На всю жизнь

POV Иван       "Да, глупо как-то получилось", - думал я, куря утром на балконе (сигареты свои я нашел все-таки в кармане брюк). И главное, теперь Ольга обиделась и не разговаривает со мной. Да-да, она прямо так и дала понять! Я с утра поздоровался с ней, а она только презрительно посмотрела и ушла куда-то. Плохо дело... Не впервые, конечно, но все равно как-то неприятно.       И я так и не понял, на что конкретно Ольга злится. Ну пришлось пожить в одном номере, ну и что? Я ж к ней в кровать не полез...       "Ваня, как тебе не стыдно при живой-то жене думать о таком," - укорил меня внутренний голос. Я отмахнулся от него и переключил мысли на другое.       Итак, Ольга на меня злится, а меня это почему-то сильно тревожит. Вопрос: почему? Ответ: хрен его знает! И еще тот же самый вопрос можно задать к тому факту, что мне ужасно хочется извиниться и просто поговорить с Олей о чем-то, поспорить, как обычно...       Я бросил окурок в пепельницу и прошел по комнате. Конечно, надо бы искренне извиниться, вот только как?... Просто подойти и сказать? Не, ну его. Не хочу опять заработать презрительный взгляд, странную усмешку. Но что можно сделать другое? Думай, Степаныч, думай!       От нечего делать я схватил какой-то плоский предмет, лежавший на столе. Спустя секунду я понял, что это паспорт Ольги, и стал рассматривать его, по пути думая, как бы мне все это сказать.        - Да, нелегкое дело, - сказал я сам себе, зачем-то открыл паспорт, потом закрыл и вновь стал ходить по комнате. Внезапно я вспомнил кое-что. Я снова взял паспорт Ольги, открыл его и взглянул на дату рождения. Семнадцатое июля. А сегодня какое число?       На календаре, предусмотрительно повешенном в номере, значилось семнадцатое июля. У меня словно щелкнуло в голове. Если у Ольги сегодня день рождения, то у меня есть небольшой шанс на помилование. И я, кажется, знаю, как его осуществить!       Скрипнула дверь, раздался стук каблуков, и я понял, что вернулась Ольга. Я тут же закинул паспорт на прежнее место и стал ходить по комнате, насвистывая что-то. Оля тем временем вошла в комнату, придирчиво оглядела меня и спросила саркастическим тоном:        - Вы собрались идти в этом?        - А шо? Чем вас не устраивают футболка и шорты?       Ольга облокотилась на полку и пояснила:        - Меня-то все устраивает, вот только на совещании, боюсь, вас начнут презирать за такой вид.        - Та на каком совещании?        - На первом! Я Павла встретила, он попросил меня передать, что в зале на первом этаже через двадцать минут начнется совещание. Если что, у нас тут сугубо деловая командировка, а не курорт, так что собирайтесь бегом! Кстати, он просил передать вам вот это.       С этими словами Ольга протянула мне листок бумаги. Я прочитал его и понял, что это - расписание, когда будут всякие собрания и совещания. Да, тут уж расслабляться нельзя!       Через пять минут я уже был готов. Перед выходом я спросил Ольгу:        - А вам-то переодеться не надо?       Она покрутила концом своего зеленого шарфа:        - А вы считаете, что это не подходит.       Я посмотрел на ее платье.        - Не, оно вам очень идет!        - Ну спасибо на добром слове. Ладно, идем уже.       Минут через десять мы уже пришли в зал и заняли места, потом началось совещание. Говорили о гостиничном бизнесе, о его преимуществах и недостатках и обо всем таком. Почему-то это все не укладывалось у меня в голове. Я чувствовал себя как школьник, даже вспомнил, как учился в девятом классе. Паришься в душном кабинете, пытаешься слушать объяснения учителя и даже что-то отвечать, а за окном солнце, весна во всей красе, и тебе хочется сбежать отсюда и оказаться на улице... Вот и сейчас я чувствовал себя совсем как в то далекое время.       Потом мои мысли плавно перешли на то, как извиниться перед Ольгой. Я уже придумал план и то, как его осуществить. Довольно просто и даже банально, но, надеюсь, прокатит. Затем я начал думать о самой Ольге. Странно, но именно сегодня я заметил, какая она красивая женщина, да и вообще...       Наконец я вынырнул из размышлизмов и заметил, что на меня все вокруг смотрят. Я тут же сделал внимательный взгляд и стал внимательно слушать, но сконцентрироваться все равно было трудно.        - Что вы обо всем этом думаете, Иван Степаныч? - спросила меня Ольга, когда совещание окончилось, и мы вышли из зала.        - А? О чем?        - Ну, о путях развитии нашего бизнеса, о конкурентах... Стоп, вы что, все прослушали?!       Ну все, началось в колхозе утро.        - Не, я не прослушал. Я вот шо думаю, Ольга Николавна. У нас единственный конкурент - Лариска.        - Ну и?        - Эээ... ну и... - я лихорадочно соображал, что можно придумать. - Надо ее как-то того... этого...        - Так, ясно, - процедила Ольга. - А вы зачем сюда приехали-то? В облаках витать?        - Ну шо вы сразу злитесь?       Она отмахнулась, сделав вид, что не слышала.       Когда мы дошли до разветвления коридоров, я свернул в сторону выхода. Ольга тут же сделала боевую стойку:        - Куда это вы?        - По делам! - крикнул я и побыстрее ушел.       Выйдя из отеля, я двинулся прямиком к рынку, а на рынке стал искать цветочный отдел. Наконец я нашел его. Ближе к дороге стоял одинокий парнишка с ведрами, полными всяких цветов. Я подошел к нему.        - Здорово, парень! - я пожал ему руку.       Парень при виде меня заметно оживился и пожал руку в ответ.        - Здорово, дядя!        - Шо, торговля не идет?        - Да что-то сегодня вообще пусто, - пожаловался паренек. - С самого утра никого нет. А что, дядя, тебе цветочки нужны?        - Да не помешали бы, - я оглядел ассортимент. - Слышь, парень, я-то в этом деле не мастер, ты уж посоветуй мне шо-нибудь хорошее.        - С радостью! Вот тут есть розы - смотрите, какие красавицы! Есть тюльпаны, лилии, гладиолусы... Что ваша женщина предпочитает?        - Шо женщина предпочитает? - я немного задумался. - А фиг ее знает, шо ей нравится!        - Ну какая она у вас? Молодая, старая, красивая, страшная, умная, глупая? Опишите ее!        - Не старая, как я возрастом. Красивая, это да. И умная, такая умная, шо иногда даже страшно бывает, во как!       Парень помедлили секунду, а потом вытащил из ведра несколько белых лилий.        - Как насчет вот этого?        - О, это то, шо надо! Заверни как-нибудь красиво, я ж им не пол мыть собираюсь. Сколько?       Мальчишка назвал цену, я заплатил, взял букет и побежал в гостиницу. Поднявшись в номер, я открыл дверь, вошел в комнату, прокашлялся и позвал:        - Ольга Николавна! Вы где?        - Ну что еще? - с балкона вышла Ольга. Лицо у нее было сердитое, но когда она увидела цветы, челюсть у нее плавно отъехала на пол. Я тем временем подошел к ней и протянул букет:        - С днем рождения! Желаю счастья в личной жизни, Пух! - я рассмеялся. - И извините мне мои вчерашние косяки!       Она с полминуты стояла, ошеломленно смотря на меня, а потом кинулась ко мне, осторожно взяла цветы и улыбнулась.        - Никто еще не вспомнил, только вы, Иван Степаныч. Спасибо! - она неуверенно понюхала цветы. - Вот уж не думала, надо же...       А я смотрел на улыбку Ольги и тоже немного удивлялся. Я никогда не видел, чтобы она улыбалась именно так: несмело, мягко, робко. Сколько ее знаю, она всегда была такой самоуверенно, строгой, пыталась командовать, а сейчас так резко поменялась. Не скажу, что я не был рад такой перемене, наоборот, у меня резко поднялось настроение. От избытка чувств я крепко обнял Ольгу и пробормотал:        - Так вы уже не злитесь?       Оля отлепилась от моего плеча и слегка щелкнула меня по лбу:        - Родной мой, на вас просто невозможно долго злиться. Я уже давно простила!        - Ля, а шо вы тогда все утро от меня отворачивались? - возмутился я.       Она усмехнулась и потрепала меня по немногочисленным волосам на голове:        - Нельзя так просто взять и сказать. И потом, я думала - может, стоит вас еще маленько помучить?        - А, это ваши женские заморочки?        - Вроде того, вы быстро догадались. Ладно, пойду я. За цветочки мерси, мне как раз такие и нравятся.       С этими словами Ольга чмокнула меня в щеку, забрала лилии и ушла. А я остался стоять посреди комнаты. Наверное, в тот момент мое лицо выглядело очень глупо, но я был невероятно, до умопомрачения счастлив.