? -Что? -Нужно срочно поговорить. Возможно, я ошибаюсь, но думаю, мне лучше высказаться. -О чем? -О твоей дочери! – Холмс сел в кресло, сложил руки в молитвенном жесте. Его взгляд натолкнулся на обеспокоенное лицо Джона. – Нет! Она действительно твоя дочь, без сомнений! Меня беспокоит другое – не дело ли это рук Мориарти? Вдруг это его очередной подлый план? -Мориарти? А он тут каким образом..? -Так она этого тебе не сказала? – детектив понимал, что может быть много причин, но разрывало на части из-за одной. – Она была связана с ним до…определенного момента, да. Они не пара, успокойся! – вновь примирительно махнул рукой Шерлок. – Может, твоя дочь сама тебе об этом скоро расскажет, так что не будем гнать лошадей. -Может быть. Но то, что она хоть как-то связана с Мориарти, уже меня бесит! -Меня это тоже беспокоит. А что, если все это продумано с самого начала и… - детектив рассуждал вслух еще долгое время, озвучивая всякие гипотезы. Он даже не заметил, что в гостиной Джона уже нет. И зритель остался лишь один – Гораций, который уставился перед собой пустыми глазницами. – Как в старые добрые времена… – меланхолично произнес Шерлок. Но его гениальный ум даже не предполагал, к чему все это приведет.