Что я хочу с тобой сделать?

      Как бы он сюда ни проник, Стив сомневался, что если Баки захочет уйти тем же путём, что-то или кто-то сможет его остановить. А он сейчас не был способен остановить даже вытекающую из него через трубку катетера мочу. Монитор недовольно пискнул, когда рисунок пульса нарушился.        — Баки…       Зимний солдат, заросший щетиной, грязный, со спутанными волосами и потёками чего-то рыже-зелёного на одежде, коже и металле левой руки, склонился над Стивом и жадно втягивал дрожащими ноздрями его запах.        — Баки.        — Не надо его звать. Тут нет никакого Баки, я проверил. Только медсестра, но она не помешает.       У Стива перехватило дыхание.        — Ты убил её?        — Не было приказа или нападения. Усыпил. Есть задание убить Капитана Америка.        — Баки, я не…        — Ты знаешь Капитана Америка? Я видел тебя с его щитом, но тут написано «Стеве Рогерс». Ты — Стеве Рогерс?        — Стив Роджерс.        — Я бил тебя сюда. И сюда. А сюда я бил Капитана Америка. Ты похож на него, но ты Сте… Стив Рожерс.       Стив едва сдерживает стон, когда Баки нажимает на его раны, давит на только начавшие срастаться рёбра.        — Я хочу что-то сделать с тобой. Не убить. Что я хочу с тобой сделать?        — Не знаю. Но что бы это ни было, сделай это. Только не пропадай больше.        — Не умею пропадать. Пропадают только маги. Я — солдат. Ты вкусно пахнешь.       Сам Баки пах ужасно. Острый железистый запах крови мешался с ароматом гнили, и поверх всего этого накладывалась вонь несвежего дыхания каждый раз, когда Баки открывал рот. Будто поняв это, Зимний Солдат с каким-то остервенением обнюхал собственные руки и начал сдирать с себя одежду.        — Невкусный запах мешает тебя нюхать.       Стив прикрыл начавшие болеть от яркого света глаза, и тут же получил железным кулаком по лицу.        — Смотри на меня!       По щеке потекло, видимо, разошёлся шов. Стив почувствовал запах дыхания Баки и распахнул глаза. Лицо того было слишком близко — можно было пересчитать все поры на коже. А потом Баки лизнул его. Его почти сухой язык прошёлся от шеи до шва на скуле, слизывая кровь.        — Вкусный. Есть вода?       Стив сухо сглотнул. Ему бы самому не помешало немного жидкости.        — На тумбочке бутылка.       Кажется, крышку Баки просто сорвал. И одним махом выхлебал половину литра.        — Хочешь?        — Да, спасибо.       Руки всё ещё плохо слушались, но Стив крепко обхватил бутылку пальцами и жадно пил, не отводя взгляда от Баки. Который почти закончил срывать с себя одежду. Шнуровка высоких ботинок, как и молния, оказалась сложной задачей, и Зимний Солдат просто разорвал голенища.        — Надо чистое. Чтобы не воняло.       Единственной одеждой в палате был переброшенный через спинку стула для посетителей халат, и Баки надел его, несмотря на то, что тот был явно женским и слишком мал. Рукава белыми лепестками украсили кучу грязной рванины, в которую превратилась экипировка Зимнего Солдата. Он небрежным пинком отправил всю кучу под стул и снова развернулся к Стиву.        — Что я хочу с тобой сделать?       Стив скользнул взглядом по его лицу, по выступающим из оборванных пройм плечам, по голой груди, которую халатик даже не пытался прикрывать, по покрытому шрамами напряжённому животу, по возбуждённо торчащему члену… Баки прищурился и проследил, куда он смотрит. Удивлённо округлил губы. Коснулся пальцем багровой головки и вздрогнул всем телом. Потом медленно поднёс к носу руку.        — Хочу, чтобы ты пах так.        — Всё, что угодно, — ответил Стив, отводя руку с зажатой в ней опустевшей бутылкой так, чтобы Баки не задел трубку капельницы. Баки не стал утруждаться, чтобы обойти кровать. Он просто сдёрнул со Стива покрывало, разорвал на нём больничную рубашку и одним прыжком навалился сверху. Скинуть его было бы делом одной секунды, одного движения, но… Стив не боялся того, что разойдутся швы, что все кости и связки снова будут немилосердно болеть. Если он рванётся и сбросит Баки на пол, тот опять уйдёт, исчезнет из его жизни.       Член Баки, твёрдый и влажный, тёрся по коже, и Стив не мог бы назвать это ощущение абсолютно неприятным. Баки возился на нём, облизывал шею и грудь, царапал щетиной, тёрся членом о его бёдра, пытаясь устроиться поудобнее, потом ткнулся между, болезненно прижав яичко, и Стив не сдержался.        — Да. Звучи ещё.       Баки прикусил его шею и снова толкнулся членом в пах, на этот раз «удачно» попав в чувствительную связку между основанием члена и анальным отверстием. Стив звучно выдохнул.        — Ещё!       Металлическая ладонь упёрлась в плечо Стива, грозя порвать связки, и Баки приподнялся над ним, вмялся лбом в грудь, внимательно вглядываясь между их телами, а потом резким движением схватил член Стива и прижал к своему.        — Звучи, — прохрипел Баки, дёргая правой рукой. — Звучи!       Член ожгло саднящей болью, когда Баки выдрал-таки выводящий катетер. Стив застонал — от боли, от тянущих рывков, от собственного бессилия, от нелепости всей ситуации в целом, от понимания того, что Баки, даже если он ничего не помнит о том, что было до его последнего пробуждения, да, именно Баки помечает его одним из худших способов, буквально насилует его тело. И его душу.       Новый укус в шею вырвал у Стива очередной стон, и Баки задрожал. На грудь и живот Стива плеснуло тёплым. Рука Баки ещё некоторое время двигалась, а потом он упал сверху на Стива и принялся вылизывать ему шею и плечо.        — Баки? — рискнул позвать Стив.       Зимний Солдат тут же скатился с него и отпрянул к двери. Его тело блестело от пота, живот был в белёсых разводах.        — Я не пропадаю. Я вернусь, Стив Рожерс. Вернусь, когда захочу опять.       Когда за Баки закрылась дверь, Стив сжал кулаки и зажмурился, наконец-то позволяя слезам пролиться.