Настоящая боль

Коварная Ведьма была повержена. Чары рассеялись, а кожа вновь вернула свой зеленый оттенок, открывая истинную натуру ее обладательницы. Не осталось магии, а счастливый конец, построенный на страданиях и костях... Не на тех страданиях и не тех костях она решила его построить. Убить, свергнуть или предать забвению Злую Королеву было бы куда надежнее, но посадить на цепь и заставить смотреть, как её возлюбленный счастлив в беспамятстве с врагом, внушать, что вся ее семья мертва, раз за разом вскрывая старые раны. Регина была слишком сильным духом зверем, чтобы сломить ее волю. Не учел тюремщик, что посадил в камеру уж столько раз сломанную жизнью марионетку, что страдания проросли в ее сердце, пустили корни и навечно сдавили черный уголек ненависти, рождая боль, что стала просто родственной душой. Зверь сорвался с цепи и, пылая праведным гневом, желал утолить жажду крови, политую торжеством возмездия над бессмысленной сестринской вендеттой. Регина нависала над павшей пред ней на колени ведьмой. И стал пленник тюремщиком… Но всем известно, что в ответ мудрый противник бьет больнее. И Королева знала куда бить. Так хотелось вцепиться зубами и просто рвать на куски, чувствуя солоноватый привкус крови этой твари, содрать живьем кожу, услышать треск костей ломающихся под напором силы и почувствовать, как жизнь покидает тело вместе с воздухом, что выбьет из легких один лишь удар, за которым последует стальная хватка на зеленой безобразной шее. И когда на горле сжимается с виду хрупкая, но и без магии смертоносная рука Королевы, становится ясно, что пощады точно не будет. Регина не отступит. Темнота внутри, дремавшая месяцами, а скорее даже и годами в Сторибруке, вернулась с новой силой, была вновь на воле. Но рядом с тьмой всегда есть место свету. И это ослепляющий, когда-то не в этой жизни запятнанный кровью на руках владельца свет источала Белоснежка. Она мягко сжала вторую руку Королевы, глядя на то, как первая лишает последнего шанса упавшего с пьедестала противника. - Регина, остановись. Ты изменилась, - но слыша эти слова из уст принцессы Зелена не ждет отсрочки или милости, она предвкушает полный желчи и ненависти ответ на неверно подобранные девчонкой слова, которые будут стоить ей жизни, а Королеве очередного черного пятна в глубинах сердца и души. - А теперь я меняюсь обратно. - Она не стоит того, - пыталась вразумить мачеху Снежка, слегка сжав ладонь Регины. - Она – нет, а вот месть определенно стоит. Как ты можешь ее защищать? Она убила твоего ребенка и обрекла на исчезновение моего. Что бы ты ни говорила – ее смерть определенно стоит того. Взгляд «гостьи» из Оза в это время скользил по лицам остальных. Эмма, Прекрасный, Крюк – каждый отводил глаза, стараясь не замечать происходящего, потому что в глубине души и сами были не прочь присоединиться. А чуть поодаль стоял Робин Гуд – ее лучшее творение в новом мире. Какую же замечательную услугу он ей оказал. Глядя на него, Зелена прекрасно осознавала, что теперь умереть можно спокойно, потому что каждый раз, глядя на свою любовь Регина будет вспоминать, что он с ней делал все те месяцы, что она томилась в темнице родного дворца. Что уж говорить о совестливом разбойнике, который если и вымолит у возлюбленной прощение, то себя никогда не простит. - Убийство – это не выход, - вновь привлекла к себе внимание Снежка. - А ты права, - почему-то слова, за которыми явно следовало помилование, не принесли облегчения. В сердце закралось подозрение, которое все росло за компанию с улыбкой на губах Королевы. – Ты хотела получить все, что я имею, все, что было в моей жизни. Что ж я дам тебе такой шанс. Не успела ведьма хоть что-то пролепетать в ответ, как ее начали опутывать серебряные нити, которые сжимались все сильнее и сильнее, пока не остался лишь небольшой светящийся шар, мигом устремившийся к сердцу Королевы и исчезнувший у нее в груди. - Какого черта только что произошло? – поинтересовался Прекрасный, удивленно глядя на Регину. - Я исполнила ее желание. Она хотела забрать все, что имела я? Пусть сначала попробует каково это – быть мной. Я заперла ее в своих воспоминаниях. К утру она уже будет знать обо всем, что было в моей жизни. Она пленница моего тела. Она будет видеть все моими глазами, чувствовать то же, что и я и самое прекрасное – Зелена ничего не сможет сделать. - Неужели все было настолько ужасно? – не удержалась от вопроса Эмма. - Поверь, Эмма. Тебе лучше не знать, что было в моей жизни. То, что видела ты – это лишь цветочки, - сказала Королева, подарив Спасителю улыбку полную печали. Если бы ее попросили охарактеризовать свою жизнь, то ей бы хватило всего одного слова. Насилие. Вся ее жизнь – это одно сплошное насилие. Оно проникло во все уголки ее жизни, пропитывая ее насквозь. Даже образ любимого теперь окрашен этим кошмаром, также как и дитя, которое она носит под сердцем. Дитя истинной любви, порожденное забвением… Видимо, нормальная жизнь ее семье не светит, но она будет бороться за свое счастье. И вдруг Регина вздрагивает, когда чувствует руки на своей талии. - Не хотел тебя напугать, - запечатлев на ее макушке легкий поцелуй, сказал Робин. – Регина, я… - Молчи, - Королева резко повернулась к своему разбойнику. – Я все тебе тогда сказала. Это не твоя вина. Ты ничего не знал. - А ты все равно в меня верила. - У каждого есть темная сторона. Я лишь познакомилась с твоей. *** За эти несколько часов Зелена пережила истинный кошмар. Она считала, что зеленой быть не просто. Теперь ведьма осознала, насколько жизнь Регины была несладкой. Бойтесь своих желаний… Таких кошмаров она еще не видела в своей жизни. И сейчас она уже знала, что будет дальше. Она почти закончила свой долгий, длиной в целую жизнь путь по дорогам воспоминаний. Годы пролетели. Остались лишь месяцы, которые Зелена уже неплохо знала, но с другой стороны дверей темницы. Все тело болело, а душа буквально разрывалась на части. И как она этого не замечала? Что-что, а сдерживать эмоции сестрица умела. А ещё эта Спасительница с пиратом на пару в соседних камерах. И как они ее только не раздражали? Хотя, намного больше удивляет, как она до сих пор держится? Как она терпит все эти издевательства и неустанно помышляет о побеге? Но тут внимание Зелены привлек шум отпирающегося замка. Даже не глядя, что и делала сейчас Регина, в теле которой она заключена, колдунья знала – в дверях камеры замер Робин Гуд. *** Сколько раз Регина уже видела этот колючий холод в любимых глазах, но все никак не могла привыкнуть. Да и в этот раз все было по-другому. Робин порой заглядывал к пленникам, но ни разу не переступал порога клетки. Что-то изменилось в этот раз. - Знаешь, а твои друзья все не сдаются. Целая шайка набежала, - сказал Робин, шаг за шагом приближаясь к закованной женщине. - И ещё набегут. Правительница-жаба вряд ли кому по душе, - не удержалась Регина. За то и поплатилась. Миг и она уже прижата к стене, сильными руками разбойника, который как назло давит на ещё незажившую рану. - Лучше бы молчала, ведьма. Что тебе до того, за что они сражаются. Уж не за тебя точно. - Мне не нужно победы. Мне нужно лишь увидеть, как разорвут на части твою повелительницу, - последнее слово Королева практически выплюнула. – Мне лишь польза от того, что я здесь сижу. Я ей нужна. Я в безопасности здесь. Это самодовольная, преисполненная ненавистью и упрямством женщина вызывала в нем желания, которые абсолютно точно не были подобающими. Но сколько он ни старался, а перед глазами мелькал образ не ведьмы, а женщины, которая даже в цепях оставалась действительно величественной. Она рождала в нем какое-то животное желание обладать, а разум в отместку подначивал причинять боль. И сейчас, когда Регина была по-настоящему близко, сдерживаться было невыносимо. Разбойник впился в ее губы, но ни капли прежней любви уже не было в его сердце. Она не чувствовала ни нежности, ни страсти. Лишь желание брать все и не отдавать ничего. Сильные руки крепко удерживали и так не оказывающую сопротивление женщину, а когда уверенность в том, что она уже ничего не сделает, окрепла, то прежде ласкавшие все то же тело руки, стремились поскорее сорвать одежду. Простое тюремное одеяние поддалось быстро, и теперь полностью обнаженная Королева чувствовала холод, исходящий от стены, к которой была прижата. А Робин в это время ловко избавился от своей одежды и теперь изучал стоящую перед ним пленницу. Красивое тело было иссечено ссадинами и порезами, которых, а в этом он был уверен, станет сегодня определенно больше. Пальцы пробежались по свежей ране, зная, что будет больно, но это было ему действительно нужно. Ни звука не сорвалось с ее губ, лишь в глазах пробежал огонек бессилия. И это бессилие подлило масла в огонь его возбуждения. Робин буквально вдавил ее в каменную стену, представляя, как камень оставляет следы на ее коже, впитывает ее кровь. Регина не сопротивлялась, но и не отвечала, когда его губы вновь находят ее. Она чувствует вкус собственной крови на губах, видит, как человек, которого она до сих пор любит, наслаждается ее болью и молчит. А его это раздражает. Ему хочется, чтобы она дала отпор, чтобы кричала, или хотя бы сказала что-нибудь. Ему хватило бы и одного стона, который покажет, что эта неприступная крепость пала, но ее упрямство… Что ж ему все равно отчего закричит эта ведьма от боли или наслаждения. Она закричит! Но даже когда он подхватил ее, зная, что на ее спине живого места определенно не осталось от взаимодействия с грубым камнем, она молчала. Когда он резко вошел в нее, Регина не издала ни звука. Робин двигался грубо, ожидая проклятий и всхлипов, не задумываясь о том, получит ли эта колдунья удовольствие. Важно было лишь то, что он уже получает свое. В тот раз она смогла сдержать слезы, смогла сдержать свою боль, что так и норовила выбраться из-под покрывала равнодушия и силы. Держалась Регина и дальше, а он возвращался в ожидании ее падения. Держалась и не отпускала образ Робина, что дарил ей нежные поцелуи по утрам, заставлял улыбаться и делился своей любовью. И каждый раз, когда уходил разбойник из Зачарованного леса, оставлявший лишь боль, приходил образ очаровательного парня из Сторибрука, который помогал верить в любовь. И так длилось, пока добро не сделало очередной шаг к своей победе. Регина плохо помнила, как ее освободили, помнила лишь как всего пару дней спустя стояла на коленях уже перед союзниками. Она просила не за себя, а за разбойника, который пришел за ее головой, которому она не могла дать отпор. Она стояла и смотрела, когда он доставал стрелу. Не сделала и малейшей попытки скрыться, когда он натянул тетиву. Королева бы покорно приняла стрелу, что была направлена ей прямо в сердце, если бы не вовремя подоспевшая Белоснежка со своим Прекрасным Принцем. А когда они осознали всю степень того, как он опасен и безразличен к их цели, то не нашли другого выхода, кроме как убить его. А она не смогла отступить. Она упала на колени и стала умолять, чувствуя удивленный взгляд разбойника. От нее он ждал милости в самую последнюю очередь. Он издевался над ней и пытался убить, а она спасает его жалкую душонку. Хоть и сидеть в камере – не самая завидная участь, но умирать – ничуть не легче. *** Месяц спустя. Уже какой день Робин сидел в своей клетке. Сидел и пытался понять эту странную Королеву. Она спасла его, и он думал, что нашел ответ. Первую неделю он оскорблял Регину каждый раз, когда она показывалась в королевских темницах. Мужчина думал, что спасла Королева его себе в утеху, чтобы заслуженно поквитаться. Только вот она не предпринимала никаких мер, а лишь день за днем спускалась в темницу, смотрела в его глаза сквозь прутья решетки, искала что-то, а потом, так и не найдя, уходила, так ничего и не сказав. Каждый день Королева все так же упрямо вглядывалась в его лицо. И как бы странно это ни звучало - он хотел, чтобы она нашла, то чего так жаждет, потому что то отчаяние, что лишь на миг всплывало в глубине ее теплых карих глаз, почему-то стало отзываться легкой болью в сердце. И сейчас, слыша шаги, он уже ждал ее. Ждал встречи, которая ничего не изменит. Но судьба решила сыграть в свою игру. Это Робин понял, когда услышал, как поворачивается ключ, отпирая дверь в его клетку. Легкое ощущение того, что все это уже было, посетило обоих. Только тогда лев свободно расхаживал по дворцу, а не сидел на цепи. И сегодня Королева в очередной раз играла по его правилам. Он никогда не выбирался из своего угла, не подходил ближе, словно говоря: "Хочешь рассмотреть повнимательнее? Тогда тащи свой королевский зад сюда". И теперь именно это женщина и делает. Она подходит все ближе, наклоняется и, схватив цепкими сильными пальцам его за подбородок, тянет вверх, заставляя подняться. И пленник покоряется, поднимаясь и неотрывно глядя в шоколадные глаза. И замечает в них то, что не смог разглядеть сквозь железные прутья. Надежда. Глаза буквально горят, излучая ее. И этот свет медленно гаснет, пока взгляд изучает его лицо. Тень отчаяния поглощает Королеву и, отпустив мужчину, она направляется к выходу. Он опускает глаза, не смотрит вслед, ожидая пока Регина уйдет. И когда клетка захлопывается, он не выдерживает и вскидывает взгляд, с удивлением замечая, что Королева стоит по его сторону решетки. - Что ты делаешь? – спросил мужчина, когда она сделала первый шаг в его сторону. Но Регина молчала. Она лишь взмахнула рукой, и кандалы, которые доселе сковывали руки Робина, исчезли. - Я так больше не могу. Я устала. Можешь делать все, что угодно. Убей, используй… Я не убегу, - подойдя уже вплотную, сказала Королева. Он видел усталость, о которой она говорила. Регина закрыла глаза и просто ждала от него действий. И глупцу было ясно, что шансы выйти отсюда живой практически равны нулю. И когда Регина почувствовала легкое прикосновение его пальцев к своей шее, то была готова к тому, что скоро его рука сожмет ее горло. А вместо этого ощутила, как его пальцы скользят вверх, очерчивая черты ее лица. Удивленно распахнув глаза, Регина увидела, как его большой палец скользит по ее губам. - Неужели ты так сильно любишь? – не веря, поинтересовался разбойник. - Да, - короткий ответ, в котором был целый мир этой хрупкой женщины. - Даже после всего, что я сделал? Что же я такого сделал в прошлой жизни, раз заслужил тебя? - Наверное, очень сильно провинился, - усмехнулась Регина. - Ты ждешь, что он вернется? Тот Робин, которого ты любишь, - ловя ее взгляд, спрашивает разбойник. - Я этого хочу и в то же время боюсь. - Чего же ты боишься? - Причинить ему боль. Даже твое черствое, забывшее, что такое любовь, сердце порой жалеет о содеянном. Представь, что будет с тем, кто искренне любит? Ненависть в любимых глазах куда лучше, чем страдания. Он не знал, что им двигало сейчас, но мужчине вдруг защитить ее и молить о прощении. И когда она уютно устроилась в его объятиях, Робин осознал, что мир перевернулся. *** Она выпустила его на свой страх и риск, зная, что Прекрасные поймут, но будут далеко не в восторге. И он оправдал ее доверие. Он их не предал и был готов пойти чуть ли не против своей собственной шайки. Регина чувствовала, как Робин начинает возвращаться к ней. Его взгляд, жесты, улыбка, поцелуи… Он все больше походил на прежнего Гуда из Сторибрука, потому что полюбил. Сердце болело, но любило ее все сильнее. Каждый раз глядя на сынишку, который обнимал Регину и рассказывал ей что-то лучась счастьем, мужчина чувствовал, что сердце заполняется любовью все сильнее, не добираясь лишь до уголка, что таил в себе чувство вины и скрывал то последнее, не дающее возродиться истинной любви. Но Регина не бросила своих попыток, когда он ненавидел ее, а уж когда полюбил… Эта женщина учила его тому, что и ей самой когда-то пришлось освоить – жить с чувством вины. Жить и двигаться дальше. И шаг за шагом он смог освоить этот навык. Смог отдать ей сердце без остатка. Это был самый обычный день, но принес он ей не самые обычные вести. Королева собирала яблоки в саду, наблюдая, как маленький Роланд пытается расправиться с одним из них, поедая красный плод. Все случилось внезапно. Мир поплыл перед глазами, и Регина потеряла сознание, падая в объятия зеленой травы и рассыпая яблоки, что уже лежали в корзине. Очнулась женщина уже в своих покоях, наблюдая, как обеспокоенная падчерица облегченно вздыхает. - Что случилось? - Ты упала в обморок и… Но ее ответ прервал вошедший в покои и тут же раскланявшийся лекарь. Невысокий, полноватый, седовласый человечек быстро оттеснил Белоснежку и принялся расспрашивать Королеву. И получая ответ на очередной вопрос все шире улыбался. Отложив свои заметки, лекарь все спрашивал и спрашивал, выполняя различные медицинские манипуляции. К концу этого импровизированного допроса Королева, сжимавшая в руках какую-то колбу, что вручил ей старичок, была не на шутку напугана, хотя внешне и оставалась спокойна. Но всего через пару мгновений ее спокойствие лопнуло, как мыльный пузырь. Глянув на то, как жидкость сменила цвет с ясно голубого на красный, счастливо улыбаясь доктор заявил: - Вы беременны, Ваше Величество. Снежка тут же стала рассыпаться в поздравлениях, кинулась обнимать мачеху, а та лишь шокировано смотрела на пузырек в своих руках, пытаясь осознать сказанное. Доктор тактично удалился, но через пару мгновений после его ухода, в покоях уже стоял взволнованный Робин Гуд. Завидев его, принцесса что-то прошептала Королеве на ухо, улыбнулась и практически сбежала из комнаты Регины. Только с третьей попытки Робин смог достучаться до ошеломленной женщины. Её молчание и растерянный взгляд напугали разбойника, но спустя пару минут он заметил, как Регина улыбнулась, посмотрела на него со слезами на глазах и сказала: - У нас будет ребенок. В этот момент было трудно найти кого-то, кто был бы счастливее вора из Шервудского леса. Он не мог выразить то, что чувствовал словами, поэтому просто поцеловал ожидающую реакции женщину. И в тот же миг произошло то, чего все так боялись и ждали. Поцелуй истинной любви. Поцелуй, что вернул память. Регина видела, как по его лицу пробежала тень осознания, затем ужас и всепоглощающая вина. И когда ее ладонь легко коснулась его щеки, вор вздрогнул так, словно его застукали на месте преступления, и отшатнулся, но Королева его остановила. И спустя несколько дней он понял, как благодарен ей за веру в него. Ведь если бы он ушел, то вряд ли бы вернулся. Он не простит себе никогда, не поймет, как она смогла переступить через все это, но будет рядом, потому что видит в ее глазах страх. И если этот страх притворится в жизнь, если вор сбежит обратно в свой лес, вновь разбивая сердце. Гуд не мог с ней так поступить, да и не хотел. Как бы больно не было осознавать свое прошлое, он прекрасно осознавал, что будущего без нее он не желает. И пусть его будет терзать вина, она же ему и поможет сделать Королеву поистине счастливой, заставляя забыть все кошмары. *** Ведьма рухнула на пол возле младшей сестрицы, не замечая, как ладони разбиваются в кровь, окрашивая зеленую кожу, придавая новый грязный оттенок. Мало ей было злоключений, так Регина решила устроить ей «радушный» прием. Справившись с головокружением, Зелена предприняла попытку встать, но та не увенчалась успехом, и она просто воззрилась на свою сестрицу сквозь решетку. Решетку?! Оглядев темницу, Зелена кое-что отметила и, усмехнувшись, вновь устремила взгляд на Королеву. - Я вижу, ты оценила всю иронию ситуации. Ты уже бывала в этой клетке. Так же как и я… и Робин, - подметила Регина, обнажив зубы уже не в улыбке, а в зверином оскале. - Заточишь меня? Как это банально, - чуть ли не скучая, ответила ведьма. – Может ещё и казнишь? - О, нет. Это слишком просто. Я оставлю тебя здесь, наедине с твоими воспоминаниями и теми, которыми я охотно сегодня с тобой поделилась. День за днем в полном одиночестве ты будешь сидеть здесь и каждый раз, закрывая глаза, надеясь забыться в блаженном сне, ты будешь видеть и чувствовать весь тот ужас, что привнесла в мою жизнь. А днем сидеть в ожидании того, что я приду за тобой, - наслаждаясь, произнесла Королева. - Буду ждать встречи. - Поверь мне, ты будешь… Ты будешь надеяться, что у меня выдастся крайне неудачный день ,и я вспомню о тебе, спущусь сюда, отопру дверь клетки, подойду ближе и вырву твое сердце из груди, сжимая и причиняя ужасную боль, а потом запихну тебе его в глотку, дрянь, с упоением наблюдая за твоей агонией. И знаешь, что самое приятное? Ты будешь надеяться, чтобы это случилось как можно скорее, чтобы кто-то напомнил о тебе. А когда я буду отбирать твою никчемную, полную желчи и зависти жизнь – ты будешь благодарна. Уж что-что, а такой исход я тебе обещаю. Напоследок окинув поверженного противника взглядом и не дождавшись проклятия посланного в свой адрес, Регина удаляется, не зная, что Зелене хватило и одного путешествия по ее жизни, чтобы желать скорейшей встречи. И каждую ночь, просыпаясь от кошмаров и заходясь в крике, она действительно будет молить провидение о смерти, потому как ее слабой и жалкой душе было не понять и не преодолеть всего того, что испытала та, к чьей жизни она стремилась. Чужая тяга к свету, уничтожала ее тьму изнутри, сводя с ума в ожидании…