Серебро волос

      Грелль в задумчивости бродил по Лондону. За попытку убийства не по списку, Уильям снова изъял у него любимую бензопилу на неопределенный срок. Домой идти не хотелось, а над городом, как назло, сгущались тучи. Того и гляди дождь начнется. Хотя, в принципе, Сатклиффа это не особо заботило — ну тучи, ну дождь и что с того? Посмотрев на небо, красноволосый жнец вздохнул и обратил внимание на знакомую вывеску. Она оповещала о том, что тут находится похоронное бюро. А что, неплохая идея. Тут и выслушают всегда, и чаем с печеньем угостят, и удобный гробик предоставят — с дорожки отдохнуть, а, может, еще и полезный совет дадут.       Подойдя к дверям бюро, Грелль по привычке со всей силы дернул за ручку, но вопреки ожиданиям, она осталась закрытой. — Вот ведь… и куда его унесло? Всегда ведь тут сидит, как крот в норе, а тут гляди ж — выполз наружу, — ворчал жнец, уже ощущая, как на голову падают капли начинающегося дождя. Всего лишь противная мелкая морось, которая вроде и незаметна, но раздражает до чертиков. Грелль решил укрыться под небольшим козырьком крыши здания — он был совсем маленьким, но от дождя спасал. Едва он успел ступить под крышу, как по небу разнесся раскат грома и дождь, будто река, прорвавшая плотину, стеной обрушился на землю. Крупные холодные капли падали на мощеную камнем дорогу и рассыпались мелким роем брызг. Немного воды попадало и на стоящего под крышей жнеца, причиняя тем самым определенное неудобство. За плотной стеной ливня было трудно разглядеть того, кто только что практически пробежал мимо. Но, когда этот кто-то громко засмеялся, открывая дверь похоронного бюро, стало ясно — это Гробовщик. Поэтому Грелль поспешил зайти внутрь следом за хозяином бюро. — Гробби, что тебя так рассмешило? — спросил жнец, едва оказавшись в относительно теплом, но зато сухом помещении. — А, Грелль, а я тебя и не заметил, — ответил Гробовщик, наконец, отсмеявшись, — разве дождь — это не весело?       Сатклифф окинул взглядом Гробовщика с головы до ног: цилиндр, промокший и практически съехавший с головы; балахон, который так же промок, и стекающая с него вода уже образовала приличного размера лужу; волосы Легендарного, которые свисали промокшими и потяжелевшими прядями, в тусклом свете приобрели какой-то особый оттенок и очень привлекли внимание Грелля. Почему-то хотелось прикоснуться к этим волосам, перебирать их, пускать струящиеся пряди между пальцев, словно белый морской песок. Но в целом, вид у Гробовщика был действительно забавный. — Ты прав, это весело, особенно, когда ты промокший до нитки стоишь в центре лужи воды, которая с тебя же и стекает. Есть над чем посмеяться, — гость оглядел себя, вроде дела обстоят получше — только немного промок плащ и брюки, зато волосы сухие. Гробовщик же скрылся за дверью, в дальней части бюро. Что там было, никто не знал, собственно говоря, даже о ее существовании не было известно. Недолго думая, Грелль решил разгадать эту тайну. Зайдя внутрь, он увидел довольно уютную комнату с кроватью, столиком, шкафом и двумя небольшими креслами. Гробовщик сидел на кровати, уже переодевшись в сухую одежду и, пытался полотенцем высушить волосы, но увидев, что на него смотрят, остановился. — Может, чаю, Грелль? — спросил он и, получив утвердительный ответ, скрылся за еще одной неприметной с первого взгляда дверью. Оттуда послышался звон посуды и вскоре вышел Гробовщик с подносом, на котором стояло две кружки и вазочка с печеньем. Чай пили в тишине. Хозяин бюро сидел на краю кровати и думал о чем-то своем, а Грелль рассматривал его, разместившись в кресле. И снова он поймал себя на мысли, что ему безумно нравятся эти серые, нет, не серые, а серебряные волосы — то, как они спадали на плечи и спину Легендарного, струились, контрастируя с темной тканью одежды. Грелль еще раз окинул помещение взглядом и теперь заметил на столике расческу. Соответствующая идея моментально материализовалась в его голове. Отставив в сторону кружку, он взял обнаруженный предмет и сел рядом с Гробовщиком, вырвав того из плена раздумий. — Что случилось, Грелль? — Ничего, просто, — ответил Сатклифф и уселся на кровати за спиной Легенды, принявшись перебирать и аккуратно расчесывать длинные волосы, так сильно привлекшие все его внимание. Гробовщик не стал сопротивляться, тем более, что ему были приятны подобные действия. Ему нравилось, как Грелль трепетно расчесывает его волосы. Иногда он ощущал касания теплых пальцев, от которых странное тепло и спокойствие разливалось по всему телу. Гробовщику казалось, что если бы он умел мурчать как кошки, то уже давно бы замурлыкал, поощряя действия красноволосого жнеца. Закрыв глаза, он просто наслаждался приятными ощущениями.       Грелль видел, что обладатель этих завораживающих волос расслабляется все больше и больше. Наравне с этим ему захотелось чего-то иного, и он, осторожно, едва касаясь губами, запечатлел легкий поцелуй на прядке волос, что была у него в руке, но решил не останавливаться, и чуть потянувшись вперед, нежно поцеловал шею, а затем, спустив край рубашки, плечо Гробовщика. От неожиданности сереброволосый открыл глаза и попытался понять, что за новые ощущения он почувствовал. Грелль же все продолжал покрывать кожу Легенды поцелуями, совсем не заботясь о возможной далеко не положительной реакции.       Что касалось реакции жнеца, то он решил не оставаться в стороне — в конце концов, Грелль ему нравился и уже достаточно давно. Поэтому он развернулся к сидящему у него за спиной и впился в его губы требовательным поцелуем. Довольно быстро они избавились от такой ненужной сейчас одежды. Огонь красных волос разметался по постели, Гробовщик покрывал поцелуями шею, грудь и живот лежащего на кровати жнеца. Ласкал пальцами его разгоряченную кожу и наслаждался тихими стонами обладателя такого чувствительного и отзывчивого тела. Желая получить больше, он осторожно провел по возбужденному члену Сатклиффа пальцами, а затем и языком. Грелль, находящийся сейчас во власти наслаждения, выгнулся, толкнувшись вперед, еще глубже в рот Легенды. Гробовщик прервал ласки лишь для того, чтобы как следует смочить пальцы слюной, после чего скользнул рукой между ягодиц Грелля и осторожно надавил на тугое колечко мышц, проникая внутрь и разрабатывая вход. Через некоторое время, к первому пальцу присоединился второй и третий. Сатклифф поморщился от неприятных ощущений, которые уже очень скоро прошли, и он понял, что пальцев ему становится мало и хочется большего. Чуть отстранив от себя Гробовщика, он перевернулся на живот и встал на колени, оперевшись руками на спинку кровати. Его призыв был моментально принят к сведению, и уже через мгновение Легендарный вошел в жнеца на всю длину, сдавленно выдохнув от накативших ощущений, склонился ближе к своему любовнику и поцеловал того в плечо. В нетерпении Грелль сам начал подаваться назад и насаживаться на член Гробовщика, прерывистые стоны срывались с его губ, еще больше возбуждая их обоих. Легендарный жнец поймал ритм движений Грелля и теперь они двигались как одно целое, как слаженный механизм, не дающий сбоев. Гробовщик обхватил член Грелля рукой и начал ласкать его в такт их движениям. От накативших ощущений и переполнившего возбуждения Сатклифф кончил первым, плотно сжав мышцами внутри себя член любовника, от чего тот, не выдержав подобного натиска, излился с громким вскриком. Обессиленно и с довольной улыбкой, Гробовщик улегся на постель, утянув за собой Грелля. — Ну вот, твои волосы снова спутались, — произнес Сатклифф грустным голосом, впрочем, улыбка, цветущая на лице, с головой выдавала его. — Ничего, я доверю их тебе, Грелль.