О единорогах, вреде бурбона и немного о любви.

15. Стейси Джекс завел домашнее животное случайно. Знаете, как это бывает? Смотришь в глаза четвероногого и понимаешь, что это – судьба, вы с ним братья по крови. Чаще всего так происходит с собаками, реже – с кошками. У Стейси так случилось с мартышкой. Ну что ж, человеком он был необычным, питомец требовался соответствующий. Дело было на съемке клипа. Арсенал заканчивал последний альбом, у Стейси недавно умерла мать. Он пил горькую и не особо планировал возвращаться к жизни, хотя все его просто умоляли – парни из группы, Пол, даже девчонки, вечно следующие за ними. Стейси было комфортно только с бутылкой, на ее дне он видел много чего интересного, хотя лучше бы ничего не видел вовсе. И вот в клипе им нужно было притвориться, что все они дикари с Амазонки, в тряпье о со звериным принтом, со звериным же оскалом. Стейси был бухим еще до первой репетиции, но держался на удивление неплохо. Его поставили среди декораций джунглей, вручили ему бутылку виски для баланса (без нее он отказывался сниматься) и посадили на плечо ручную мартышку. Стейси обезьян понравился. Хитрый, умный взгляд глаз-бусин напоминал Джексу глаз самого бога, или по пьяни так казалось. В общем он решил оставить Чувака себе. Все, как и обычно, были против. Никто не верил, что сумасбродный и в общем-то недалекий Стейси сможет справиться с мартышкой. Как же они ошибались. За все времена ближе друга у Джекса не было. Обезьян стал не только частью его жизни, по сути он был его единственной семьей. Когда в жизни Джекса появилась Констанция, больше всего он испугался того, что придется расстаться с Чуваком, что женщина и бабуин не найдут общего языка. Но, как известно, животные понимают хозяев даже лучше, чем они сами. Чувак не возражал, даже приносил Констанции по старой памяти виски, видимо считая, что новая девчонка хозяина не может его не любить. Конни только смеялась, трепала скалящегося Чувака за ухом, разрешая ему примоститься у себя на коленях. В это трудно поверить, но между ними тремя установилась определенная связь, идиллия даже. Чувак был одним из первых, наряду с матерью Констанции, кто увидел маленькую Синди. Стейси полюбил дочку с первой секунды, как увидел, а Чувак еще и раньше. Пока Кон была беременна, Чувак постоянно трогал ее большой живот и радостно верещал. И немудрено, что когда Синдерелла родилась, Чувак тут же стал ее самым главным стражем и другом. Это было неизбежно, как и то, что Констанция станет женой Стейси Джекса. Любовь с первого взгляда. У Синди маленькие пухлые ручки, голубые огромные глаза и светлые кучеряшки на макушке. Лицом она вся в маму, а повадками и характером – бесспорно в отца. Прыткая, хитрая, не капризная, но и не особо покладистая. Гроза всего дома. Если где-то случилась беда, набедокурила, конечно же, трехлетняя Синди, иначе быть не может. Родители почти всегда все спускали малышке. Стейси - потому что, как оказалось, был слишком мягким по отношению к дочери, не мог ее ругать, только баловать; а у Констанции иногда не хватало сил останавливать егозу от проказ. Последним бастионом в таких ситуациях становился Чувак, но и ему крепко доставалось. У Конни скопилось фотопленки с кадрами издевательств над бабуином на целый альбом. Стейси и хотел бы остановить дочь, но чаще всего ее игры были безобидны, а Чувак и не возражал, стоически терпя характер юной занозы. У Синдереллы с маленького возраста всегда была своя комната, ее территория и крепость, вход куда даже родителям был запрещен без стука и просьбы. Это правило соблюдалось незыблемо до одного случая. Полдня дочь было и не слышно, и не видно. Конни это нравилось – можно было сделать много дел, пока Синди занимала себя играми и телевизором, но и нервировало. Если младшая Джекс слишком долго не появлялась, быть беде. Конни осторожно поднялась на второй этаж, застыла у двери дочери. Было очень тихо, будто бы ничего не происходило, но внезапно Констанция услышала тихий и сдавленный писк. С замиранием сердца, не спрашивая и не думая, она распахнула дверь в комнату дочери и застыла на пороге. - Стейси!!! – получилось слишком громко, но ситуация требовала вмешательства. Через пару минут встрепанный муж появился рядом с Констанцией - Что? Что случилось? – он был взволнован, но сохранял деланное спокойствие. - Ну, смотри, - едко улыбнулась Констанция, - вот, к чему приводит вседозволенность. Чувак, на морде которого была написана вселенская скорбь, лежал в детской игрушечной коляске, запелёнатый от лап и до хвоста. На шее бабуина болталась соска, а на голове красовался розовый бантик. Увидев хозяина, он страдальчески заверещал, привлекая внимание к непростой ситуации, в которой он оказался. Стейси и хотел бы злиться на Синди, но смех рвался наружу. Констанция смотрела хмуро, но было видно, что и она делает серьезное лицо только для непослушной дочери. - Я схожу за фотоаппаратом, - усмехнулся Стейси, еле сдерживаясь. - Только один кадр, - строго сказала Констанция, закусив губу. – Юная леди, потрудись объясниться, зачем ты запеленала бедного Чувака? – обратилась она уже к дочери, - Как не стыдно донимать бедное животное?! Стейси спустился на первый этаж, зашел в кабинет и, наконец, расхохотался. Он не смеялся так сильно никогда. Чувак столько всего от них вытерпел за долгие годы, ему впору было поставить памятник или назвать альбом в его честь. А что? Неплохо. Hey, dude.