О единорогах, вреде бурбона и немного о любви.

Конни просыпается в поту. Она тяжело дышит, а перед глазами всё ещё стоят кошмарные картины её сна. Констанция осторожно выбирается из объятий всё ещё спящего Стейси и идет в ванную. Умывается, чистит зубы, садится на край ванны и закрывает лицо руками. Она никак не может поверить, что вырвалась из кошмара, что её реальность - это огромный дом в Беверли Хиллс, самый сексуальный мужчина на планете и их ребенок, который должен родиться уже через пару месяцев. Снилось ей совсем другое, печальное, но такое настоящее. В её сне Констанция Сэк никогда не брала интервью у Стейси Джекса, вообще была с ним не знакома. Она работала в заштатной желтой газетенке, тусовалась с кучкой неудачников и курила травку в свободное время. Стейси из её сна не был несчастен и одинок, ему вполне нравилась его жизнь. И закончил он не триумфальным воссоединением с Арсеналом, а побегом в Уругвай из-за того, что затащил в постель какую-то малолетку. Констанция не заметила, как в ванную зашел Стейси. Заспанный и потягивающийся, но всё такой же красивый и притягательный. - Кон, - позвал он чуть хриплым со сна голосом, - ты чего сидишь здесь? Она отняла руки от лица и невидящим взглядом уставилась на Стейси. - Да нет, ничего. Хотела помыть голову, но задумалась, и вот сижу здесь, - она улыбнулась тонкой ненастоящей улыбкой. - Кон? - брови Стейси поползли вверх. - Что происходит? Он сполоснул лицо в холодной воде, вытерся полотенцем и присел на корточки рядом с Конни. - Детка, прекрати так делать, ведь это ты должна сдерживать моё безумие, - улыбнулся Стейси, беря её руки в свои ладони. - Да мне просто дурацкий сон приснился, - пожала плечами Констанция. - Так, уже теплее, - подбодрил её Стейси. - Ладно! - сдалась наконец Конни. - Мне приснилось, что мы с тобой никогда не были знакомы, и что ты, страшный мудак и извращенец, завалил какую-то нимфетку, из-за этого тебе пришлось эмигрировать в Латинскую Америку. Бред, да? - Вау, - выдохнул Стейси, - это прямо как в сериале. Но Констанция почувствовала в его голосе совсем другие интонации — страх. Когда Стейси Джекс хотел что-то скрыть, он всегда так делал — превращал всё в шутку. - Стивен? - спросила она со всей возможной серьезностью, беря его лицо в ладони. - Что? - неестественно улыбнулся он. - Поскольку мы с тобой знакомы, а в Уругвае, насколько я знаю, ты никогда не жил, значит, часть с девчонкой тебя задела. Почему? - начала рассуждать Констанция. Внутри всё переворачивалось от ужаса, но она готова была идти до конца. - Блядь, - грязно выругался Стейси, - ладно, слушай. Я не знал, что ей пятнадцать. Никогда бы даже пальцем не тронул, если бы знал. Она выглядела на все двадцать! Конни в ужасе выдохнула. Оказывается, всё это время она задерживала дыхание. Она молчала, не зная, что сказать на его слова. Наорать на него и убежать? Остаться и выслушать? Ненавидеть или простить? - Мне было тридцать, - тяжело начал Стейси, - она пришла вместе с другими девушками после концерта Арсенала. Сказала, что ей восемнадцать. И я ей поверил. А через три дня к Полу пришла её мать. Она шантажировала меня, сказала, что если я не заплачу миллион баксов, то она упечет меня в тюрьму за растление малолетних. - Почему же об этом никто не знает? Почему не показывали про это в новостях? - тихо спросила Констанция. - Потому что мы купили молчание этой женщины. Я заплатил ей миллион баксов и сказал, что если она или её дочь когда-либо вновь появятся в моей жизни, я подам на них в суд за клевету и вымогательство. - Стейси тяжело дышал. Он уперся лбом в колени Конни, его плечи нервно подрагивали. Конни осторожно прикоснулась пальцами к его волосам. Она вдруг поняла, что ей не за что злиться на Стейси. Всё, о чем он рассказал, было глупой ошибкой. И вины его в случившемся, в общем-то не было. Всё это произошло с ним, потому что он был рок-звездой, красивым, богатым и желанным мужчиной. - Стейс, прости, что я всё это выспрашиваю у тебя. Не надо было. Ты не виноват, я знаю. Так вышло. И неважно, честно. Я тебя люблю, ничто уже этого не изменит, - сказала Конни успокаивающе, продолжая перебирать волосы Стейси. Ей вдруг показался глупым и сон, и её страхи. Мало ли, что было бы, если бы они не встретились, сейчас они были вместе. А это — самое главное. - Ты знаешь, Кон, - сказал вдруг Стейси, поднимая голову и смотря ей прямо в глаза, - я рад, что сказал тебе всё как есть. Конни только улыбнулась. С ним было очень трудно, его прошлое было сложным и тяжелым, но ведь она сама выбрала быть с ним. Страшным был не сон, в котором они никогда не встречались, а реальность, в которой она могла бы отказаться от любви к нему.