На всю жизнь

POV Ольга.       Утром я первым делом направилась к Вале, чтобы узнать, как она себя чувствует. Однако за ночь ей не стало лучше, но она все равно рвалась работать.        - Оль, та все со мной нормально. А на кухне поторчать и поготовить, для того ж много сил не надо!        - Ну уж нет! Раз болеешь, надо лежать и лечиться. И потом, если ты будешь в таком состоянии готовить, постояльцы тоже могут заразиться.       Этот аргумент подействовал, и Валя согласилась полечиться немного. А я пообещала, что буду готовить вместо нее.       Как только я собралась уходить, из ванной пришел Иван Степаныч. Несмотря на вчерашние посиделки, выглядел он неплохо и вообще был бодр и радостен.        - О, Ольга Николавна! С добрым утречком! Правда, для кого-то оно вообще не доброе! - произнес он, глядя на жену. - Валюха, ты долго болеть собралась? А то постояльцы завтракать хотят, скоро бунт поднимут.        - Иван Степаныч, не беспокойтесь, я все сделаю.       Он с минуту посмотрел на меня, а потом изрек:        - Нда... Точно все голодные останутся. Как бы еще отравления не было! Ольга Николавна, может, "Доширака" лучше заварите? Это самый безопасный вариант!       Нет, ну что за человек?        - Да хорош уже, - вступилась за меня Валя. - Тебе после вчерашнего вообще стоит сидеть тихонько и молчать, так нет, развыступался! Иди лучше забор почини, там доски отвалились.        - Валюх, вот шо ты меня все грузишь, а?        - Та кто тебя грузит! Вчера сказала русским по белому: сходи за овощами, а ты куда пошел? Правильно, в кабак, надрался еще. Так что нечего тут ляпать, иди и чини, малахольный.       Иван понуро вышел из комнаты, я вышла следом. Когда мы спускались по лестнице, я спросила:        - Иван Степаныч, вы не могли бы отвезти меня на рынок? Овощей-то нет.        - Эх, вот и вы меня грузите... - вздохнул сват. - Нет, извините, не могу. Мне еще забор чинить.        - Но это не займет много времени! И потом, я не смогу тащить тяжелые пакеты. Я же все-таки женщина, - с этими словами я улыбнулась и положила руку на его плечо. Иван зачем-то огляделся вокруг, а потом ответил:        - Ладно, съездим на рынок. Только чур сразу после завтрака, у меня потом дела!        - Вот и прекрасно! Спасибо.        - Пока еще не за шо. Кстати, это вам спасибо.       Что?        - Не поняла...        - Ну... вы вчера Валюху усмирили. Если бы не вы, ходил бы я сейчас с фингалом. Так что вы меня, можно сказать, спасли.        - Да ладно вам, нашли тоже...       Спустившись в столовую, я стала готовить завтрак. Сделала яичницу, добавила туда всего, что было (а продуктов на тот момент было мало)... Похоже, Иван Степаныч прав, от таких смесей действительно может быть отравление. Может, правда лучше было заварить "Доширак"? Нет, нет, не надо думать всякие глупости...       Я думала о том, о сем. Из размышлений меня вытащил Иван Степаныч. Он подошел, поставил посуду и сказал, радостно улыбаясь:        - Поздравляю вас, Ольга Николавна!        - Что, все так плохо? - я сначала думала, что он шутит.        - Та нет, шо вы! Даже наоборот понравилось, какое-то разнообразие даже.       Я выдохнула про себя. Слава Богу, хоть сейчас не подкалывает.        - Ольга Николавна, а давайте я с вами буду жить и есть вашу яичницу? А то Валюхины котлеты уже достали, честное слово!       Нет, ошиблась, шуточки все-таки были, есть и будут. А я так с ходу даже не могу придумать, что ответить!        - Иван Степаныч, идите уже в машину и не отсвечивайте тут!        - Ага, щас! Только когда вы соберетесь.        - Я-то соберусь быстро, а вот ваша "ласточка" будет очень долго заводиться.        - Ля! Та моя "ласточка" по сравнению с вами, как гепард с улиткой!       Препираясь и споря, мы вышли из столовой. Иван все-таки пошел заводить машину, а я сбегала наверх, переоделась и вышла из дома. POV Иван       Я стоял около машины и ждал, пока сватья оденется и придет. Вдруг я увидел, как по лестнице понуро топает Анатольич. Лицо у него было опухшее, глаза заплыли, выражение этих заплывших глаз было грустное, в общем, это было типичное лицо человека после пьянки. Мне еще повезло, что у меня нет такого жуткого похмелья. Так, немного голова болит, но это бывает, ничего страшного. Хотя баночка пива сейчас была бы очень кстати...        - Здорово, сват! - крикнул я Анатольичу. - Шо, головка с утра раскалывается?        - Ага, вообще ужас. Иван Степаныч, а у вас пивка не будет?        - Анатольич, ну не сыпь ты мне соль на рану! Я сам хочу пивка.        - По вам не видно.        - Та ладно тебе, - я уже хотел садиться в машину и заводить ее, как вдруг резко вспомнил кое-что очень важное. - Пивка, говоришь? Ща будет! У Ивана Будько есть все, как в Греции!       Я залез в "ласточку" и, порывшись в бардачке, вытащил оттуда две бутылки пива.        - Держи, болезный ты наш. Еще с прошлой недели лежат. Я тогда хотел оприходовать их, только Валюхе чуть не спалился, вот и держу их тут. Давай, за нас.       Мы уже открыли бутылки, уже успели чокнуться ими, и в этот момент раздался голос из дома.        - Иван Степаныч, я иду!        - Опаньки... - тихо сказал я. - Вот шо ты за человек такой, Анатольич? Я тебя встретил и забыл, шо мне еще за руль садиться! На, прикрой меня.       С этими словами я сунул ему в руку свою бутылку, сам прокашлялся и громко крикнул:        - Ольга Николавна, та где вы ходите? Я тут уже десять минут стою, а вы все шастаете, красоту наводите! Вы ж на рынок едете, а не к президенту в гости!       Ольга вышла из дома. Подходя к машине, она увидела, что Анатольич стоит рядом со мной и держит в руках две бутылки пива.        - А вы что, Юрий Анатольевич, уже опохмеляетесь? Хотя я догадываюсь, чья это была идея, - с этими словами Ольга выразительно посмотрела на меня.        Я сделал вид, будто ничего не слышал, тихонько отодвинул Анатольича с пивом в сторонку и распахнул перед Ольгой дверь машины. Она села, и мы поехали на рынок.       Да, а кто-то говорил мне, что поход за овощами не займет много времени. На деле же мы полдня провели на рынке, причем Ольга носилась везде, а я бегал следом за ней с пакетами в руках. В результате, кроме овощей мы купили еще кучу всякой ненужной фигни в виде мочалок, занавесок, цветочных горшков, как будто ничего этого у нас нет. Женщина, что с нее взять. Никогда больше с ней на рынок не поеду!       Когда мы шли обратно, пакеты уже не помещались у меня в руках. Видя это, Ольга взяла два из них и бодро пошагала к машине, я приплелся следом за ней и стал загружать пакеты в багажник. Внезапно раздался неприятный скрежет, потом грохот, затем Ольга ойкнула и рассыпала содержимое своего пакета. Я поставил мешки у машины и решил посмотреть, что там происходит.        - Иван Степаныч, я случайно, я не хотела, и вообще оно само...       Я отодвинул Ольгу, взглянул на случившееся и аж присвистнул. На двери моей "ласточки" красовались четыре длинные толстые царапины, плюс еще небольшая вмятина. Вот это капец...        - Ольга Николавна, вы как так умудрились?!        - Вот этим, - она подняла небольшую металлическую полочку для ванной.       У меня все слова закончились. Пока Ольга собирала огурцы с тротуара, я только смог потрясенно спросить:        - Как?...        - Я уронила ее на дверь. Простите.        - Нда... - я почесал в затылке. - Была у меня "ласточка" целая и невредимая, служила мне верой и правдой много лет, но пришла Ольга Николаевна и в один момент чуть не расфигачила мне дверку. Эх...       Мне было жаль "ласточку". Я всегда относился к машине, как к человеку, старался быть с ней добрым... Немудрено, ведь она лучше многих людей, она прекрасно меня понимает и, как мне кажется, даже сочувствует. Кроме того, этой весной я потратил кучу денег на ремонт, и как раз-таки красили именно эту дверь. А теперь все мои старания и усилия угробили одним махом.        - Ну шо вы стоите, как в первый раз? Садитесь уже.       Ольга запихала эту злосчастную полку на заднее сиденье, открыла поцарапанную дверь, а потом виновато посмотрела на меня:        - Иван Степаныч, не злитесь, пожалуйста. Хотите, я заплачу за ремонт?       Я посмотрел на нее, как на ненормальную.        - Ольга Николавна, вы издеваетесь или серьезно? Я хоть и злюсь, но понимаю, шо вы не специально. Не надо делать из меня монстра, и не нужны мне ваши деньги. Все, поехали.       Домой мы ехали молча, никто не произнес ни слова. Прибыв домой, я помог Ольге отнести на кухню пакеты, а сам пошел в номер, где болела Валюха. Когда я пришел туда, она уже не лежала в кровати, а сидела в кресле и с тоской смотрела в окно.        - Ой, Ваня! - увидев меня, Валька вскочила с кресла и попыталась побежать, но у нее получилось только быстро пойти. - А шо вы так долго? Весь город, шо ли, объездили?        - Та не, - отмахнулся я. - Валюх, ты это... Ты как вообще?        - Нормально, уже лучше. Прогуляться охота.        - Валюша, какое может быть "прогуляться"? - раздался голос из дверей. Я обернулся и увидел Ольгу. - Тебе, наверное, даже идти сейчас трудно, а ты гулять собралась! Нет, отлеживайся и отдыхай!        - Валюх, а у тебя деньги есть? - спросил я, когда Ольга закончила говорить.        - Ля, а тебе зачем они? У нас вроде все куплено!        - У вас куплено, а у меня - нет.        - Не поняла...        - Да шо тут понимать?! Ольга Николавна тут вредителем заделалась.        - Иван Степаныч, ну что вы такое говорите! - возмутилась моя сватья, но я не стал ее слушать.        - А мало того шо вредителем, так еще и Шварценеггером! Да, вот так!       Я услышал, как Ольга сделала жест "рукалицо", но меня это не остановило.        - Та шо тебе надо, скажи по-человечески!        - Денег мне надо на ремонт "ласточки". Еще повезло, Ольга Николавна, шо вы этой полкой стекло мне не высадили!        - Так, а ну стоять! - громогласно крикнула Валюха. - Я не понимаю! Причем тут стекло, полка и твоя колымага? Ты шо, куда-то врезался?       А что сразу я? Я вообще идеально вожу машину!        - Не, Валюх, не я, а Ольга Николавна. Она полочку уронила на дверь "ласточки", поцарапала и помяла ее. Деньги нужны, а то с таким в Симферополь ехать - стыдобища!        - Ой! - Валька прикрыла рот рукой. - Олечка, ну шо ж ты так неаккуратно?        - Да вы вообще, Ольга Николавна!        - Валюш, ну я случайно. Она сама у меня из рук вывалилась! А вы, Иван Степаныч, успокойтесь уже. Я сто раз извинилась!       После короткого разбирательства Валюха все-таки дала мне денег. Я позвонил в то место, где обычно ремонтировал машину, но там ответили, что они не работают в ближайшие три дня. Нда, а уже послезавтра нам надо ехать... Ну ладно, не впервые! Вот приеду, будет у меня свободное время, тогда и отремонтирую.        - Иван! - обратилась ко мне Валька. - Ты забор-то починил?       Меня этот вопрос даже возмутил.        - Ля. Да когда б я его тебе починил? Полдня же на рынке проваландались!        - А шо ты тут стоишь? Руки в ноги и вперед!       Делать нечего, пришлось уходить и чинить забор. Я вышел из комнаты, Ольга вышла следом за мной. Я заметил, что в руках она крутит огромный длинный огурец.        - Ольга Николавна!        - Да?        - Вы с огурчиком-то поосторожней. Стены тут, конечно, крепкие, но вы сегодня побили все рекорды. Такого даже с Анатольичем не случалось!       Она легонько стукнула меня огурцом по голове.        - Что ж вы такой неутомимый, Иван Степаныч?       Я рассмеялся:        - Да уж какой есть!       Сватья остановилась и выразительно посмотрела на меня, совсем как вчера, когда мы с Анатольичем отметили съезд.        - Шли бы вы, дорогой мой... под забор!        - А шо сразу под забор?        - Так вас же туда Валя послала! Все, вперед и с песней, - с этими словами она чуть не столкнула меня с лестницы.       И я пошел за инструментами.