В клетке

Это был самый обычный день. Ничего не предвещало беды. Ничего. Абсолютно. Почти вся Каракура говорила о тех модификациях, которые производились в городском зоопарке. Судя по слухам, там решили заменить почти все: забор по периметру, некоторые ларьки, декорации и вольеры для животных. Но немногие знали, что заменяют не только декорации. И Ичиго был одним из них. Буквально неделю назад к ним в поликлинику поступил огромный заказ на всевозможные лекарства, как для людей, так и для животных. Конечно, Иссин был далеко не ветеринаром, но из-за значимости клиники и обширных связей попросили именно его. И он блестяще справился с заданием, что не удивительно: «Клиника Куросаки» была лучшей в округе. И именно сейчас Ичиго по просьбе отца загружал в небольшой фургон коробки с полученными препаратами, пока водитель заполнял какие-то бланки и что-то обсуждал с Иссином. Ставя очередную порцию медикаментов, Куросаки младший заметил в углу небольшую клетку. Туда едва поместятся три небольших человека, и то вряд ли. Но самое странное было то, что дверь клетки была открыта и располагалась она сверху на манер люка. - А почему клетка открыта? – спросил он, проходя мимо беседующих мужчин. - У нас на все клетки поставили специальные автоматические защелки. Теперь их можно просто захлопнуть, а не вскрывать по тысяче замков. И открываются они специальным ключом только снаружи, так что звери не сбегут. Но есть одно «но»: эти замки очень быстро ржавеют, и поэтому их пришлось смазать специальным веществом, которое должно засохнуть. Вот и держим дверки открытыми, – объяснял водитель – высокий, широкоплечий мужчина в кепке. - А, ну, ясно, – промямлил рыжик и понял, что нифига он не понял. А потом он просто сбежал в дом за последней коробкой. И вот весь заказ был загружен. Осталось только подписать документы, но это уже были проблемы Иссина, так что Ичиго вернулся в комнату, намереваясь проваляться в постели добрых полдня, все-таки насколько часов к ряду таскать ящики со всякими хрупкими баночками это вам не на пляже загорать. Ага, хрен там. Только бедный замученный парень шагнул в сторону своей спасительницы, как у него запищало удостоверение временного шинигами. Всё. Это конец. Ичиго с досады чуть не плюнул, но вовремя вспомнил, что комната его и убирать это ему. Пришлось срочно покидать свое бренное уставшее тело и нестись в сторону враждебной реацу. И кто же это оказался? Гриммджо, мать его, Джагерджаг. Чтоб его пыль Улькиорры покарала. Неугомонный секста стал регулярно навещать Ичиго после того, как последний вернул свои утраченные способности. И ладно бы приходил по какому-то определенному графику – парень хотя бы знал, когда нужно быть бодрым и отдохнувшим, – ан нет: тот заявлялся, когда в голову стукнет. Он все еще хотел отомстить за тот проигрыш, но им постоянно кто-то мешал: то другие пустые, то кто-то из шинигами придет, то Ичиго просто не в состоянии драться. Короче, уже месяца два Джагерджаг бегает в Каракуру за местью, а уходит ни с чем. Вот и сейчас он стоял и по обыкновению скалил рот в дикой ухмылке: - Я надеюсь, на нас метеорит не упадет в разгаре битвы, – сказал он и посмотрел в небо, прикладывая ладонь козырьком ко лбу. - Упадет, – кивнул ему шинигами, прикидывая пути к отступлению. Его куда больше привлекала мягкая кроватка, чем жесткий асфальт, с которым он наверняка сегодня будет целоваться, – так что давай отложим драку до лучших времен. - Это чо, шутка такая, что ли? Ты б хоть предупредил, я бы приготовился. - Нет, я не шучу, – нахмурился еще больше Ичиго. – Я дико устал и хочу спать, так что бывай, – махнул рукой на прощанье он. - Так не пойдет, Куррросаки! – прорычал секста и кинулся в бой. И рыжик поцеловал-таки асфальт, когда в него врезался. А потом началась погоня, потому что Ичиго решил, что на беготню у него сил больше, чем на драку. Но он не учел одного: Джагерджаг был быстрее, так что его быстро догнали. А потом была драка на крыше невысокого здания, где шинигами и был настигнут. И все равно рыжик пытался убежать, из-за чего в один прекрасный момент он оступился и полетел вниз, прихватив с собой офигевшего арранкара, за которого рефлекторно зацепился. Раздался треск рвущейся ткани, стук и небольшой щелчок, кажется, замка. Стоп… Замка? Что? Ичиго в ужасе распахнул глаза и увидел перед собой непонятные черные полосы, через которые было отлично видно… коробки… с лекарствами. А еще шинигами понял, что часть его тела лежит на чем-то относительно мягком и при том находится выше. И это была отнюдь не голова. - Бляяя, – простонал рыжик, осознавая, в каком положении он оказался. - Отличный зад, Куррросаки, – поспешил заверить его Джагерджаг. Ичиго даже порадовался, что тот не видит его покрасневших щек. А потом он здраво рассудил, что лучше б секста видел его покрасневшее лицо, чем оттопыренный зад. Гриммджо между тем поднял голову и увидел точно такие же прутья. Они закрыты. Конечно, у этого недошинигами был офигенный зад, на который хотелось не только посмотреть, а еще и полапать, но не здесь же. Почему-то хотелось видеть краснеющее лицо парня. А в том, что он краснеет, сомнений не было: его с потрохами выдало ушко и шея цвета спелых томатов. Джагерджаг тщательно осмотрел свою сторону клетки и пришел к выводу, что замок где-то возле рыжика. - Эй, Куросаки, замок с твоей стороны, – сказал он. - Я знаю, – послышалось недовольное сопение. - Так освободи нас! - Бесполезно. Это новые дофига навороченные замки, которые открываются только с помощью специального ключа. - Тогда пригнись еще ниже, я спалю его серо, – предложил секста и уже начал целится. Ичиго прикинул мощь выстрела, а потом припомнил состав лекарств и взвизгнул: - Ты сдурел? Тут легко воспламеняемые лекарства! Хочешь поджариться? - Эээ, нет. На том их разговор и закончился. Ичиго пытался сосчитать, сколько им ехать до зоопарка и когда их откроют, да и откроют ли вообще. А то мало ли: прямо так и понесут на какой-нибудь склад до окончания перестройки. От таких не радужных мыслей настроение опустилось совсем, но зато это помогало забыть о том, в какой позе он лежал. А Гриммджо… А что Гриммджо? Он сидел себе и с видом победителя любовался на подтянутую задницу Куросаки. Вот если бы они не были врагами, то он сделал бы с этой задницей что-нибудь эдакое. «Хотя, а почему бы и нет?» – подумал он и положил свои руки на две аппетитные половинки. Ичиго вздрогнул, когда почувствовал прикосновение чужих рук к своей задней части тела. Почувствовал и офигел: - Ты чо творишь, дебила кусок?! – прошипел он, вновь краснея. - Приятно провожу время, – промурлыкал арранкар, начиная мять и сжимать ягодицы. - Это тебе приятно, а мне нет! – продолжил возмущаться шинигами, с ужасом понимая, что его тело начинает реагировать на столь откровенные ласки. - А я сделаю так, что и тебе тоже будет, – заверили его и накрыли рукой пах. – Вааа, Куросаки, да ты уже тверденький! - Заткнись, – простонал Ичиго и закусил руку, чтоб не радовать гребанного извращенца своим голосом. Гриммджо в ответ только хмыкнул и продолжил свою незатейливую ласку. Одной рукой он стал гладить постепенно твердеющий орган, а другую переместил на поясницу и стал слегка надавливать, чтоб шинигами прогнулся еще чуть-чуть. И это помогло. Более того, Ичиго постепенно начал расслабляться, о чем говорило его шумное дыхание и менее напряженные мышцы спины. Ему определенно нравились все эти поглаживания и даже легкие пощипывания, которые, впрочем, через плотную ткань почти не ощущались. А Гриммджо все еще гладил его спину, пока вторая рука, оторвавшись от паха подростка, перемещалась к белоснежным оби, чтобы развязать их и слегка припустить хакама и фундоши. Напряженный орган скользнул в руку, пачкая вязкой смазкой. Послышалось приглушенное мычание, и бедра шинигами сами слегка качнулись вперед, заставляя член скользить в ладони. Ягодицы поджались, как и маленькая, розовая дырочка с редким рыжим пушком вокруг, которая тут же привлекла к себе внимание голубых глаз. И секста не удержался: провел носом по промежности и уткнулся им в колечко мышц. - Что ты… ааах, – раздалось снизу, и он аккуратно лизнул сжавшееся отверстие. И еще раз. И еще. И так, пока анус не перестал сжиматься, чтоб потом ворваться языком максимально глубоко внутрь, раздвигая чувствительные стеночки и слыша полувсхлипы-полустоны временного шинигами. Его голос – музыка для ушей. И как бы рыжик ни старался сдерживаться, трясущееся тело и обильно сочащийся смазкой член выдавали его наслаждение. И тут Гриммджо посетила идея. Ичиго лежал и откровенно кайфовал, забыв обо всем на свете. Конечно, поначалу он был напряжен, особенно когда горячий язык начал вылизывать его там, но то удовольствие, что он получал, заставляло мысли разлетаться стайкой испуганных пташек. Поэтому, когда его тело неожиданно дернулось вверх, а лицо оказалось прямо напротив внушительного бугорка между ног арранкара, шинигами не мог не спросить сорванным голосом: - Ч-что ты делаешь? - Вылизываю твою задницу, – оскалился в ответ Джагерджаг. - Я не о том, придурок ты дырявый, – покраснел Ичи. - Это нихрена не честно: я тебе делаю приятно, а ты мне – нет. - Я тебя не просил, – напомнил парень. - И я тебя не прошу, но придется, – отрезал арранкар и ткнулся своим пахом в нос шинигами. – Ты знаешь, что делать. «Вот ублюдок!» – думал Ичиго, развязывая чужие оби и снимая хакама вместе с фундоши, невольно затаив дыхание. И все равно, когда затуманенному взору карих глаз предстал возбужденный член, к лицу прилила кровь. Куросаки аккуратно слизал капельку смазки с головки и тут же вобрал ее полностью. Вкус не был отвратительным или еще каким-то: солоноватый с горчинкой, ничего специфического… Если только не учитывать того, что это вкус члена его врага, но об этом рыжик постарался не думать и вобрал в себя еще глубже, начиная двигать головой и языком, помогая себе рукой. Так было бы приятно ему самому. Гриммджо не сказал бы, что Куросаки мастер минета, но он был так очаровательно невинен, что доставлял куда больше удовольствия, чем самая опытная шлюха в Лас Ночес. А как мило он краснел… Джагерджаг всерьез испугался, что кончит раньше времени, и потому решил перейти к более решительным действиям. Первый палец вошел легко, без особых проблем и начал скользить внутри, оглаживая стеночки и растягивая их. А шинигами так увлекся процессом, что даже его не заметил. Но вот второй палец, который был вогнан резко, вызвал проблемы. Судя по вздрогнувшим бедрам и тихому шипению, это было больно, и потому Гриммджо повернул их и надавил на небольшой чувствительный бугорок. Ичиго выгнулся, застонав, и от этой вибрации член у него во рту дернулся и набух еще больше. И вдруг произошло что-то необъяснимое: вот у Ичиго во рту пульсирует член, а вот этот самый член скользит у него между половинок. Как так Джагерджаг извернулся – остается загадкой. Даром, что кот. Но тут в рыжую голову шинигами пришло осознание ситуации: если член там, то голова здесь. И действительно, стоило слегка приподнять подбородок, как шоколадные глаза встретились с небесными. Ичиго еще никогда так не краснел. А потом они целовались – пылко и страстно, показывая друг другу все свое желание, весь тот огонь, что загорелся в их телах. И Гриммджо вошел. Вошел, выбивая из легких весь воздух вместе с болезненным вскриком. Слезы остужали горящие щеки, а прокушенная губа отдавала легкой болью. Но она не заглушала ту, что была внизу, где они соприкасались теснее всего. А после второго толчка он забыл обо всем. Теперь он чувствовал только наслаждение, сковавшее его тело. И он стонал. Стонал громко и чувственно, пока не начал кричать от распирающего изнутри удовольствия. Это было настолько ярко, что он перестал себя контролировать. Кажется, он кусался и царапался, ставил засосы, подмахивал, как последняя шлюха, пока Гриммджо яростно вколачивался в его разгоряченное тело. Яркий, всепоглощающий оргазм накрыл их обоих своей неукротимой волной. На периферии сознания Ичиго почувствовал, как внутри него разлилось что-то горячее, и отключился. *** Назойливый лучик, пробравшись в окошко, светил прямо в глаз. Ичиго недовольно поморщился и перевернулся на другой бок в своей кровати. Так, стоп. Кровати?! Воспоминания, бессмысленные и беспощадные, ударили в голову. Лекарства. Удостоверение. Гриммджо. Драка. Клетка. Секс… Секс?! ЧТООО???!!! Куросаки внимательно осмотрел свою комнату на наличие следов сексты и, не обнаружив таковых, пришел к выводу, что это все был глупый сон. Довольный жизнью, Ичиго встал с кровати и охнул от прострелившей поясницу боли. Червячок сомнений начал грызть его мозг, словно грушу в саду. А потом по стройным бедрам шинигами потекла прохладная, вязкая жидкость… - ДЖАГЕРДЖАААААААААААГ!!!!!!!!!!!!! – гневный вопль огласил всю Каракуру. *** - Апчхуй! – синеволосый арранкар втянул соплю обратно в нос. – Бля, пока трахал Куросаки, простыл, походу…