Увалень

Как-то уже в октябре они с Мишкой остались одни в субботу, и Воронцов попросил молчаливо о близости, прижавшись ласково к Женьке. Но Евгений в этот раз резко отодвинулся от своего любимого и попросил: — Давай ты в меня. — Зачем? Меня все устраивает, тебя тоже, — не понял Мишка. — Я хочу попробовать наоборот. Лечь под тебя, — уперся Женька рогом. — Ты не гей. Ты — би, и при этом актив, — возразил Воронцов, со вздохом отодвигаясь, видно, сегодня секса у него не будет. — А ты прямо чисто гей-пассив. Да ты ни разу не пробовал кому-то вставить! А вдруг понравится? — наехал на него Женька. — А если тебе нет? — наехали ответно. — Так давай попробуем. Что мне делать? Мишка смерил упрямого парня и, порывшись в своей сумке, нашел небольшую клизму. — Тебя придется долго готовить там. Противно не будет? И потом, в первый раз по любому больно и неприятно, — предупредили решительный кошачий взгляд. — Я готов ради тебя вытерпеть боль, — заявили пафосно. — А мне не нужны такие жертвы, — сложили руки на груди, фыркнув в ответ. — Короче, сегодня либо ты трахаешь меня, либо секса не будет! Выбирай, — схмурил брови Евгений и Мишка уступил. — Возьми смазку и идем в ванную комнату. И учти, ты сам это захотел. Мишка поставил Женьку в ванную раком, заставив выпятить ягодицы, а потом, смазав наконечник у грушевидной клизмы, вкатал в зад Евгения примерно пол-литра кипяченой теплой воды. Евгения затрясло. — Я так обосрусь... — Этого и добиваюсь. Срись! Женьку вздернули на ноги, а потом посадили на толчок. И вышли из ванной, слыша пердящие звуки. — Блядь! — прошипел Женька, вышло много и обильно. Но Мишка не отстал, он повторил процедуру несколько раз, пока из попы пацана не пошла чистая вода. А потом утащил прямо в большую ванную, ставя на ноги и заставляя опереться на стену. — У меня, что в первый раз будет тут? — не поверил своим глазам Женька. — А чего, удобно и потом с непривычки в первый раз можешь обдристаться. Организм не сразу привыкает, может и вообще не получиться с первого раза. А теперь просто расслабься и прикуси чего-нибудь зубами. Скомандовали сзади, садясь перед стоящим раком парнем и раздвигая ягодицы, осматривая сжавшийся нервно вход. — Зачем? — не понял Женька, а потом застонал на весь их номер. — Бля-ядь! Ты чем там ласкаешь? О боги, своим языком?! — посмотрел между разведенных своих ног, увидев старающийся подбородок Мишки. Воронцов развел по-максимум упругие половинки Женьки и вылизывал сморщенное колечко, а когда оно приоткрылось, ввел вовнутрь острый кончик языка. Светло-бежевый анус расслабился, и Мишка стал подтрахивать Евгения, стараясь проникнуть как можно глубже. — Миша-а-а… — простонали сверху, сильнее нагибаясь и уже насаживаясь задом сами на проворный язык черноволосого парня. — М-да, вот не думал, что ты так чувствителен там, — пробормотал, отлипая от открытой задницы, Мишка и уже растягивая дальше пальцами, обильно смазывая вход Женьки. Михаил огладил перевозбужденный член Евгения и, проскользнув пальцами внутрь, нашел простату. — А-а-а! Не спасло даже полотенце, что Женька пытался зажать между зубами, он выгнулся и оросил струей спермы стену. — Хм-м-м… — хмыкнули между ягодиц и снова стали ковыряться в заду пальцами, посасывая опять подобравшиеся яички парня жадным ртом, а затем оттягивая вновь набухший член Женьки вниз и усиленно сося его бежевую головку. — Ми-ша-а-а, я так с ума сойду! Что ты со мной творишь? — проблеял не своим голосом Евгений, его уже трясло совсем и ноги совершенно не держали. — Готовлю под себя, потом разрешу встать на колени, а пока терпи, — снова прилипая к расширенному входу. Только после второго раза Женьки Мишка решил, что тот готов принять его член. Он потянул содрогающегося парня вниз на колени и заставил лечь грудью на бортик ванны. — Теперь расслабься, не сжимай меня. — Как это? — спросили в бреду. — Не делай своим очком жим-жим, а то я не смогу ввести свою головку в тебя, — объяснили доступно и, набрав побольше смазки, смазали ложбинку и свой мощный член. Мишке нравилось, как стонет перед ним Женька, нравилось, как его колотит от того, что он ласкает его там. И вот, приставив свою перевозбужденную головку, он толкнулся вовнутрь. — Ах-х-х! — простонали под ним, принимая практически на половину, а потом затряслись от резкой боли, попытавшись сняться поджарым задом. Но Мишка не дал, сжал до синяков, подождал, когда внутри отпустит кишечник Евгения, и толкнулся дальше, раздвигая нежные стенки горящим стояком. Он даже не знал, что сейчас выглядит в точности, как и его брат Максим, с таким же хищным выражением лица. Словно волк, дорвавшийся до беспомощного ягненка. — Б-б-ольно! — проблеял срывающимся голосом Женька, он вспотел и его трясло уже не от возбуждения, а от пытки, которую теперь испытывала его задница. Силы чтобы сопротивляться Воронцову и вовсе покинули его. — Терпи. Еще немного… — Мишка откатился чуть назад и снова осторожно двинул вперед, и так несколько раз, пока пах не уперся в покрасневшую промежность. — Ну вот, натянул. Он стал выцеловывать шею Женьки, прикусывая ее зубами. Быть у кого-то внутри ему чертовски понравилось. И чего он раньше не попробовал кого-нибудь трахнуть, хотя бы ту же дуру Ирку? Он ждал, пока Женька привыкнет и перестанет всхлипывать от боли, а потом сделал пробный толчок, прогибая своего партнера сильнее в талии и стараясь попасть по простате. Женька заорал, Мишка тут же засунул ему в рот свои пальцы, лаская небо и язык, не давая кричать на всю общагу. Теперь Евгений глухо хрипел и невменяемо сам стал насаживаться на Мишку. — А ты еще та шалава, — хмыкнул Воронцов и стал оттрахивать подставленный ему зад, наращивая обороты. Женька задергался под ним первым, зажимая его член и выплескиваясь новым залпом вязкого семени. Мишка прикусил нижнюю губу и еще пару раз засадил в самую глубину, сливая в Женьку следом. А после, обмывая трясущегося Евгения водой из душа, проверил, порвал или нет. Крови не было, да и анус практически тут же сжался, поражая только своей бордовостью. «Для его первого раза хватит… Хотя я хочу еще!» — подумал Мишка, он поднял помытого Женьку на руки как девочку и вышел из ванной, сталкиваясь нос к носу с охеревшим от такого вида Мышом… — Я смотрю, вы поменялись ролями? Мышу было видно с этого ракурса красный анус Женьки, более того, то, что подтекало из него, явно походило на сперму. — Ты рано, Вова… — Мишка прижал к себе еще сильнее покрасневшего, крайне смущенного Женьку и унес в комнату, совершенно не смущаясь, как собственного голого вида, так и то, что Мыш видел трахнутую им задницу Евгения. *** — На кой ты полез под него? Совсем из ума выжил? — Руслан налетел на Женьку вечером, когда тот, кряхтя, выполз из их с Мишкой комнаты и решил дошкандыбать до кухни. — Или он тебя заставил? Мыш сидел тут же, зависал как всегда в интернете. — Нет, я настоял и не жалею. То, как он меня ласкал, как готовил… это стоило того. И потом… — Женька вспыхнул щеками. — Хотя вначале было больно, но после… я словно оказался на небесах. И как бы это жутко не звучало, хочу еще. — Чур меня с твоих голубых слюней и соплей. Пизды — это круто! Правда, Мыш? — А то! — поддакнули, стуча по клаве. Как за своей пропажей нарисовался хмурый Мишка. — Как задница? — спросил он напрямую у Женьки. И увидел, как всех окружающих парней вдруг окрасило в ярко-бордовый, даже такого непробиваемого ловеласа как Руслан. — Нормально… — пискнул Евгений, потирая поясницу. Именно она и бедра болели больше всего. — Хорошо. А затем подхватили на руки пошатнувшегося Женьку: — Лучше тебе полежать сегодня и завтра, тем более завтра воскресенье… — У него вообще-то завтра тренировка. А благодаря твоему члену он на ногах не стоит, мог бы и по-нежнее, что ли, он там все-таки девственник, — начал наезжать на Мишку Руслан. — Миндальничай со своими бабами, а в мой огород не лезь. Он мой парень, а не твой! — поставили злобно на место зарвавшегося Руслана и унесли прижимавшегося к груди парня обратно в постель. — Мне кажется… Или Михаил вдруг показал свои зубы? — оторвался от просмотра порно фоток девок Мыш. — Точно показал, мне даже почудился хищный оскал. Мол, моя добыча и я ее сам ебу! — хмыкнул ехидно Руслан. — А может он все-таки не так равнодушен к Женьке, как тот думает? — Может… время покажет. Так говоришь, Женька здорово орал во время оргазма? — Не то слово, я думал, его режут! Еще бы, в жопу да таким хером, как у Мишки. Он у него в спокойном состоянии чуть ли не до колена, — показал на себе Мыш, от чего Руслан выпал окончательно в осадок, видно, представив докуда ему достанет такой хер, если Мишка выебет его в зад. Меж тем Михаил уложил Женьку к себе под бок и не дал тому перелезть наверх, удержав рядом, расположив на своем горячем теле. — Лежи, мне приятно чувствовать твое тело, кожу, запах, вес, жар… — Миша, а теперь ты не пойдешь к Роме? — пролепетал как девочка-девственница Женька и сам удивился столь глупому вопросу. — А зачем? Он мне точно свою жопу не даст. А мне понравилось засаживать туда на всю свою длину. Ноющий анус Женьки прощупали руками и, надавив на него, почувствовали остатки собственного семени. Женька задрожал, шепча жалобно: — Мишенька, давай только не сегодня… мне там очень больно… — Успокойся, я в тебя несколько дней не полезу, а позже повторим, если захочешь, конечно. Ну, а завтра, когда все наши соседи сдрыснут из хаты, ты потрахаешь меня. Ладно? — Ладно, — радостно проухали на груди и, уткнувшись носом, ровно задышали, вырубаясь на половине фразы. — Хороший ты парень… Женя. И зачем только связался со мной? Выбрал бы лучше девушку… И как мне только тебя полюбить? Мишка посмотрел в потолок, спать не хотелось. Образ Маки до сих пор преследовал его по ночам. Выражение глаз, линия губ, спортивная фигура… «Может помолиться? И тогда Господь даст мне новую любовь к этому светлому человеку, который так предан мне. Я так хочу полюбить Женьку! Он такой милый и сексуальный. Так почему не могу? Что не так со мной? Только его мучаю и себя…» Микки подул нежно в ежик волос, он потер осколок метеорита, что никогда не снимал со своей шеи. Даже в бассейне наматывал себе на запястье. И, обняв своего парня, провалился следом в тревожные сны. *** Первые проблемы начались со стороны через пару недель. Одна из девушек Ромки что-то заподозрила и приперлась на тренировку команды. В этот раз не свезло еще в том плане, что Ромка настоял на приходе сегодня Мишки, чтобы тот помог отработать пару связок Женьке и Руслану. Капитан был весьма прозорлив. И практически сразу усек, что между Мишкой и Женькой есть какая-то более глубокая связь, нежели дружба. Руслана он пиханул туда для отвода глаз, хотя сам просто влип внимательными глазищами в гибкую фигуру Миши. Ромка отметил так же, что Женька стал играть еще лучше, и такой прогресс на фоне других говорил о многом, подтверждая тот факт, что Воронцов занимается с ним в свободное время. Так вот, когда эти трое прогнали с подачи Мишки несколько связок и, уставши, вытянулись на деревянной лавке, над ними нарисовалась дева в мини-юбке. — Ты тот самый гений? Михаил Воронцов? Мишка поднял глаза на нахалку и вопросительно выгнул бровь, мол, чего надо. — Держись от Ромки подальше, сучок. Если узнаю, что подставил ему свой зад, всю твою смазливую рожу искромсаю! — прошипели ядовитой гадюкой, показывая опасную бритву из-под полы дамской сумочки. И Мишка тут же оказался на ногах. Секунда, вернее, ее доля — и рука девушки, заломанная в опасном захвате, хрустнула в его руках, бритва полетела на пол, а девица заорала так, что все в зале тут же собрались вокруг разразившейся драмы. — Я не люблю угроз в свой адрес, милочка. И мне ваш Рома на хер не сдался! Нахалку развернули и, видя, как подходит недоуменно Ромка, пихнули ему в руки, основательно пнув под зад. — Держи свою ненормальную телку от меня подальше. Если еще раз мне под нос сунут вот это… — предупредили ровным тоном. Носок ноги Мишки пнул в сторону тренера опасную бритву. Та бумерангом просвистела по полу и уткнулась в ботинок Роману, ладно, не вонзилась. — Я ей просто сломаю руку, — оскалились так, что все баскетболисты отшатнулись от Воронцова. Они и не знали, что спит в этом вечно расслабленном спокойном, как танк, парне, настоящее чудовище, которое лучше не будить. Рома глянул на прильнувшую к нему девушку и недовольно прошипел: — Все кончено, Арина! Это слишком, кидаться на людей с такими опасными вещами. — Но он же точно педик! У него с сентября не было ни одной девушки, — начала та, заминаясь. — А парня? — усмехнулся прозорливый Рома. — Не знаю… — прошептала задумчиво та. — Жаль, что не знаешь, — он отодвинул от себя цепляющуюся девку и, сняв с себя ее липнущие руки, оповестил всех. — Миша, я предлагаю тебе при всей команде стать моим парнем, так как? Ромка подошел в плотную к Мишке и посмотрел сверху вниз. — Не интересует, — хмыкнул тот, а затем глянул на Женьку и Руслана. — Мне пора в бассейн. Встретимся дома! — Ага, давай! — обрадовался такому исходу Руслан, а Женька коротко кивнул, радуясь в душе, что Мишка его не обманул и сдержал свое слово. — А ты все-таки подумай. Я ласковый, — ухмыльнулись вдогонку, но не дождались ответа. А после тренировки взяли Женьку в оборот. — И как он любит? — Кто и что? — недоуменно подняли кошачьи глаза на Ромку, Руслан тут же притормозил рядом с командиром и своим соседом. — Русланчик, у нас приватный разговор, так что иди! И Руслана в наглую выпнули из душевых. — Дурочка не строй из себя. Я же вижу, что ты в него втюхался по самые не балуй. Мне по барабану, в кого влюблен Мишка. Я хочу только от него секса и не более того. — Тогда не лезь. Мишка мой и я его люблю! — подорвался с лавки Женька, как его скрутили тут же и облапали нагло зад. — Скверно, значит он актив, — задумался Ромка, выпуская брыкающегося Евгения. — А я думал, ты его трахаешь, ты ж у нас зайчик-попрыгайчик, энергии вагон! Хотя… А ты Мишку трахал? — Так я тебе и сказал, козел! — сплюнул Женька в пол, а потом, одевшись, прошипел: — Можешь искать в команду кого-нибудь другого, вместо меня! — Да что тут такого? Ладно, Зайка, не ревнуй. Лучше скажи, что любит Мишка? Из вещей, цветов и прочего. Чтобы ему что-нибудь задарить в подарок. А будешь трепыхаться — расскажу всем, что ты гей и с кем спишь. Думаю, в университете будет еще тот ажиотаж, — помахали на прощание рукой. — Ты в порядке? — Руслан его ждал у выхода. — Нет, Ромка шантажирует, что расскажет о наших отношениях с Мишкой всем. — Блефует! Ему самому такая слава ни к чему. — Но он ведь при всех попробовал склеить Мишку. — И ты поверил? Да он же в шутку разыграл, чтобы вызнать у тебя правду. Он так практически к каждому из команды подъезжал. И еще ни одного не завалил. У нас даже никто не вздрогнул и не подумал, что он всерьез лез к Мишке, — усмехнулся Руслан. Женька схватился за голову, оказывается Ромка разыграл весь спектакль только для него одного, и он, купившись, подставил Мишку и себя, сказав, что любит Воронцова. Вот черт! *** Мишка сидел вечером с Мышом и пил налитый Вовкой для него чай, как в кухню ворвался расстроенный Женька и задумчивый Руслан. Мыш отреагировал тут же, подняв домиком брови: — Что случилось? — Ромка взял Женьку на слабо. И узнал от него, что они с Мишкой пара, — выдавил из себя криво Руслан. — Прости… я пытался тебя защитить и так подставил. Воронцов убрал кружку в сторону, а после в первый раз прилюдно прижал к себе трясущегося Женьку и посадил демонстративно на колени к себе. А затем, притянув за шею, поцеловал в губы. — Не переживай, он этого не стоит. — Охуенно смотритесь, — хмыкнул Мыш, смотря на обжималовки красивых мужиков у себя под боком. — Правда, Руслан? Земля вызывает Руслана, вернись на нормальную орбиту истинных натуралов. Земля вызывает Руслана! И получили по голове подзатыльник от пришедшего в себя белобрысого: — Мыш, заткнись. Мишка смерил всех трех и, погладив немного успокоившегося Женьку, попросил: — Расскажи все, что ты ему выдал, слово в слово. А выслушав путанные воспоминания, просто буркнул: — Забей, как играл в команде, так и играй. Продолжения ваших разборок точно не будет. А если сунется ко мне, поставлю на место, вот и все. — Но я же сказал, что ты мой и я люблю тебя, — удивились такому ответу. — И что? Это не значит, что ты уже со мной спишь. — Но он ощупал меня силком… там… Мыш окосел, хватаясь за падающий ноутбук, если так пойдет, его комп не доживет до Нового Года. У Руслана задергался правый глаз. Мишка смерил красные щеки Жени и хмыкнул: — Что ж, это меняет дело. Руслан, передайте Роману, что я ему выломаю все пальцы, если он еще раз полезет к моему парню. Миша поднял на ноги обалдевшего Женю, встал сам, а потом за руку повел к ним в комнату. — Я сегодня сверху, так что, мальчики, если не хотите слушать наши крики, то погуляйте. Поверьте, зрелище не для слабонервных ушей! Руслан подорвался со словами «бля» в свою комнату наперегонки с Мышом. Но Мишка был более оперативным. Во всяком случае, парни уходили под страстные стоны Женьки и еще какие! Думая каждый, кого бы из девок зажать по пути, дабы снять насущную проблему ноющих стояков. *** Утром, когда Мишка еще спал, Женька задумался вдруг о словах Ромки. А правда, что нравится Михаилу?! Судя по тому, что его любимый все время в книгах, то они самые и есть. И помня с детства аксиому «Лучший подарок — книга!» задумался, а что купить Мише от себя. И пока любимый нежился на простынях, сползал в книжный, что находился недалеко от университета. Утром в воскресенье в магазине книг он был единственным покупателем. Молодая девушка продавщица с интересом смотрела на молодого красивого парня с боевым шухером на голове, который перебирал толстые фолианты. — Вам книга нужна в подарок? — поинтересовалась она. — Да, очень начитанному мужчине… — пробормотал соглашаясь Евгений. — Молодому или средних лет? — задумалась дева. — Молодому… — Тогда подарите ему научную фантастику! У нас неплохой пришел сборник. Женьке выложили две увесистые книги, и он, оглядев их, согласился. Он и сам любил читать всякие мифы и сказки. И если Мишке подарок не пойдет по душе, он почитает сам. Евгений расплатился, подсчитывая свои несчастные копейки — сборник стоил дорого. А когда получал сдачу, дева, строя глазки, сунула ему в руку свой телефончик, написанный на отбитом чеке. — Простите, но я уже занят, — сексуально улыбнулся ей Женька и заспешил домой. Мишка задумчиво посмотрел под носом у себя на две огромные книги и тут же прилип к ним, жадно листая. Женька стоял рядом и счастливо улыбался, видя, что подарок пришелся по вкусу его любимому. — Ты купил это мне? — глаза Воронцова скрестились с улыбающимися очами Жени. — Да. Я тебе ничего не покупал, а мы уже вместе больше месяца… — Но я ведь тоже ничего не дарил? — Мишка обнаженным сел на постель и за руку подтянул к себе Женьку. — Спасибо! Но мог бы просто подарить цветок. — Цветок? — удивился Женька. — Ага! Я всегда мечтал об комнатных цветах… А тетя Олеся их терпеть не могла. — И что тебе нравится? Кактусы? — усмехнулся Женька, чувствуя, как его ягодицы нежат теплые руки Мишки. — Почему кактусы? Я их, честно, ненавижу. Эти острые иголки, противные волосистые образования, которые, как стекловата у некоторых видов, лезут под кожу. Я люблю аспарагусы и папоротники с огромными кудрявыми листьями. Женьку поцеловали, а позже посадили на колени к себе и, положив предано голову на его плечо, прошептали, прося: — Когда мы близки… называй меня Микки, но только когда мы одни, ладно? — Микки? — Женька перестал даже дышать, Мишка стал раскрываться перед ним. Любовь к цветам и «Микки». Наверное, его так звал кто-то особенный. — Да, это моя кличка с детского садика «Микки Маус». Я был шкодный в садике с лопоухими ушами и огромными глазами. — Они у тебя и сейчас немаленькие, — улыбнулся подбадривающее Женька. — Я имею в виду глаза. — Не знаю, не обращал внимание. Ну, и вечно всклокоченный — вот и прозвали. Я так привык к Микки… Это напоминает мне дом… школу… отца… брата… «Любимого человека», — добавил про себя Женька, но вслух не сказал, а только потерся о шею Мишки и прошептал: — Микки! Мне нравится, а меня прозвали в школе — Слон… — Слон? В каком месте? — поднял Мишка бровь, а потом искренне рассмеялся, чем удивил крайне Женьку. — Неужели из-за члена? — Ага, как в раздевалке в десятом классе увидели, и началось. Хобот! Хобот! Правда, потом перефразировали в Слона. Знаешь, когда ты смеешься… ты такой… классный. Улыбайся чаще, тебе так идет. А то я думал, что ты вообще к этому не способен. — Почему? Нет. Если хочется, я улыбаюсь. Только это редко бывает, но с тобой мне хорошо. Спокойно и тепло… Спасибо за это, Женя. Евгения поцеловали вновь, а потом, приспустив штаны, стали играть анальным колечком. — Ты первый у меня парень… Я имею ввиду, только с тобой я был активом. — Ох-х-х… Ты тоже у меня первый, то есть я первый раз кому-то отдавался сам, как пассив. — Я хочу тебя. Михаил поднял Женьку за задницу, и приставив ее к своему налившемуся члену, заставил спуститься по стволу вниз, вбирая естество Мишки до конца. — Боже… Микки… Классно-то как! — охнул Женька, прогибаясь в талии на Мише, по-блядки широко распахивая свои бедра. — Умничка, подвигайся сам. А потом поменяемся местами, и ты возьмешь меня. Женька счастливо закивал, ему нравилось отдаваться Мишке, особенно когда он усаживал его на свои бедра сверху. И заставлял двигаться, скача на его члене как неистовый всадник. Но и трахать Микки в задницу ему безумно перло, особенно когда он видел его прекрасное лицо во время накатывающих волн оргазма и разделял его вместе с любимым человеком. — Микки… Мик-ки… Ми-ик-ки-и-и… — повторял в бреду Женька, сотрясаясь в оргазме. — Да, я Микки, твой Микки. А ты Слоник, мой розовый славный Слоник, дарящий мне свою любовь и счастье. Целовал его вспотевшее лицо Мишка, а затем снял его со своего опадающего члена, до сих пор выплескивающего сперму. Опрокинулся на спину и пригласительно раздвинул свои стройные ноги перед Женей, разрешая полный доступ к своему полуоткрытому нежному входу внутрь. И давая влюбленному в него парню любоваться своим лицом. *** — Как все запущенно, — Мыш смотрел, как Женька припер через пару дней крупный кудрявый папоротник. — Вы еще кошечку заведите и растите ее как своего ребеночка. Называя дочкой или сыночком. Тоска! И откуда спер сию пальму? — Сам ты пальма! И не спер, а попросил у лаборанток из химического кабинета, вот мне и подарили, — Евгений счастливо насвистывая, полил пышное растение и унес к ним с Мишкой в комнату. — А я думал, оставишь на кухне, — ехидно пробормотали в спину. — Еще чего! Это для Мишки, — вернулся на кухню Женька с пустыми руками. — Что, он тебе признался в любви? — поинтересовались скупо. — Нет. — В проявившейся симпатии? — Нет. Но он стал открываться, рассказывать о себе… — И что именно? Как ему приятнее — когда ты его или он тебя? — Ты пошляк! Миша сказал, что любит комнатные цветы. — Тогда надо было принести кактус. Вот с такими иголками — как раз в его стиле, — показали руками полметра не меньше. — Он их ненавидит, вообще-то. — И что ненавидит мой малыш Мишенька? — на пороге нарисовался Роман вместе с Русланом. Мыш покрутил у виска Руслану, когда Роман отвернулся, а тот лишь развел руками, мол, пытался, и никак! — Таких придурков, как ты, капитан! — буркнул Женька, замыкаясь. — Ну-ну, Зайка. И где наше светило науки? — В бассейне, — Руслан стал еще хмурее. А Ромка, услышав, как открывают дверь, заулыбался. — Ай-ай-ай! Нельзя врать старшим. Ромка развернулся ко входу, как на пороге нарисовался отмороженный Миша. — Здравствуй, Михаил, — Мишке протянули руку. — Эта? — спросил Мишка у Женьки. — Нет. Левая… — понял с полуслова своего любимого Женя. — А что у меня с левой рукой? — Ромка уже и не помнил, как облапал Женьку. Он протянул перед собой вторую руку и покрутил ее у своего носа. — Вроде все пучком! — Ага, пока пучком, — Мишка словно ядовитая змея сделал рукой выпад и через несколько секунд Рома хрюкал от боли, валяясь у Воронцова под ногами. — Запомни, гнида, еще раз полезешь Женьке в задницу, вырву руку из сустава! Он выволок орущего капитана баскетбольной команды из их комнаты и выпнул в коридор. — Воронцов, ты больше не жилец! — проорал Ромка, как только его отпустили. — Я тебе отомщу! — Угу, всегда милости просим! — оскалились волчьим оскалом в лицо этого придурка. А пройдя на кухню, извинились перед Женей. — Прости, кажется, на этот год баскетбол тебе не светит, но он выпускается весной, а со следующего капитан будет другой. Снова будешь играть. А пока я буду составлять тебе для игр пару, будем резаться один на один. Евгений подлетел к любимому и счастливо обнял его за торс. — Я не расстраиваюсь и спасибо. Здорово ты его. — Пустяки, — усмехнулся Мишка и, выпутавшись из рук Жени, подошел к плите, а потом сам поставил чайник на огонь. Все замерли от этого чуда, ожидая, что что-нибудь полетит к черту или взорвется. Но у Мишки получилось все нормально. Он вытер выступивший от напряжения пот со лба и улыбнулся своим удивленным друзьям. — В первый раз в жизни я сам поставил чайник и не спалил полквартиры. Прогресс на лицо! А после, подойдя к Жене, усадил его снова при Мыше и Руслане к себе на колени. Так наступил холодный ноябрь.