О единорогах, вреде бурбона и немного о любви.

- Стейс, я тебя прошу только об одном — не называй её чувихой и не давай ей пять, - отдышавшись после очередного приступа рвоты, сказала Констанция. Она стояла на четвереньках перед унитазом и периодически блевала. Абсолютно голый Стейси сидел на краешке ванной, одной рукой придерживая волосы Кон, а другой почёсывая заросший подбородок. - Зачем она вообще едет? - непонимающе спросил Стейси, отпуская светлую гриву Констанции из рук. - Она моя... - но Конни не успела договорить, вновь склонившись над унитазом. Стейси тем временем ловко скрутил её волосы на макушке, - мать, - тяжело закончила Конни, вытирая рот. - Что я должна была ей сказать? Мам, я беременна от Стейси Джекса, но ты не приезжай?! - Да она когда узнала, с кем я связалась, и от кого родится её драгоценный внук, хотела подвергнуть меня экзорцизму, - на эту реплику Стейси откровенно рассмеялся. Констанция тоже слабо улыбнулась. Ей нравились изменения, произошедшие со Стейси с момента их знакомства. Теперь он часто смеялся. - Тебя не напрягает, что я здесь блюю? - неожиданно спросила Констанция, совсем не вовремя смутившись. - Нет, - задумчиво ответил Стейси, - но было бы лучше, если бы ты стояла раком голая. Прикинь, ты блюёшь, а я тебя трахаю сзади. - Вот этого тоже не надо говорить моей матери, она и так думает, что я живу с извращенцем и сатанистом, - ухмыльнулась Конни, вставая с пола и хватая в руки зубную щетку. Стейси поднялся с края ванны и прижался к Констанции сзади. - Ты заводишь меня в любом виде — даже блюющей. Разве не это лучшее доказательство любви? - прошептал он ей на ухо. Конни только рассмеялась и повернулась к Стейси лицом. - Думаю, малыш Бурбон не обидится, - вкрадчиво сказал Стейси Констанции в шею, отодвигая в сторону её трусики. Она только и успела пискнуть и обвить Стейси ногами. - На кровать, - скомандовала Конни, руководя действиями Стейси. Он только пожал плечами и понес её в спальню. Остановился Стейси на пороге как вкопанный. - Милый, ты чего? - проворковала Констанция, целуя его шею и губы. - Твоя мать, - сдавленно промычал Стейси. - Что? - Твоя мать прямо здесь, - прочистив горло, сказал Стейси, опуская Конни на кровать и как можно быстрее прикрывая срам покрывалом. Констанция испуганно подняла взгляд. На пороге их спальни стояла её мать, Кордэлия Сэк. - Мама, это Стейси Джекс,- пролепетала Констанция и тут же, почувствовав приступ рвоты, метнулась в ванную. Стейси продолжал нелепо стоять посреди комнаты, обернув бёдра покрывалом от Версаче. - Миссис Сэк, - сказал он, наконец, - я, конечно, очень рад видеть мать Конни в своём доме, но может, Вы дадите нам одеться, и мы встретимся за обеденным столом, скажем, через четверть часа? - И Вам здравствуйте, мистер Джекс. Почему Вы вообще не одеты в такое время суток? - брезгливо отметила Корделия Сэк, не сдвинувшись с места. - Вам бы положено заняться чем-то полезным в три часа дня, а не бездельничать. Стейси устало размял шею и позволил покрывалу упасть. - Что вы делаете? - покрасневшая Корделия спешно отвернулась. - Я попросил у Вас возможности одеться, если хотите — можете посмотреть, куда ведут стволы моих пистолетов, - беззлобно усмехнулся Стейси. - Мужлан! - возмущенно воскликнула миссис Сэк и поспешила убраться с глаз долой. - Скажи моей дочери, чтобы немедленно спустилась вниз и поговорила со мной! Когда Стейси натянул кожаные штаны, из ванны высунулась светлая грива волос, а Констанция прошептала: - Она ушла? - Твоя мать ещё та чувиха, - с чувством заметил Стейси, - она ждет тебя на разговор внизу. Так что одевайся. Я поеду к ребятам, пожалуй. - Нет! - Конни вылетела из ванной и вцепилась мёртвой хваткой Стейси в руку. - Я тебя прошу, не уходи. Я не вынесу этой экзекуции в одиночку. Ты же видел, какая она! - Но она твоя мать, ты с ней и разбирайся. Я уже в курсе, что я растлитель, сатанист и алкоголик, не хочу выслушивать лишний раз, - Стейси безуспешно пытался высвободиться из хватки Конни. - Стивен, я прошу, - серьезно сказала Констанция. Это возымело действие. Стейси остановился и устало вздохнул. - Ладно, - согласился Стейси, - но этот дом мой и правила в нем мои. Так что выбирай. - Согласна, - уныло ответила Констанция, - можешь называть мою мать чувихой. Когда они спустились в столовую, Корделия Сэк рассматривала полку с наградами Стейси — платиновыми дисками, Грэмми, статуэтками Эм Ти Ви. - Мам, я рада, что ты приехала, - сказала Конни, обнимая женщину. Корделия молчала с минуту, потом отстранилась от дочери и, указывая на Стейси, требовательно спросила: - Констанция Анастасия Сэк, что ты себе позволяешь? Мало того, что сошлась с этим мужланом, так ещё и залетела от него! Как же твоя карьера? Как же твоя семья? Что скажет твой дедушка? - И ты всё это время скрывала? - укоризненно поддакнул Стейси, его взгляд был полон иронии. - Что?! - выдохнула недовольно Констанция. Стейси обещал её защищать, а не подыгрывать её матери. - То, что у тебя второе имя - Стейси! Ты представляешь, какие мы можем сделать крутые монограммы на пеленках для Бурбона? Да я уже представляю, как говорю со сцены: «Эта песня для сладкой Стейси. Мы так похожи, что у нас даже имена одинаковые!» И все телки падают в умилении! - Стейси сделал театральной жест рукой, прищурился и призывно улыбнулся. - Для Бурбона? - неверяще переспросила Корделия Сэк. - Только через мой труп! Что это за имя вообще для ребенка, Вы с ума сошли, мистер Джекс? - Он был зачат в гримерке клуба «Бурбон», - ухмыльнулся Стейси, - а что, мэм, Вы бы предпочли, чтобы его звали Доджер? А то у нас есть сомнения, что именно в Бурбоне. - Стейс, - зашипела Конни, пиная его под рёбра, - прекрати нас всех нервировать немедленно. - Мам, так уж вышло, что я залетела от Стейси Джекса, что точно не помешает моей карьере. Теперь интервью я могу взять у кого угодно, и никто не откажется. - Констанция рассмеялась. - А семью я вроде как уже завела. И, ты не поверишь, даже дедушка вроде не против. - Но... он же ужасен, - растерянно сказала Корделия Сэк, - весь в татуировках, длинные волосы, серьга. Что в нем хорошего? Констанция молчала. Она не знала, как переубедить мать. Стейси тем временем вышел на кухню и вернулся с двумя стаканами. В одном был апельсиновый сок, в другом — виски. - Кон, выпей таблетки, ты забыла, - сказал он, протягивая лекарство Констанции. - А Вы, мэм, выпейте чего покрепче, а то вам совсем фигово, я смотрю. - Да, точно, забыла, спасибо, — Конни благодарно взяла таблетки и стакан с соком. Корделия Сэк наблюдала за ними. Возможно, Джекс был и не таким уж ужасным, всё-таки он заботился о её дочери. Тем временем Стейси забрал стакан обратно и громко крикнул: - Эй, Чувак! Принеси мне виски! С ужасом Корделия Сэк наблюдала, как в комнату с диким криком заскочил бабуин, неся в лапах бутылку виски. Он передал её Джексу, тот потрепал у обезьяны за ухом, налил в пустой стакан бурбона и произнес: - Тост! За семью и любовь, чувихи. Корделия Сэк вся покраснела. Она залпом выпила виски, и стало полегче. Стейси и её дочь обнимались, Конни едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Может, не так уж был ужасен черт, как его малевали? Особенно после стакана хорошего виски?